Поиск 

Первые люди палеолита

Четверг, Июль 01, 2010 г.

Третичный период по сравнению со всей историей человека длился чрезвычайно долго. Начался он около 70 млн. и закончился примерно 1 млн. лет тому назад.

Значение третичного периода в истории Земли, особенно её животного и растительного мира, очень велико. За это время произошли большие перемены в облике земного шара. Образовывались обширные горные области, моря и заливы, менялись очертания целых материков. Возникли горы Кавказа, Карпаты и Альпы, поднялась центральная часть Азии, увенчанная горными цепями Памира и Гималаев.

Одновременно происходили не менее важные изменения в растительном и животном мире. Древнейшие растения, в том числе гиганты-саговники, древовидные папоротники и гигантские хвощи, давно уже уступили место более совершенным построению покрытосеменным растениям. Началось время господства млекопитающих животных. Совершилось, наконец, и важнейшее в истории развития жизни на земле событие, подготовленное всей прогрессивной в целом эволюцией животного и растительного мира: в конце третичного периода в результате процесса длительного развития появляются ближайшие предки человека.

Материалистически мыслящие естествоиспытатели, особенно Чарльз Дарвин, собрали к середине XIX в. громадный материал, позволяющий в общих чертах представить облик тех древних антропоидных (человекообразных) обезьян, которые должны были явиться непосредственными предками человека. Учёные выяснили основные черты образа жизни антропоидов и те биологические предпосылки, которые в ходе борьбы за существование подготовили переход от обезьяны к человеку путём естественного отбора.

В XIX в. в отложениях, относящихся к концу третичного периода, были найдены останки высокоразвитых древних обезьян, названных дриопитеками (от греческих слов «дрио»—дерево и «питекос»—обезьяна, т. е. буквально: «древесная обезьяна»). Дриопитеки были общим предком человека и африканских человекообразных обезьян нашего времени — гориллы и шимпанзе. Обнаруженные в 1902 г. в Австралии три коренных зуба «дарвиновского дриопитека» имеют настолько большое сходство с человеческими, что ближайшее родство этой древней обезьяны с человеком не подлежит сомнению.  Открытие костей дриопитека явилось блестящим подтверждением материалистической теории Дарвина о происхождении человека от древней человекообразной обезьяны, так как впервые дало конкретное представление о том, как на самом деле должны были выглядеть эти обезьяны — предки человека. 

В дальнейшем число подобных находок продолжало непрерывно возрастать. Они всё более и более заполняли ту пропасть, которую стремились вырыть между человеком и всем остальным органическим миром учёные-идеалисты, всячески пытавшиеся поддержать ветхую библейскую легенду о сотворении человека «по образу и подобию божию». На севере Индии в третичных слоях Сиваликских холмов были обнаружены, например, обломки челюсти рамапитека, древней антропоидной обезьяны, более близкой к человеку, чем дриопитек. Она отличалась от всех остальных человекообразных обезьян тем, что её клыки не выдавались вперёд по сравнению с остальными зубами. Облик рамапитека был, таким образом, менее зверообразным, ещё более сходным с человеческим. На территории Южной Африки в 1924 г. были найдены ещё более интересные для освещения вопроса о предках человека останки нового антропоида—австралопитека(Название этого сущева происходит от слов «аустралис» — южный и «питекос» — обезьяна и может быть переведено как «южная обезьяна».). Впоследствии, в 1935—1951 гг., были найдены останки по крайней мере 30 особей этой обезьяны. Как оказалось, австралопитек по своему строению стоял ближе к человеку, чем все остальные известные науке, в том числе и ныне живущие антропоидные обезьяны. Таз и бедренные кости австралопитека близки к человеческим; австралопитеки в основном передвигались на двух ногах в вертикальном или почти в вертикальном положении. 

Причина перехода австралопитеков к прямохождению объясняется общими условиями их жизни и борьбы за существование. В течение предшествующих сотен тысячелетий обезьяны в отличие от животных, ведущих наземный образ жизни, были четверорукими существами, широко применявшими свои конечности, в первую очередь передние, именно для хватательных движений. Н о в отличие от других обезьян, которые жили на деревьях в тропическом лесу, передвигаясь по деревьям при помощи всех четырёх конечностей и хвоста, австралопитек жил в местностях, уже в те далёкие времена почти безлесных и полупустынных — на западе и в центре Южной Африки. Эти условия предопределили переход от лазаний по деревьям к наземной жизни, к передвижению с помощью одних нижних конечностей. 

На это указывает строение костей верхних конечностей австралопитека. Его большой палец противопоставлялся остальным пальцам и в отличие от большого пальца у современных антропоидов был относительно велик. Поэтому австралопитеки вполне могли выполнять своими руками такие хватательные операции, которые затруднительны или недоступны для современных нам высших обезьян.  Следующей важной особенностью австралопитека, тоже неразрывно связанной с прямохождением, являются черты строения черепа, указывающие на более вертикальную, чем у других антропоидов, посадку головы. Это видно из того, что на значительной части затылка австралопитека не было уже сильных шейных мышц , которые должны были удерживать голову на весу при горизонтальном её положении. Такая посадка головы австралопитека должна была способствовать в дальнейшем. более ускоренному развитию мозга и черепа предков человека. 

Все эти взаимно связанные особенности, сложившиеся на протяжении сотен тысяч лет в условиях наземной жизни, поставили обезьян типа австралопитека в особое по сравнению с другими человекообразными обезьянами положение, открыли перед ними совершенно новые возможности в борьбе за существование. Освобождение передних конечностей от опорных функций и расширение их хватательной деятельности сделали возможным развитие деятельности австралопитека по совершенно новому пути — по пути всё более и более расширяющегося и систематического употребления различных предметов, в первую очередь палок и камней, как естественных орудий.

Об огромном, принципиально важном значении этого обстоятельства для дальнейшей эволюции предков человека свидетельствуют исследования останков других животных, найденных вместе с костями самих австралопитеков. Исследование черепов ископаемых павианов, найденных там же, где были обнаружены кости австралопитеков, показало, что 50 из 58 этих черепов имели повреждения в виде трещин в результате ударов большой силы, нанесённых какими-то тяжёлыми предметами. Найдены также кости крупных копытных животных, концы этих костей были сломаны и разбиты. В «кухонных кучах» австралопитеков найдены обломки панцирей черепах, кости ящериц, панцири пресноводных крабов. Можно предполагать, следовательно, что помимо собирания растительной пищи, птичьих яиц австралопитеки добывали мелких животных, ловили ящериц, крабов, а иногда нападали и на сравнительно крупных животных, пользуясь при этом камнями и палками. Постоянное употребление мяса животных этими древними обезьянами в отличие от тех обезьян, которые жили на деревьях и питались преимущественно растительной пищей, содействовало их ускоренному прогрессивному развитию. Мясная пища позволила предкам человека быстрей и полней совершенствоваться из поколения в поколение, так как оказала большое влияние на развитие их мозга, .доставляя мозгу необходимые для его развития вещества в большем количестве, чем раньше, и в более концентрированном, легче усвояемом виде. Усиленное снабжение мозга веществами, нужными для его роста, являлось совершенно необходимым. Борьба за существование была сопряжена с применением первичных .необработанных орудий, она требовала непрерывного развития и усложнения .условно-рефлекторной деятельности, роста сообразительности и находчивости.  

Таким образом, изучение обезьян типа австралопитека даёт представление ;об, определённом и весьма важном звене в эволюции наших предков и, кроме .того, достаточно ясно показывает, как должны были выглядеть ещё не обнаруженные из-за неполноты геологической летописи прямые предшественники и предки [Человека. Во всяком случае это были очень близкие по своему типу к австралопитеку, такие же высокоразвитые человекообразные обезьяны. Они должны были иметь примерно одинаковое с австралопитеком физическое строение и вести сходный с ним образ жизни. Обезьяны эти заселяли, очевидно, обширную территорию в Африке и на юге Азии. В область их расселения, вероятно, входили и южные части СССР, о чём свидетельствует недавняя находка останков человекообразной обезьяны в Восточной Грузии. Этот вид человекообразной обезьяны был близок, как полагают, к дриопитеку и получил наименование «удабнопитека», по местности Удабно, где найдены останки этой обезьяны. 

Что же касается других представителей рода обезьян, то эти «младшие братья» наших далёких предков безнадёжно отстали и остались в стороне от той главной дороги эволюционного развития, которая вела от обезьяны к человеку. Некоторые виды высокоразвитых обезьян конца третичного периода всё более приспосабливались к жизни на деревьях. Они остались навсегда привязанными к тропическому лесу. Биологическое развитие других обезьян в борьбе за существование пошло по пути увеличения размеров их тела. Так появились обезьяны огромных размеров — мегантропы, гигантопитеки, останки которых обнаружены на юге Китая, а также обезьяны типа современной гориллы. Но их грубая сила, позволявшая успешно бороться за жизнь в первобытном лесу, нарастала в ущерб высшей сфере жизненной деятельности, во вред эволюции мозга.

Роль труда в выделении человека из животного мира

Обезьяны типа австралопитека под давлением борьбы за существование в корне изменили свой образ жизни, перейдя в поисках пищи от лазания по деревьям тропического леса к наземной жизни. Одновременно открылись и совершенно новые возможности для развития мозга этих обезьян, определявшиеся переходом к прямой походке, а также тем, что голова стала постепенно приобретать вертикальное положение.

Но самое существенное, решающее, заключалось при этом вовсе не в одних только чисто биологических предпосылках становления человека, блестяще вскрытых Дарвином.

Основоположники марксизма установили тот важнейший факт, что все эти биологические предпосылки могли быть реализованы, могли послужить основой перехода от животного состояния к человеческому не сами по себе, а только .благодаря труду. В своём замечательном произведении «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» Ф. Энгельс писал: «Труд — источник всякого богатства, утверждают политикоэкономы.

Он действительно является таковым наряду с природой, доставляющей ему материал, который он превращает в богатство. Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он — первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мыв известном смысле должны сказать: труд создал самого человека».

Позднетретичные обезьяны типа австралопитека ещё не умели выделывать искусственные орудия и пользовались лишь готовыми, имеющимися в природе,— палками и камнями. Но они, по-видимому, уже не могли существовать без употребления таких, хотя бы вначале данных самой природой, орудий, потому что не имели естественного вооружения, которое могло бы противостоять естественному вооружению их кровожадных противников из мира хищных зверей — у них не было ни острых когтей, ни таких зубов, как у хищников. 

Но зато в постоянном употреблении, а затем в изготовлении орудий (сначала в виде простых палок и острых камней) зарождалась трудовая деятельность, на первых порах ещё в значительной мере инстинктивная, затем всё более систематическая и осознанная. Трудовая деятельность была не индивидуальной, а коллективной, объединявшей и сплачивавшей стадные группы наших отдалённейших предков такими крепкими и гибкими узами, каких не знает и не может знать никакое другое животное, также ведущее стадный образ жизни.

В процессе закрепления, развития и усложнения этой первичной трудовой деятельности столь же медленно, но неудержимо и последовательно изменялся весь организм наших предков. В первую очередь всё более и более развивались их руки, а вместе с ними и мозг. Углублялась и расширялась высшая нервная деятельность.

На начальном этапе формирования человека, к которому относится появление обезьян типа австралопитека, назревали, разумеется, только предпосылки для возникновения трудовой деятельности. Но именно отсюда, из отдалённей шей глубины тысячелетий, начинается дорога к труду в настоящем смысле этого слова, к намеренному изготовлению искусственных орудий первобытными людьми.

Значение второго этапа, связанного с изготовлением орудий труда, исключительно велико. С ним начинается развитие человека в собственном смысле этого слова, а вместе с тем — история общества, история человеческого мышления и речи. Правда, первые выделившиеся из животного царства люди были ещё, по словам Энгельса, так же не свободны, как и сами животные. Но каждый шаг в развитии труда был шагом к освобождению человека от полного подчинения стихийным силам природы.

В труде, в добывании средств существования при помощи искусственно произведённых людьми орудий труда возникали и укреплялись социальные связи: стадо обезьян, взявших палки, постепенно и очень медленно превращалось в человеческий коллектив — в общину первобытных людей.

Питекантроп

Большим достижением передовой науки в конце XIX в. явились находки останков ещё более высокоорганизованных существ, чем австралопитек. Останки эти датируются уже целиком четвертичным периодом, который делится на два этапа: плейстоцен, продолжавшийся примерно до VIII—VII тысячелетий до н. э. и охватывающий доледниковое и ледниковое время, и современный этап (голоцен). Открытия эти целиком подтвердили взгляды передовых естествоиспытателей XIX в. и теорию Ф. Энгельса о происхождении человека.

Первым был найден наиболее древний из всех известных сейчас первобытный человек—питекантроп (буквально «обезьяночеловек»). Кости питекантропа впервые были обнаружены в результате настойчивых поисков, продолжавшихся с 1891 по 1894г., голландским врачом Э. Дюбуа вблизи Триниля, на острове Ява. Отправляясь в Южную Азию, Дюбуа поставил своей целью найти останки переходной от обезьяны к человеку формы, так как существование такой формы вытекало из эволюционной теории Дарвина. Открытия Дюбуа с избытком оправдали его ожидания и надежды. Найденные им черепная крышка и бедро сразу показали огромное значение тринильских находок, так как было обнаружено одно из важнейших звеньев в цепи развития человека.

В 1936 г. в Моджокерто, также на Яве, был найден череп ребёнка питекантропа. Там же оказались кости животных, в том числе, как полагают, несколько более древних, нижнеплейстоценового времени. В 1937 г. местные жители доставили в Бандунгскую геологическую лабораторию из Сангирана наиболее полную крышку черепа питекантропа, с височными костями, а затем в Сангиране же были обнаружены и другие останки питекантропа, в том числе ещё два черепа. Всего в настоящее время известны останки по крайней мере семи особей питекантропа.

Как показывает само его название, питекантроп (обезьяночеловек) связывает древних высокоразвитых обезьян типа австралопитека с первобытным человеком более развитого типа. О таком значении питекантропа наиболее полно свидетельствуют черепа из находок в Триниле и Сангиране. В этих черепах сочетаются специфические обезьяньи и чисто человеческие черты. К первым относятся такие особенности, как своеобразная форма черепа, с резко выраженным перехватом в передней части лба, около глазниц, и массивным, широким надглазничным валиком, следы продольного гребня на темени, низкий свод черепа, т. е. наклонный лоб, и большая толщина черепных костей. Но в то же время питекантроп был уже вполне двуногим существом. Объём его мозга (850—950 куб. см) был в 1,5—2 раза больше, чем у современных нам человекообразных обезьян. Однако по общим пропорциям и степени развития отдельных долей мозга питекантроп больше приближался к антропоидам, чем к человеку.

 Судя по остаткам растений, в том числе превосходно сохранившимся листьям и даже цветам, найденным в отложениях, непосредственно перекрывающих костеносный тринильский слой, питекантроп жил в лесу, состоявшем из деревьев, которые и сейчас растут на Яве, но в условиях несколько более прохладного климата, существующего ныне на высоте 600—1 200 м над уровнем моря. В этом лесу произрастали цитрусовые и лавровые деревья, фиговое дерево и другие растения субтропиков. Вместе с питекантропом в тринильском лесу обитало множество разнообразных животных южного пояса, кости которых уцелели в том же костеносном слое. При раскопках больше всего найдено рогов антилоп двух видов и оленя, а также зубов и обломков черепов диких свиней. Там же оказались кости быков, носорогов, обезьян, гиппопотамов, тапиров. Нашлись также останки древних слонов, близких к европейскому древнему слону, хищников — барса и тигра.

Как полагают, все эти животные, кости которых найдены в тринильских отложениях, погибли в результате вулканической катастрофы. Во время извержения вулкана лесистые склоны возвышенностей были засыпаны и обожжены массой раскалённого вулканического пепла. Затем дождевые потоки проложили в рыхлой толще пепла глубокие каналы и вынесли в тринильскую долину кости тысяч погибших животных; так образовался костеносный слой Триниля. Нечто подобное имело место во время извержения вулкана Клут в восточной части Явы в 1852 г. По словам очевидцев, огибавшая вулкан большая судоходная река Бронтас вздулась и высоко поднялась. В её воде было не менее 25% вулканического пепла, смешанного с пемзой. Цвет воды был совершенно чёрным, и она несла такую массу сваленного леса, а также трупов животных, в том числе буйволов, обезьян, черепах, крокодилов, даже тигров, что был сломан и полностью уничтожен стоявший на реке мост, самый большой из всех мостов на острове Ява.

Вместе с другими обитателями тропического леса жертвой подобной катастрофы в глубокой древности стали, очевидно, и питекантропы, кости которых обнаружены в Триниле. Эти особые условия, с которыми связаны тринильские находки, как, вероятно, и находки костей питекантропов в других местах на Яве, объясняют, почему там не оказалось никаких признаков употребления питекантропами орудий.

Если бы костные останки питекантропов были найдены в местах временных стоянок, то наличие орудий труда было бы весьма вероятным. Во всяком случае, судя по общему уровню физического строения питекантропа, следует предполагать, что он уже изготовлял орудия и постоянно пользовался ими, в том числе не только деревянными, но и каменными. Косвенным доказательством тою, что питекантроп изготовлял каменные орудия труда, служат грубые изделия из кварцита, обнаруженные на юге острова Ява, вблизи Патжитана, вместе с останками тех же самых животных, кости которых найдены у Триниля в одной толще отложений с костями питекантропа.

Можно, таким образом, сделать вывод, что с питекантропом и близкими к нему существами заканчивается начальный период в формировании человека. Это было, как мы видели, то отдалённейшее время, когда наши предки вели стадный образ жизни и лишь начинали переходить от употребления готовых предметов природы к изготовлению орудий труда.

Древнейшие орудия из камня

Примерно с 700—600 до 40 тысячелетия до н. э., по определению археологов и геологов, длился тот древнейший период человеческой истории, который называют нижним (или ранним) палеолитом. Если первые орудия представляли собой необработанные случайные куски камня с острыми краями и простые палки, то с течением времени люди начинают намеренно изготовлять орудия труда из камня, применяя для этого простейшие технические приёмы дробления и раскалывания камней. Одновременно, надо полагать, они научились заострять свои примитивные орудия из дерева, обжигая острия палок на огне или обрезая их острыми камнями.

Древнейшие деревянные изделия исчезли бесследно, и поэтому наука ничего не может сказать о них. Очень трудно также отличить расколотые природными силами кремни (так называемые долиты) от тех грубых первоначальных изделий, которые на первых порах выделывал первобытный человек, намеренно раскалывая кремнёвые желваки и булыжники с целью получения необходимого ему режущего лезвия или острия Тем не менее не может быть сомнения в том, что имеющим правильную и устойчивую форму каменным орудиям предшествовали именно такие бесформенные грубые изделия. Этот начальный этап первичного использования режущих свойств камня, этап, следующий непосредственно за использованием палок и острых камней в готовом природном виде, должен был охватывать огромный промежуток времени, во всяком случае несколько сотен тысячелетий.

Вслед за тем складываются уже определённые приёмы использования камня. Появляются первые целесообразно оформленные орудия, а не случайно полученные куски камня с режущим лезвием или остриём. Такими первичными орудиями и должны были, очевидно, пользоваться питекантропы.

Нижний палеолит: 1 — олдовайское галечное орудие; 2 — шелльское рубило; 3 — ашельское рубило; 4 — ашельский колун; 5 — ашельское скребло; 6 — ашельское остриё; 7 — часть ашельского деревянного копья.

На территории Западного Пенджаба (современный Пакистан), в древних галечных отложениях реки Соан, были найдены, например, грубые массивные отщепы, бесспорно сделанные рукой человека, получившие название «раннесоанских». Вместе с ними обнаружены грубые орудия, сделанные из целых галек, грубо отёсанных только на одном конце, в то время как вся остальная поверхность камня оставлена в естественном виде. Примерно к тому же времени относят одно из местонахождений в Китае, недалеко от Пекина (Чжоукоудянь), где найдены останки животных, относящихся к ранней фазе нижнего плейстоцена. Там же оказались обожжённые кости и одна двусторонне оббитая галька — «древнейшее изделие человека, известное сейчас на территории Китая»,— как пишет о ней известный китайский археолог Пэй Вэнь-чжун.

К числу таких древнейших орудии принадлежат и грубо обработанные гальки, найденные в разных областях африканского материка: в Кении, Уганде, Марокко, 

Танганьике и в долине реки Вааля. Они имеют миндалевидную форму. Один конец их оббит по краям несколькими сколами и превращён в грубое массивное остриё. В Восточной Африке такие орудия оказались в самом основании древних галечных отложений реки Замбези (Олдовэйское ущелье). Вместе с ними были найдены кости примитивного слона — предка древнего слона, слона-динотерия, зебры, рогатой жирафы. На юге Африки такие орудия найдены в гравии древних террас реки Вааля. В классической области древнего палеолита Европы, в долине реки Соммы, у города Амьена, в галечных отложениях второй террасы, вместе с подобными изделиями найдены также многочисленные отщепы, изготовленные людьми.

Слегка подправленные вдоль лезвий грубой ретушью (Ретушь здесь— обработка камня мелкими сколами.) они образуют различного вида примитивные орудия, похожие на острия, а также скрёбла с выпуклым и вогнутым лезвием; форма целиком зависит ещё от очертаний исходного материала, т. е. отщепов. В тех же галечных слоях встречены кости животных среднеплейстоценового времени — южного слона, древнего слона, носорога Мерка , этрусского носорога, лошади Стенона(Названы по фамилиям учёных, изучивших и определивших ископаемые остатки эгид животных.), саблезубого тигра (махайрода).

Шелльский период

Следующий этап развития материальной культуры древнейших людей назван археологами «шелльским» (по селению Шелль во Франции, при впадении реки Марны в Сену, где была впервые обнаружены каменные орудия, характерные для этого этапа). Полнее всего изучены шелльские местонахождения во Франции, в долине Соммы, у Амьена. Они рисуют уже вполне сложившуюся технику использования кремня, в основе которой лежит приём двустороннего стёсывания гальки, получавшей таким образом определённую, строго целесообразную форму массивного орудия, один конец которого имел вид острия. Это и были шелльские ручные рубила. Оставленная без обработки гладкая часть гальки на конце, противоположном острию, служила естественной рукоятью, удобной для держания орудия в ладони. Края шелльских рубил оформлялись сильными, наносившимися попеременно то с одной, то с другой стороны сколами и поэтому, если смотреть на них сбоку, имеют характерный зигзагообразный вид.

Шелльское рубило, — единственная чётко выраженная форма крупных орудий того времени,—несомненно, было универсальным по своему назначению. Шелльский человек мог выполнять им все работы, при которых необходимо прочное остриё и массивные режущие лезвия, а в то же время требовалось наносить сильные удары—рубить, резать, копать землю, например, при добыче съедобных растений или при извлечении мелких животных из нор. Само собой разумеется, что рубило могло служить и в качестве оружия при защите или нападении, особенно во время охоты на животных. Интересно, что шелльские рубила удобнее захватываются правой рукой и при этом так, что рабочей частью орудия оказывается не только острый конец его, но и боковое продольное лезвие. Уже в шелльское время человек работал преимущественно правой рукой.

Однако рубило вовсе не было единственным орудием шелльского человека. Во всех памятниках шелльского времени вместе с рубилами встречаются и мелкие орудия, хотя и грубые, но с совершенно определившейся формой: острия, грубые проколки, скребловидные орудия. Древний мастер неизбежно получал в результате отёсывания исходного желвака или гальки большое количество отщепов. Каждый крупный отщеп мог быть при этом использован как примитивный режущий инструмент в готовом виде даже без дальнейшей обработки. Такие острые отщепы могли служить для расчленения охотничьей добычи, заменяя отсутствовавшие у человека острые когти и клыки. Ещё важнее, повидимому, была их роль в качестве инструментов для изготовления орудий и вооружения из дерева, хотя бы в виде простых заострённых дубин и палок.  

К области распространения палеолитических орудий относятся и далёкие от Средиземного моря южные области Азии. Давно известны ручные рубила шелльского облика, найденные в Индии, особенно в районе Мадраса; есть они и на острове Цейлон. Шелльские рубила обнаружены в настоящее время и на севере Пакистана — в Пенджабе, а также в Кашмире, в Верхней Бирме, в Малайе, на Яве. 

В СССР орудия шелльского типа обнаружены советскими исследователями в Армении. Территория Армении представляет собой высокое плато, почти сплошь покрытое мощными толщами лав четвертичного времени, которые перекрыли более древний, раннечетвертичный рельеф страны. Только немногие участки армянского плато остались свободными от влияния вулканической деятельности четвертичного периода. На одном из таких участков и расположена возвышенность Большой Богутлу, или Артин, у подножья которой находится холм Сатани-Дар, получивший теперь всемирную известность в археологии.

На склонах Сатани-Дара, усыпанных осколками вулканического стекла — обсидиана, найдены куски этого камня, обработанные человеком. Таковы прежде всего грубые рубила. Форма их миндалевидная и сердцевидная, лезвие зигзагообразное, рукоять, или, как иногда пишут, «пятка», нередко занимает около двух третей орудия. Вместе с ручными рубилами встречаются грубые дисковидные рубящие орудия, массивные остроконечники и примитивные «свёрла», т. е. отщепы или куски обсидиана с остриём.

Близкие по типу архаические орудия обнаружены на черноморском побережье Кавказа, особенно в Яштухе, около Сухуми. Грубые отщепы и изделия типа ручных рубил найдены также на Днестре, около Луки-Врублевецкой. Таким образом, зона, в которой началось развитие человечества, охватывала ряд южных районов Советского Союза.

Судя по распространению шелльских орудий, человек в то время существовал уже во многих местах. В Европе наиболее многочисленные следы его деятельности известны, как сказано выше, во Франции. Шелльские орудия в большом числе найдены и в Испании. Обилие шелльских находок в Африке подтверждает, что этот континент, в особенности долина Верхнего Нила и прилегающие к ней ныне пустынные области, являлся одним из тех мест, где уже в то время жил человек.

Исключительно ценны также новейшие находки на территории Северной Африки, в Тернифине (Алжир). Здесь при разработке песчаника ещё с 70-х годов прошлого века нередко находили кости животных нижнечетвертичного времени: крупного слона-атлантикуса, в том числе целый череп этого слона, кости гиппопотама, носорога, зебры, жирафы,верблюда, крупного павиана, антилопы, а также саблезубого тигра— махайрода. Вместе с этими костями встречались сходные с шелльскими грубые каменные изделия из плотного песчаника, известняка и реже из кремня, в том числе трёхгранные в поперечном сечении, двусторонне обработанные рубила. В 1934 г. в Тернифине в тех же условиях, в тех же слоях были обнаружены и останки древнейших людей. 

Таким образом, впервые с полной ясностью устанавливается, что древнейшие люди, близкие по уровню своего развития к питекантропу и вместе с тем уже имевшие черты сходства с более развитым человеком—синантропом, как и следовало ожидать, выделывали орудия именно шелльского типа, пользовались в своей трудовой жизни рубилами шелльских форм.

Условия жизни человека в шелльский период

Чтобы представить себе условия, в которых существовал человек шелльского периода, следует обратить внимание прежде всего на останки животных, обнаруженные при раскопках вместе с шелльскими орудиями или в отложениях, в которых такие орудия встречаются.

Во Франции это были южные животные отдалённого доледникового прошлого — гиппопотам, древний слон с прямыми бивнями, носорог Мерка, лошадь Стенона, гигантский бобр. Шелльского человека во Франции, в районе современного Парижа, окружала, таким образом, природа, похожая на ту, в которой жил на Яве питекантроп.Условия, в которых обнаруживаются шелльские орудия, залегающие в галечных отложениях древних речных террас, показывают, что человек того времени жил небольшими группами и вёл бродячую жизнь по берегам рек, озёр и в глубине субтропического леса. Во время дождя или в жару убежищем человеку могли служить густые группы деревьев или кустов, скальные навесы и в лучшем случае самые примитивные шалаши-навесы из наскоро набросанных ветвей. Одежда отсутствовала или ограничивалась накидками из невыделанных шкур животных.

Добывание огня не было известно. Самое большее, что было в возможностях человека,— это некоторое время поддерживать огонь, возникший помимо его воли.

Находки костей крупных животных вместе с шелльскими орудиями, невидимому, свидетельствуют о том, что люди этого времени иногда убивали гигантских толстокожих животных. Но достаточно взглянуть на примитивные шелльские изделия, чтобы убедиться в том, что такая охота ещё не могла быть систематической. Основным источником существования людей шелльского времени, вероятно, была охота на мелких животных. Лишь в редких случаях им удавалось воспользоваться неопытностью детёнышей крупных зверей или убить большое животное. Большое значение должно было иметь также и собирание дикорастущих съедобных растений, которыми изобилуют субтропики, а также насекомых и ящериц.

Но главное, с исторической точки зрения, заключалось в том, что охотник и собиратель шелльского времени уже прочно и бесповоротно стоял на человеческом пути развития. С этого времени древнейшее человечество шло по пути прогресса, обусловленного развитием и усложнением коллективной трудовой деятельности — той силы, которая выделила человека из животного мира и затем высоко подняла его над природой.

Ашельский период

Дальнейшее развитие труда находит своё отражение в усовершенствовании каменных орудии и техники их изготовления.

Везде, где встречаются грубые шелльские орудия, на смену им появляются новые, более тщательно и умело изготовленные — ашельские (Названы так по месту их первого обнаружения в Сент-Ашеле (предместье города Амьена во Франции).

Ашельское рубило отличается от шелльских рубил прежде всего своими правильными миндалевидными, треугольными или овальными очертаниями. Поверхность ашельских рубил обычно сплошь обработана сколами, свидетельствующими уже о хорошем знании свойств кремня, о несравненно более искусной руке мастера, которая наносила теперь меткие и хорошо рассчитанные удары. Если человек шелльского времени мог наносить только сильные и резкие удары, в результате которых на краях орудия оставались глубокие выемки, то ашельский человек научился отделять от камня тонкие и плоские отщепы. Лезвие ашельских рубил было поэтому уже не зигзагообразным, а прямым и острым. Улучшаются формы орудий, изготовленных из отщепов, устойчиво повторяются серии определённых изделий: остроконечников, скрёбел и так называемых свёрл.

Ашельское рубило

Важными были и перемены в образе жизни людей. В ашельское время впервые возникают охотничьи лагери, появляются более или менее постоянные поселения. Замечательным примером таких поселений могут служить раннеашельские находки в Торральбе (Испания). Древнее поселение располагалось здесь на высоте 112 м над уровнем моря, на берегу древнего озера. К озеру на водопой, на его покрытые сочной растительностью берега приходили слоны, носороги, быки, олени и лошади, становившиеся добычей первобытных людей. На стоянке уцелело множество костей этих животных, в том числе целые черепа южного слона с бивнями, достигающими 3 м в длину, кости этрусского носорога и носорога Мерка, лошади Стенона. Вместе с костями животных в культурном слое были обнаружены многочисленные рубило из кварцита, халцедона и песчаника, а также обычные мелкие изделия из отщепов.

Человек ашельского времени уже широко осваивает готовые природные жилища, которыми служили для него пещерные навесы и гроты. Известны пещерные поселения ашельского времени в гроте Обсерватории, вблизи Монако, у берега Средиземного моря, в пещере Умм-Катафа, к юго-востоку от Иерусалима, и особенно в пещере Эт-Табун, на горе Кармел, в северной части Палестины.

Пещера Эт-Табун имела вид глубокой и высокой ниши, открытой к северу и заполненной рыхлыми пещерными отложениями более чем на 15 м. В её позднеашельском слое были обнаружены остатки очагов в виде тёмнобурых или жёлтых пятен обожжённой земли. Обработанные кремни располагались неодинаково, преимущественно около скалистой стены грота. В одном месте у входа в грот оказалось скопление орудий, состоявшее из 29 специально запрятанных ручных рубил. Всего в раскопанных участках грота найдено было около 50 тыс. изделий, причём подавляющую массу их составляли готовые, вполне законченные орудия: рубила, скребки, острия, ретушированные отщепы и пластины. Самым поразительным является здесь множество ручных рубил, что указывает на важное значение этого древнейшего орудия в жизни палеолитического человека. Их найдено здесь более 8 тыс.

Многочисленные следы очагов, множество превосходно обработанных орудий из кремня, в том числе тысячи рубил, наглядно показывают, что пещера Эт-Табун на протяжении тысячелетий служила жилищем человеку того времени, уже далеко оставившему позади своих предшественников и предков шелльского периода, бродивших без постоянных пристанищ в субтропических лесах и джунглях доледниковой эпохи. Огонь стал теперь, вместе с орудиями труда, основой существования человека и опорой первобытной общины в её борьбе с природой.

Человек ашельского времени, очевидно, использовал огонь не только в качестве источника живительного тепла для согревания своего тела в холодное время года, но и как средство борьбы с постоянно угрожавшими ему хищниками. 

 Даже слабые старики, женщины и дети, вооружённые пылающей головнёй, были сильнее тех зверей, которые являлись грозой тропического леса.

Очень рано, надо полагать, люди научились поджаривать на огне мясо животных, а также съедобные коренья и плоды. Это не только улучшило пищу и расширило пищевые ресурсы, но и положило ещё более резкую грань между человеком и животными, способными употреблять пищу только в её естественном, данном самой природой виде.

Синантроп

Долгое время не был известен, однако, облик самого человека ашельской поры. Единственной европейской находки (мы имеем в виду так называемую гейдельбергскую челюсть, найденную в 1907 г. близ Гейдельберга, в Германии,— откуда и происходит её название), относящейся примерно к этому периоду, было недостаточно для выяснения облика человека ашельской поры. Совершенно исключительное значение имеют поэтому замечательные находки китайских учёных в Чжоукоудяне, заполняющие разрыв, имеющийся между находками останков древнейшего обезьяночеловека (питекантропа), с одной стороны, и человека следующего этапа (неандертальца) — с другой.

Чжоукоудянь находится в 54 км юго-западнее Пекина, в том месте, где пекинская равнина переходит в горный район, изрезанный долинами. Во время систематичских исследований, предпринятых китайскими научными учреждениями с 1934 по 1937 г., до японского вторжения в Китай, была выполнена огромная работа по изучению чжоукоудяньских отложений с остатками древней фауны, представляющих собой заполнение древних трещин и пещер. В Китайской Народной Республике исследования всемирно знаменитых чжоукоудяньских находок были возобновлены и снова дали богатые результаты.

В итоге долголетних работ установлено, что в Чжоукоудяне в пяти пунктах вместе с костями животных имеются следы деятельности человека.

Наиболее обширным и богатым находками явилось местонахождение № 1. Первоначально это была грандиозная пещера, состоявшая, возможно, из нескольких пещер, расположенных ярусами, но своды их разрушились ещё в начале верхнеплейстоценового времени. Первобытный человек обитал в ней в течение многих десятков или даже сотен тысячелетий, за которые накопилась толща отложений более 50 м. Это было, по мнению одних исследователей, раннеплейстопеновое время. По мнению же других, более вероятному, заселение основной пещеры Чжоукоудянь древнейшими людьми относится к среднеплейстопеновому времени, т. е. к концу второго оледенения или к межледниковому этапу, отделяющему второе оледенение от следующего, третьего ледникового периода в Гималаях.

Современниками человека того времени, названного учёными синантропом, были носороги двух видов, саблезубый тигр и другие представители гигантских кошек среднеплейстопенового времени, два вида медведей, китайская гиена, дикие лошади, кабан, газели, олени, буйволы. Синантроп охотился главным образом на оленя. Из найденных в пещере кистей животных оленю принадлежит 70 %. Кроме того, синантроп употреблял в пищу съедобные растения, особенно ягоды и плоды, в том числе дикую вишню. Самой замечательной чертой отложений в местонахождении № 1 является наличие в нём мощных слоев золы, указывающих, что синантроп широко и повседневно пользовался огнём, сжигая в кострах кустарник, хотя, может быть, ещё и не умел искусственно добывать огонь.

Найденные здесь каменные изделия изготовлены, главным образом, из песчаника, кварца, а также отчасти кварцита, вулканических пород, роговика и кремня. Синантроп использовал обычно в качестве сырья для изготовления своих орудий скатанные водой речные гальки, грубо оббивая их вдоль одного края. Таким способом изготовлялись крупные рубящие орудия с широким овальным лезвием, как у сечки или топора-колуна. Обычными были и грубые дисковидные каменные ядрища-нуклеусы, от которых отбиты отщепы и пластины. Отщепы и пластины употреблялись как режущие инструменты. Простая подправка по краю ретушью превращала их в скребловидные орудия или острия.

Таким образом, хотя в пещере синантропа и не найдено бесспорных ручных рубил, подобных ашельским, синантроп по общему уровню своего культурного развития поднялся уже достаточно высоко. Он пользовался огнём, имел постоянные места обитания в пещерах, добывал таких крупных животных, как олени, газели и дикие лошади, охотился даже на носорогов. По общему уровню развития техники большинство авторов относят синантропа к раниешелльскому периоду, другие видят в нём даже черты, близкие к более позднему, мустьерскому, периоду. Правильнее было бы относить находки в Чжоукоудяне к ашельскому времени. 

Об относительно более высоком уровне развития синантропа свидетельствуют и его костные останки. В Чжоукоудяне на различных уровнях местонахождения № 1 рассеяны останки более чем 40 особей синантропа, в том числе фрагменты черепов. Судя по строению нижних конечностей, синантроп был уже вполне двуногим существом. Общее прогрессивное развитие синантропа нашло отчётливое выражение в устройстве его верхних конечностей, всё быстрее развивавшихся в процессе постоянной и систематической трудовой деятельности. Его верхние конечности были в основном уже настоящими человеческими руками, образовавшимися в результате труда и предназначенными главным образом для трудовых действий.

В процессе развития труда у синантропа со всё большей отчётливостью складывалась и такая чисто человеческая черта, как преимущественное значение правой руки. В отличие от животных, у которых передние конечности развиты строго симметрично, и даже от питекантропа у синантропа правая рука несла несравненно большую трудовую нагрузку, чем левая. Это видно из того, что мозг синантропа имеет асимметричное строение — одна половина его мозга развита лучше другой.

Расселение людей типа синантропа

Большое значение имеют находки останков близких к синантропу существ в других странах. Таковы зубы, найденные в 1948 г. на севере Вьетнама, сходные с зубами синантропов; две челюсти, близкие к челюсти гейдельбергского человека, обнаруженные в 1949 и 1950 гг. в пещере Сварткранс, на юге Африки; коренной зуб, найденный в Трансваале в 1938 г., принадлежащий какому-то представителю древнейших людей, близкому к синантропу.

Человекообразное существо, которому принадлежали кости, обнаруженные в пещере Сварткранс, имеет черты, близкие как к синантропу из Китая, так и к гейдельбергским людям из Европы. В 1935 г. у озера Эяси, в Восточной Африке, обнаружены остатки черепов таких же близких к синантропу существ, которые получили название африкантропов. Не менее интересной,— как новое указание на тот факт, что останками синантропа и близких к нему по облику существ представлен определённый этап эволюции человека,— является находка одной нижней челюсти в 1953 г. в Макапансгате (Центральный Трансвааль, Африка). Челюсть эта, обнаруженная в известняковом карьере, принадлежала взрослой, по-видимому, женской особи существа, названного «прометеев австралопитек», и очень похожа на челюсть синантропа из Чжоукоудяня.

На территории Советского Союза ашельские орудия, свидетельствующие о наличии здесь в то время древнейших людей, обнаружены сейчас целыми сериями на Северном Кавказе, в Абхазии, Армении, Южной и Северной Осетии. Следы пребывания человека этого или очень близкого времени найдены сейчас и в Туркменистане — у берегов Каспийского моря, а также на высотах Тянь-Шаня — в Киргизии.

Таким образом, на огромном пространстве южных областей Азии, на юге Европы, а также в Африке вплоть до её крайних южных областей в среднеплейстоценовое время, перед великим, или максимальным, оледенением Северной Европы и Северной Азии. уже жили древнейшие люди, стоявшие по степени развития их орудий труда на уровне ашельской культуры, а по физическому облику близкие к синантропу.

На всей этой территории неуклонно шёл прогрессивный процесс развития первобытного человечества, имевший в своей основе развитие труда, укрепление общественных связей.

Укрепление общественных связей

Коллективы синантропов и, очевидно, их ближайших предшественников качественно отличались от тех объединений, которые свойственны животным, ото было уже не стадо обезьян, а человеческое объединение, хотя ещё весьма примитивное.

Мы не можем ясно представить себе внутренний строй этих древнейших объединений, так как этнографам неизвестно ничего похожего на состояние людей столь отдалённого времени, да и совершенно невозможно, чтобы каким-то чудом спустя 500—300 тыс. лет уцелел до нашего времени тип отношений, хотя бы отдалённо похожий на строй коллективов шелльского или ашельского времени. Даже наиболее отсталые группы человечества, оказавшиеся в XVIII—XIX вв. на самых отдалённых от центров передовой культуры местах земного шара, вроде тасманийцев, по своему физическому и умственному развитию не отличались от других современных людей. Очень мало может дать для решения этой сложной проблемы также и изучение различных пережитков древних общественных отношений даже у ряда племён нашего времени.

Бесспорно одно: общий уровень развития первобытных людей в тот период был крайне низким. На всей огромной территории расселения древнейшего человечества находились отдельные небольшие группы людей, отделённые друг от друга обширными пространствами. Их технический опыт и производственные навыки нарастали чрезвычайно медленно. Орудия труда были крайне грубыми и несовершенными. Труд в целом оставался ещё неразвитым. 

Прямым наследием животного прошлого были формы брачных отношений внутри этих древнейших общин. Судя по тому, что мы знаем об этих отношениях в более поздних человеческих общинах, где они только частично были урегулированы, в это древнейшее время брачные отношения должны были иметь беспорядочный характер (стадия промискуитета), определяясь лишь биологическим инстинктом.

Но самое основное заключалось в том, что внутри такой первобытной группы, орды или человеческого первобытного стада, существование которого было обусловлено жизненной необходимостью, имелась такая могучая сила, какой не было и не могло быть даже в наиболее крепко спаянном стаде животных,— коллективная трудовая деятельность в борьбе с природой. В процессе развития трудовой деятельности внутри первобытной общины росли и крепли общественные связи, обуздывавшие прежние зоологические инстинкты, унаследованные человеком от его животных предков. В ходе тысячелетий новое, человеческое, всё больше и больше брало верх над старым, звериным. Это выразилось, в частности, в ограничении полового общения между родителями и их детьми. 

Судя по строению мозга, древнейшие люди, до неандертальца включительно, не могли ещё в такой степени, как это стало возможным у позднейших людей, контролировать своё поведение, в частности сдерживать порывы ярости. Само собой разумеется, что чем дальше вглубь прошлого, тем эта черта древнейших людей должна была быть более резкой и сильно выраженной — у синантропа сильнее, чем у неандертальца, а у питекантропа сильнее, чем у синантропа. И, с другой стороны, чем дальше шла история, тем быстрее происходила эволюция человека как общественного существа, тем сильнее сказывалось воспитывающее влияние первобытной общины, тем полнее поведение индивида определялось общественными связями. Во всяком случае ясно, что даже самые первобытные люди никогда не вели жизнь одиноких «робинзонов».

История древнейшего человечества не знает фантастического периода индивидуальной охоты и поисков пищи. Сила первобытных людей, их преимущество перед самыми сильными и опасными хищниками заключались в том, что они выступали не в одиночку, а коллективом, скреплённым трудовой деятельностью, совместной борьбой с природой.

Развитие высшей нервной деятельности человека

О непрерывном восходящем развитии человеческого ума наглядно свидетельствует последовательное возрастание объема головного мозга наших предков и усложнение его структуры, в особенности коры и тех частей мозга, с которыми связаны высшие функции мышления, о чём можно судить по рельефу внутренней полости черепа, соответствующей объёму и форме мозга.

Характерно, что на гипсовых отливках внутренней полости черепа питекантропа ясно видно, например, что у него гораздо слабее, чем у более поздних людей, была выражена лобная доля мозга; теменная часть мозга тоже имела примитивные черты строения. Изучая эти черты мозга питекантропа, исследователи пришли к выводу, что у негоне были ещё развиты в достаточной мере центры внимания и памяти, а способность к мышлению оставалась зачаточной.

Череп пекинского синантропа

Прогрессивная эволюция мозга синантропа нашла своё выражение, как мы уже видели, в непосредственно обусловленной ростом труда асимметричностиего строения. Она выразилась вместе с тем и в других, не менее существенных изменениях этого органа. Если мозг питекантропа, имея в среднем объём около 870 куб. см, значительно превышал по своей величине мозг австралопитека и тем более человекообразных обезьян нашего времени, то мозг синантропа увеличился в еще большей степени, достигнув в среднем объёма в 1040 куб.см. а один из черепов имел даже ёмкость в 1 225 куб. см.

Выше, чем у питекантропа, стал в результате общего увеличения мозга синантропа также и его черепной свод, что в свою очередь, надо полагать, должно было находиться в неразрывной связи с прогрессивным развитием строения черепа в целом, с оформлением в нём новых, человеческих особенностей и в устройстве лицевой его части. Голова синантропа, должна была поэтому иметь значительно более человеческий облик, чем у его предшественника — питекантропа.

Развитие человеческой психики шло в неразрывной связи с эволюцией его трудовой деятельности. «То состояние,—говорит Маркс,—когда человеческий труд еще не освободился от своей примитивной, инстинктивной формы, относится к глубинам первобытных времен». То было время «первых животнообразных инстинктивных форм труда»(К, Маркс, Капитал, т. I, Грсполитиздат, 1953, стр. 185.). Чем дальше шло развитие коллективной деятельности людей, тем, разумеется, всё богаче и полнее становилось мышление человека. Особое значение с этой стороны имеет непрерывное усовершенствование каменных орудий на протяжении нижнего палеолита. Сюда относятся в первую очередь ручные рубила, прошедшие в своей эволюции ряд этапов, начиная от простой гальки, лишь слегка затёсанной на конце, до изящных, геометрически правильных по очертаниям, миндалевидных или треугольных изделий конца ашельского времени. Такая последовательная эволюция форм древнейших орудий наглядно свидетельствует о прогрессивном развитии ума первобытного человека.

Прежде чем получить готовое орудие, нужно было найти подходящий для этого материал и верно оценить его технические качества. Затем следовала серия операций по предварительному освобождению камня от корки, по первичному оформлению орудия при помощи специального отбойника и, наконец, по окончательной отделке его, может быть даже не отбойником, а более подходящим инструментом типа деревянного молотка или отжимника.

И. П. Павлов показал, что в развитии высшей нервной деятельности у животных и человека следует различать два особых её вида. Один вид представлен первой сигнальной системой, выше которой не поднялись даже наиболее высокоорганизованные животные. Животные в состоянии воспринимать только конкретные сигналы — раздражения, поступающие в их мозг из внешнего мира. Энергия внешнего раздражения выступает в нервной сигнальной системе только как рефлекс, как конкретно-чувственное переживание в виде ощущения, отражающего лишь частные и конкретные качества тех или иных предметов внешнего мира. Животное ощущает, например, тепло или холод, вкус того или иного предмета и соответственно реагирует своим поведением на эти ощущения в борьбе за существование.

Важнейшее значение имеет затем то обстоятельство, что необходимость успешного приспособления животных в борьбе за существование к меняющимся условиям среды требует гибкости поведения животных, т. е. быстрой смены реакций. Такая быстрая смена реакций обеспечивается условными рефлексами, не прирождёнными, а приобретёнными. Условные рефлексы позволяют животным обнаруживать пищу по случайным и временным признакам, которые и служат им условными сигнальными раздражителями, побуждающими двигаться к источнику пищи. Если бы этого не было, животные не смогли бы искать пищу в изменчивой сложной обстановке и вымерли бы. Условные рефлексы спасают животных и от грозящей им опасности. И. П. Павлов писал, что, если бы животное стало искать спасения только в тот момент, когда его коснулись клыки хищника, оно неминуемо погибло бы; но благодаря развитию условных рефлексов животное, как только услышит звуки, являющиеся сигналами приближения хищника, скрывается от врага.

Уже на этой ступени, следовательно, вырабатываются достаточно сложные формы отражения действительности, складывается достаточно гибкая высшая нервная деятельность животных. Однако зачатки познания ограничиваются на этой ступени немногим. Они не поднимаются выше способности различать качества отдельных предметов.

Оставаясь в целом на уровне первой сигнальной системы, современные человекообразные обезьяны во многом ушли в ее развитии дальше других животных. Их высшая нервная деятельность основана на значительно более усложнённых и чётких условных рефлексах. Она соответственно отличается наибольшей подвижностью и гибкостью. Такое развитие высшей нервной деятельности антропоидных обезьян связано с их строением и обусловлено характером борьбы за существование.

Обладая четырьмя руками, которых нет у других животных, обезьяны могут легко выполнять такие действия, на какие неспособны четвероногие звери, например, пользоваться палками, камнями. В силу этого они вступают в более сложные связи с окружающей средой, могут совершать гораздо более сложные действия. В соответствии с усложнённым характером деятельности обезьян усложняются и рефлекторные процессы в их мозгу. Отдельные ассоциации, отдельные ощущения и впечатления сливаются у антропоидов в более сложные цепи ассоциаций, чем у других животных.

Благодаря своей повышенной наблюдательности антропоидные обезьяны в состоянии подмечать различные более тонкие явления и качества действительности. И. П. Павлов определял эти черты поведения обезьян как зачаточное «мышление в действии», в основе которого находятся цепи ассоциаций. Но с окончанием действия оканчивается и «мыслительный» процесс, ибо он у обезьян ограничен конкретной данной ситуацией, рамками данного действия. В отличие от человека обезьяна не в состоянии оторваться от данной конкретной ситуации, она не может сама проявить далеко идущую инициативу, сделать хотя бы простейшее изобретение, требующее обобщения.

Мышление в своём возникновении неразрывно связано со следующей, второй ступенью в развитии высшей нервной деятельности, свойственной только человеку и принципиально, качественно отличной от высшей нервной деятельности не только низших животных, но и наиболее высокоорганизованных обезьян.

Возникновение второй сигнальной системы явилось поэтому поворотным моментом, переходом от одного качества к другому, более высокому. Такой переход, разумеется, был подготовлен длительным развитием первой сигнальной системы у наиболее высокоорганизованных животных. Чтобы перейти от высшей нервной деятельности животных к человеческому мышлению, необходима была выросшая в процессе трудовой деятельности, на основе практического опыта сотен поколений, способность реагировать не только на прямое раздражение, но и на звуковой раздражитель особого рода — слово. Нужно, чтобы вызывающее реакцию ощущение замещалось словом,— это и есть вторая сигнальная система. Организм теперь реагирует уже не только на сигналы непосредственных внешних раздражении, но и на сочетания звуков, которые вначале сами были реакцией на такие раздражители. Сочетания звуков — слова становятся «сигналами сигналов». В них выражаются общие черты и качества, представленные во всём многообразии конкретных явлений и ощущений, и поэтому значение речи для становления человеческого мышления огромно.

В словах, в языке выражается уже отвлечённое мышление, в языке же оно и формируется, не может без него существовать. Само собой разумеется, что вторая сигнальная система у человека вовсе не отменяет и не исключает первую сигнальную систему. Напротив, богатство и сложность деятельности человеческого мозга определяется именно тем, что человек обладает и первой и второй сигнальными системами, тесно связанными друг с другом. При этом следует подчеркнуть, что, будучи более совершенной формой высшей нервной деятельности, вторая сигнальная система существенно изменила у человека и работу его первой сигнальной системы Благодаря слову человек воспринимает и ощущает мир иначе, чем животное,— он познаёт его в процессе своего общественного опыта. Процесс познания действительности находится у человека на качественно иной ступени, чем у всех других живых существ.

Отражая действительность в логических формах мышления, т. е. восходя от ощущений, впечатлений и конкретно-чувственных представлений — образов к абстрактным общим понятиям, человек выделяет существенное в предметах и явлениях. Он полнее и глубже раскрывает их действительную сущность, познаёт объективные законы реального мира. Зарождение отвлечённого мышления — долгий и сложный процесс. Он стал возможным благодаря трудовой деятельности, благодаря общественной жизни. Человек познаёт действительность в ходе её практического освоения, ежечасно, ежеминутно проверяя практикой свои представления. Сохраняя правильное и отбрасывая неправильное, он идёт от незнания к знанию.

Древнейшие люди, конечно, находились ещё чрезвычайно далеко от сколько-нибудь глубокого познания действительности, от власти над природой. Вооружённые лишь палками и грубыми каменными орудиями, только отчасти выделившиеся из животного царства, они стояли в самом начале великого пути человеческого прогресса.

Происхождение речи

Развитие мышления, таким образом, не может рассматриваться независимо от развития речи. Язык и мышление с самого начала вырастали на одной и той же трудовой почве, находились в неразрывной связи и во взаимодействии друг с другом. Язык закрепляет и регистрирует результаты работы мышления и делает возможным обмен мыслями, без чего невозможно общественное производство, а следовательно, и самое существование общества.

Отсюда ясно, какое огромное значение в истории древнейшего человечества, в развитии его мышления и культуры должно было принадлежать языку.

В науке, начиная ещё с древнего мира, было выдвинуто немало гипотез, потрачено много усилий, чтобы раскрыть тайну возникновения речи, установить время, когда она появилась, и причины, которые вызвали её к жизни. Но все попытки разъяснить происхождение речи были бесплодны, потому что создатели этих теорий не имели правильного диалектико-материалистического представления об обществе и историческом процессе и, следовательно, не могли понять общественную роль и значение языка.

Классики марксизма первые в истории развития науки показали, что язык, как средство общения между людьми, был рождён развитием труда и общества; он в то же время был условием и мощным стимулом дальнейшего развития трудовой деятельности человека и общественных связей.

Следует подчеркнуть при этом, что уже древнейшая речь была в основном звуковой; телодвижения и мимика только дополняли звуковую речь, хотя роль этих вспомогательных средств выражения мыслей и чувств могла быть у древних людей более значительной, чем в настоящее время.

Как известно, обезьяны являются самыми шумными обитателями тропического леса. В их жизни звукам принадлежит огромная роль. Громкие крики помогают обезьянам найти друг друга в густой листве, криками они предупреждают друг друга об Опасности, привлекают внимание к запасам пищи. Разнообразные крики и шумы сопровождают передвижения обезьян, их игры и т. д. Звуками обезьяны выражают недовольство, гнев, страх, нетерпенье, отчаяние, удовлетворённость.

Но звуки, издававшиеся древнейшими людьми, уже принципиально должны были отличаться от звуков, которые может издавать голосовой аппарат обезьяны. Различие заключалось здесь, конечно, не просто и не только в богатстве тех или иных модуляций, не в разнообразии звуков, а в их общественной роли, в их социальной функции у человека. Звуки речи древнейших людей качественно отличались от обезьяньих звуков, они находились примерно в таком же отношении к ним, в каком находятся употреблявшиеся первобытными людьми орудия труда, хотя бы самые простые, наиболее примитивные, к палкам и камням, которыми иногда пользовались обезьяны.

Какими бы ни были примитивными звуки древнейшей речи, но, сопровождая труд, вытекая из трудовой деятельности и обслуживая её, такие звуки выражали определённое общественное содержание.

Звуки речи древнейших людей отличались, следовательно, от голосовых звуков, издаваемых не только обезьянами, но и всеми без исключения животными, в том числе наиболее одарёнными в звуковом отношении. В звуках речи людей выражены были абстрагирующие способности ума, сознательный характер человеческой деятельности, а не слепой инстинкт. Поэтому звуки речи не оставались у древнейших людей и их ближайших предков в одном и том же неизменном состоянии, как у животных. Напротив, по мере развития труда и в связи с ним эти звуки, а вместе с ними и соответствующие органы, совершенствовались, развивались и обогащались.

Сравнительное анатомическое изучение гортани высших человекообразных обезьян и человека наглядно показывает, как в тесной связи с другими изменениями человеческого тела постепенно изменялся голосовой аппарат наших далёких предков:

Решающее значение имеет прежде всего тот факт, что уже питекантроп был двуногим существом, что тело его имело прямое, вертикальное положение. Выпрямление положения головы усилило связь гортани и полости рта и привело к изменению формы голосовой щели Исчезли нечёткие крики, на смену им появились звуки с более тонкими оттенками, существенно отличные от звуков, издаваемых обезьянами.

Судя по характеру нижней челюсти, у питекантропа или синантропа отсутствовала ещё возможность частой смены артикуляции речи. Их голосовой аппарат был для этого ещё слишком примитивен и неразвит. Гортань первобытного человека ещё не была в состоянии произносить сколько-нибудь сложные и чётко оформленные сочетания звуков. Но наличие уже достаточно дифференцированного рельефа в области нижней части левой лобной извилины мозга, т. е. той, где расположен двигательный центр речевой деятельности, позволяет предполагать, что, например, синантроп уже объяснялся звуковой речью, хотя и не вполне членораздельной.

Речь людей всего нижнего палеолита, конечно, ещё состояла из очень слабо дифференцированных звуков, дополняемых по необходимости мимикой и телодвижениями. Мы не можем установить, какими именно были первичные комплексы звуков, как были оформлены эти древнейшие слова, с которых начиналась речь. Но ясно самое главное — это было рождённое трудом могучее средство дальнейшего продвижения человека вперёд по пути укрепления общественных связей.

Непрерывное прогрессивное развитие зачатков языка было естественным и неизбежным потому, что развитие труда, всё более и более усиливало потребность в общении, закрепляло общественные связи, требовало обогащения и улучшения языка, как основного средства общения между людьми.

Олдувайская культура

Олдува́йская культу́ра (олдованская культура, галечная культура) — наиболее примитивная культура обработки камня, когда для получения острого края камень раскалывался обычно просто пополам, без дополнительной доработки. Возникла около 2,7 миллионов лет назад, исчезла около 1 миллиона лет назад. Первые галечные орудия могли выделывать ещё австралопитеки, последние — архантропы.

Название культуры дано по части Восточно-Африканской рифтовой системы — Олдувайскому ущелью в Серенгети, в Танзании, в районе кратера Нгоронгоро. Здесь Луисом Лики и его женой Мэри были обнаружены остатки многослойных поселений эпохи палеолита. Нижние слои (около 1,7 — 1,8 млн лет назад) дали название олдувайской культуре. Здесь были обнаружены останки зинджантропа и презинджантропа, а верхние слои были отнесены к шелльской и ашельской культурам и содержали останки олдувайского питекантропа[1]. А в 1961 году Джонатаном Лики здесь был обнаружен человек умелый.

На основании своих находок семья Лики выдвинула гипотезу африканского происхождения человека с первичной локализацией в том числе и в районе Олдувайского ущелья.

Олдвуй

Аббевильская культура

Аббеви́льская культу́ра (шелльская культура, раннеашёльская культура) — археологическая культура раннего (нижнего) палеолита.

Аббевильская культура возникла приблизительно 1,5 миллиона лет назад, сменив олдувайскую культуру, и закончилась примерно 300 тысяч лет назад, когда её сменила ашёльская культура. Однако некоторые археологи рассматривают Аббевильскую культуру не как следующую, а как начальную фазу ашельской.

В связи с ухудшением климата и началом оледенения носители аббевильской культуры были вынуждены покинуть Европу и концентрировались в Африке. Первоначально она называлась шелльская культура (это название всё ещё часто употребляется в российской литературе) по имени французского города Шелль близ Парижа. В 1920—30-х гг. было установлено, что орудия труда, найденные у города Аббевиля (в долине Соммы, Франция) более типичны для эпохи раннего палеолита, чем находки у города Шелль, и шелльская культура была переименована в аббевильскую культуру. Орудия обнаружил в 1839—-1848 годах француз Жак Буше де Перт (1788—1868), директор таможенного бюро города Аббевиль, давший название найденному виду орудий «каменный топор». Найденные им орудия также называются ручные рубила

Аббевильское ручное рубило долгое время считалось основным орудием нижнего палеолита. Типичное рубило по форме похоже на ладонь человека с сомкнутыми пальцами или сплющенную грушу. Технология изготовления ручного рубила сложнее, чем чоппера. Для их изготовления использовались крупные куски камней, откалываемые от больших каменных глыб (валунов). Ручное рубило изготовлялось путем двусторонней оббивки. Камню придавалась нужная форма в результате нанесения ударов другим камнем, служившим отбойником. Для этого заготовке требовалось около 30 ударов (сколов). Рабочей частью служил суживающийся конец рубила, путем целенаправленных ударов этот конец приобретал острый край. Противоположный конец («пятка») имел утолщенную и закругленную форму, при использовании рубила этот конец зажимался в ладони человека. Максимальные размеры ручного рубила —- 20 см, вес 2,5 кг.

Назначение ручных рубил до конца не выяснено: по всей видимости, это было охотничье и кухонное орудие. Ручные рубила использовались для того, чтобы добивать затравленных зверей и расщеплять их кости для извлечения костного мозга, перерубать сухожилия, чтобы отделить мясо от костей, прокалывать и скрести кожу животных, выкапывать корни съедобных растений и клубни, обрубать ветки со ствола дерева.

Носители аббевильской культуры использовали огонь и могли возводить временные жилища из камней и веток. 300 тысяч лет назад общая численность людей составляла около 1 млн человек.

Клектонская культура

Клектонская культура, англ. Clactonian culture — одна из старейших археологических культур нижнего палеолита, существовавшая на территории Западной Европы около 550—475 тыс. лет назад. Большинство артефактов найдено в бассейне Темзы.

Название происходит от эпонимичной стоянки близ города Клектон-он-Си в Великобритании, графство Эссекс, где были найдены кремневые орудия данной культуры. Характерным для данной культуры было то, что её представители искали кремневые «полуфабрикаты», близкие по форме к готовым орудиям, после чего «дорабатывали» их, откалывая мелкие куски. Таким образом они изготавливали скребки, резцы и другие орудия.

По-видимому, клектонские орудия сосуществовали с ашёльскими, при изготовлении которых использовалась идентичная технология, однако в состав которых также входили ручные каменные топоры, изготавливаемые путём двусторонней обработки кремня.

В 1990-е гг. ряд исследователей выступили с точкой зрения, что различие между клектонской и ашёльской индустриями было мнимым. По их мнению, клектонская индустрия совпадала с ашёльской, а отсутствие в «клектонских» находках каменных топоров объяснялось отсутствием необходимости в них, либо качеством местного сырья для изготовления палеолитических орудий.

Тем не менее, в 2004 г. при раскопках памятника Саутфлит-Роуд в Кенте был обнаружен забитый первобытными людьми слон эпохи плейстоцена. Рядом со слоном обнаружены многочисленные клектонские орудия, среди которых, однако, по-прежнему отсутствовали каменные топоры. Поскольку каменный топор был бы гораздо более удобным орудием для охоты на слона, чем обычный отщеп, данная находка считается сильным свидетельтвом в пользу того, что клектонская индустрия развивалась независимо от ашёльской. Территория, где был найден слон, изобиловала кремневым сырьём подходящего качества для изготовления каменных топоров, поэтому следует предположить, что люди, охотившиеся на данного слона, не владели технологией изготовления двусторонних каменных топоров. Сторонники гипотезы о том, что клектонская индустрия существовала независимо от ашёльской, указывают на отсутствие конкретных свидетельств о родстве между двумя индустриями, а происхождение нескольких орудий, будто бы указывающих на такое родство, является спорным.

В настоящее время всё чаще оспаривается традиционная точка зрения, согласно которой клектонская индустрия предшествовала ашёльской, поскольку ашёльские орудия были обнаружены в Боксгроуве в Сассексе и Хай-Лодже в Саффолке в слоях, связанных с Английской стадией — оледенением, которое предшествовало хокснийской стадии, а следовательно, и клектонской культуре. Но независимо от того, относились ли ашёльские и клектонские орудия к общей культуре или к разным, между их создателями наверняка существовали культурные контакты.

Ашельская культура

Ашeльская культура (1,6 млн— 150(-120) тыс. лет назад) — культура раннего палеолита. Возникла на основе Шелльской либо (если шелльскую рассматривать как ранний период ашeльской) олдувайской культуры. Первая человеческая культура, покинувшая пределы Африки. В Евразии сменяется мустьерской культурой, а в Африке сангойской.

Была распространена на территории Африки, Западной Европы (Сент-Ашёль во Франции и Торральбе в Испании), Северного Кавказа, Казахстана (стоянки Борыказган и Танирказган),  Ближнего Востока (Гешер-Бнот-Яаков) и Кореи (стоянка Чонгонни).

Мустьерское время. Неандертальский человек

Культура ангельского типа сменяется новой культурой, мустьерской (Мустье — пещера на берегу реки Везер, во Франции, где была найдена стоянка древних людей, так называемых неандертальцев, более высокоразвитых и имевших более развитую технику, чем древнейшие люди начала нижнего палеолита (в том числе синантропы).) (100—40 тыс. лет тому назад), которую иногда выделяют из нижнего палеолита в особый «средний палеолит». Мустьерская культура распространена не только там, где жил ашельский человек, но и в местах, куда не заходили люди шелльской и ашельской поры. Такое широкое расселение человека мустьерского времени, хотя он теперь жил в значительно менее благоприятных условиях, чем его предшественники, оказалось возможным потому, что он сумел преодолеть возникавшие трудности благодаря развитию культуры.

Высокоразвитые обезьяны — ближайшие предки человека, жившие в конце третичного и в начале четвертичного периода, а также первобытные люди типа синантропа и его ближайшие потомки повсеместно существовали в условиях относительно мягкого климата, в достаточно благоприятных условиях для жизни. С течением времени в природной обстановке, окружавшей первобытных людей, происходят существенные перемены. В силу недостаточно ещё .выясненных причин, действие которых так или иначе охватывает весь земной шар и все материки, начинаются периоды наступления ледников, разделяемые друг от друга перерывами (межледниковыми периодами). Яснее и лучше разработана схема чередования ледниковых периодов в Альпах, где оно по своей чёткости и полноте имеет классический характер. История оледенения Альп и прилегающей к ним части Европы разделяется на этапы гюнцский, миндельский, рисский и вюрмский. Они разделены межледниковыми периодами, соответственно названными гюнц-миндельским, миндель-рисским, рисс-вюрмским. Вюрмский этап делится западными исследователями ещё на четыре стадии. Ряд учёных намечает и для территории СССР три этапа оледенения: лихвинское, днепровское (максимальное), валдайское. Первое из них соответствует в общем миндельскому периоду альпийской схемы, второе — рисскому, третье — вюрмскому.

Существование мустьерского человека в Европе и в соседних с ней странах относится ко времени максимального оледенения этих стран, к рисскому, или днепровскому, этапу ледникового периода. Чтобы наглядно представить масштабы этих событий и их значение для истории палеолитического человека, следует иметь в виду, что сплошные ледяные массивы простирались тогда от Британских островов на западе и почти до Оби на востоке. Ледяной покров достигал на территории европейской части нашей страны районов, где расположены ныне города Молотов и Киров, затем круто опускался до 50° с. ш., которую пересекал в двух местах, вдаваясь на юг широкими выступами-языками, достигая районов нынешних городов Сталинграда и Днепропетровска, а затем несколько отступал на северо-запад. Площадь ледникового щита превышала 9,5 млн. кв. км. Толщина его достигала, по вычислениям геологов, 2 км.

Медленно движущиеся толщи льда сравняли возвышенности, пропахали долины и истребили всё живое на своём пути. Теплолюбивая растительность прошлого в зоне, непосредственно прилегавшей к ледникам, исчезла. Вымерли или ушли на юг, в более благоприятные для них места, и соответствующие животные. Им на смену появляется новый животный мир. Вместо «фауны южного слона» широко распространяется новая, «мамонтовая фауна», представленная кроме мамонта шерстистым носорогом, северным оленем, песцом и другими животными.

Процесс этот был длительным и неравномерным по своим темпам в различных областях. Теплолюбивая фауна продолжала долго существовать на юге Европы, в Италии и в тех странах (например, в Африке), где в течение четвертичного периода не происходило катастрофических перемен в климате. На юге тогда наступило время дождей и ливней (плювиальный период), когда нынешняя Сахара была покрыта озёрами, реками и травянистыми равнинами, чередовавшимися с густыми рощами тропических деревьев.

Кменное скребло

Неандертальский человек

Человек мустьерского времени по многим своим признакам стоял уже значительно выше древнейших людей типа питекантропа, синантропа и гейдельбергского человека.

Останки людей мустьерского времени впервые были обнаружены в Европе в 1856 г. в долине Неандерталь (Германия). Затем последовали новые находки — на территории Испании, Бельгии, Югославии, Франции, Италии. На территории СССР кости людей мустьерского времени открыты в пещере Киик-Коба в Крыму, в гроте Тешик-Таш (Узбекистан). В других странах вне Европы такие останки обнаружены в Палестине, в Ираке, в Южной Африке, на Яве.

В своём физическом строении люди мустьерского времени обнаруживают часто весьма существенные отличия друг от друга, почему они и разделяются на отдельные группы. Отличны, например, палестинские находки, с одной стороны, и европейские («шапелльцы» (Названы так по скелету, найденному в пещере около селения Ля-Шапелль о-Сен (Франция).))— с другой. Отличаются друг от друга и европейские находки. Но в целом у них так много общего, что всех этих древних людей мустьерского времени принято обозначать одним общим наименованием — неандертальцы (по находке в Неандертале).

Судя по европейским находкам, неандерталец был коренастого сложения с массивным скелетом и мощной мускулатурой. Рост его был небольшим, не превышая 155—165 см для мужчин. Так как туловище неандертальца было относительно коротким, а изгибы позвоночника были слабо выражены, то, возможно, ходил он сутулясь, а бегал слегка пригнувшись к земле. О такой походке свидетельствуют массивные кости стопы неандертальца из пещеры Киик-Коба в Крыму. Кисти рук неандертальца, найденные в пещере Киик-Коба, оказались лапообразными. Особенности черепа неандертальца: низкий, покатый, как бы «убегающий» назад лоб, сильно выступающие вперед надбровные дуги, сливающиеся в сплошной надглазничный валик. Верхняя челюсть сильно выдаётся вперёд, резцы крупные, лопатообразные. Подбородочного выступа нет.

Мозг неандертальцев — а это много важнее внешних особенностей рельефа черепа — был уже значительно развит. Помимо значительного объёма (1300—1600 куб. см) он и по строению обнаруживает признаки дальнейшей эволюции. На слепках, сделанных с внутренней полости неандертальских черепов, ясно видно развитие отдельных долей мозга, связанных с размещением центров высшей психической деятельности: увеличиваются лобные доли, разрастается теменная доля. Соответственно развитию мозга повышается свод черепа, уменьшается наклон лба, округляется затылок, т. е. обнаруживаются черты, ещё больше связывающие неандертальца с современным человеком. Наиболее отчётливо такие черты, как мы увидим дальше, выражены были у неандертальцев, останки которых найдены в Палестине.

Мустьерские каменные орудия

Неандерталец не вымер и не отступил к югу перед холодным дыханием ледников. Напротив, он продолжал непрерывно расселяться в новые области и развивать дальше свою культуру, в первую очередь совершенствовать орудия труда и технику их изготовления. Древние ручные рубила, изготовленные путём отёсывания валуна, ещё изредка встречаются в мустьерских слоях, но решающее значение принадлежит уже орудиям, изготовленным «техникой скалывания» из пластин и отщепов, сколотых с дисковидного ядрища (нуклеуса). Техника скалывания совершенствуется. Если раньше нуклеусы имели неправильные очертания, теперь они приобретают определённые и устойчивые формы в виде дисков, чем обеспечивались правильные очертания пластин и отщепов. Кроме того, особое внимание уделяется в мустьерское время специальной подготовке нуклеусов, по которым наносился удар.

Выдающийся русский археолог В. А. Городцов наглядно показал на ряде систематически проведённых им опытов по изготовлению орудий из кремня важное значение такой операции. «Заметив, что длинные осколки, отбитые мною от нуклеуса, имеют книзу большую толщину, а нередко и ломаются, не достигая нижнего основания нуклеуса, я стал подтёсывать нижние концы нуклеусов, и дело пошло успешно. Точно направленный удар в определённую точку ударной плоскости нуклеуса имеет решающее значение, но достижение такого удара на практике часто затрудняется несовершенством форм отбойников, рабочие концы которых обычно неровны и толсты, часто совершенно закрывают намеченные точки ударов, благодаря чему осколки отбиваются или слишком толстыми, или слишком тонкими, малыми. В общем результате мне всё же удалось преодолеть встречавшиеся затруднения, и я мог сработать все формы орудий, встречаемые в стоянках мустьерского типа»,— писал В. А. Городов о своих опытах.

Таким образом, характерная для мустьерского времени подтёска нуклеусов имела большое значение в деле усовершенствования техники расщепления кремня и обеспечивала необходимую для изготовления мустьерских орудий форму заготовок — пластин и отщепов.

Более умело и уверенно, чем его предшественники, пользуется неандертальский человек и техникой ретуширования кремня. Он уже не следует за готовыми очертаниями отщепов, а придаёт им определённую целесообразную форму. Прямым указанием на развитие техники ретуширования служат и впервые появляющиеся в мустьерское время «наковаленки»,— обычно куски костей животных, покрытые выбоинами в результате давления на них острого края кремнёвых изделий во время обработки. Такие «наковаленки» применялись, невидимому, при нанесении на лезвия орудий тонкой и тщательной ретуши, всё более и более распространяющейся в мустьерское время.

Характер самих орудий существенно изменяется в мустьерское время. Формы орудий становятся не только более устойчивыми и определёнными, но и значительно более дифференцированными. Крупные, двусторонне обработанные остроконечники треугольных или миндалевидных очертаний могли служить универсальными режущими орудиями, а также кинжалами. Двусторонне заострённые наконечники могли прикрепляться к концу длинного деревянного копья.  Небольшие пластинчатые наконечники, несомненно, были только режущими и прокалывающими инструментами. Среди них особо выделяются острия, выпуклый край которых обработан таким образом, что в него могли упираться пальцы при резании. Скрёбла мустьерского времени тоже различаются по своей форме и характеру; одни из них служили скобелями, другие — ножами и собственно скрёблами для обработки шкур.

Под конец мустьерского времени распростра няются и новые формы орудий в виде грубых резцов, предназначенных, видимо, для обработки дерева, а позже — кости.

Усовершенствование техники обработки камня и усложнение набора каменных орудий наглядно отражают, таким образом, непрерывное обогащение трудовых навыков и производственного опыта людей мустьерского времени, лежавшее в основе прогрессивного развития всей их культуры.

Искусственное добывание огня. Хозяйственная жизнь

Тот факт, что люди мустьерского времени в новых, значительно более суровых условиях распространились ещё шире, чем прежде, очевидно, объясняется их новым важнейшим достижением — изобретением способов искусственного добывания огня. Систематически использовать огонь, как упоминалось ранее, умел уже синантроп, и это было большим достижением древнейшего человека; но использовался огонь, полученный человеком случайно. В процессе трудовой деятельности человек заметил, что от удара камня о камень появляются искры, а во время сверления дерева выделяется теплота; это и было им использовано. Нельзя сказать, когда и где именно впервые человек выработал способы искусственного добывания огня, но неандертальцами они в самых различных областях земного шара, как видно, уже были прочно освоены.

Прогрессивное развитие человека мустьерского времени обнаруживается в первую очередь в хозяйственной области. Охота и прежде была одним из важнейших источников существования древнейших людей. Теперь она поднимается до уровня ведущего занятия, оставляя позади собирательство, которое должно было иметь гораздо большее значение у древнейших людей, предшественников неандертальцев в силу несовершенства их орудий охоты.

Особый интерес для понимания хозяйственной жизни мустьерского человека представляет тот факт, что в ряде случаев наблюдается как бы определённая специализация древних охотников: они охотятся преимущественно на тех или иных животных, что обусловлено, разумеется, не чем иным, как природными условиями и связанным с ними обилием определённых видов животных.

На Ильской стоянке (Северный Кавказ) кости зубра составляли не менее 60% массы костей животных. Как полагают, здесь можно обнаружить кости, принадлежавшие по крайней мере 2 тыс. зубров. В высокогорных районах Альп главным образом охотились на такого отличающегося своей силой, огромными размерами и яростью хищника, как пещерный медведь. Столь же показательны находки в гроте Тешик-Таш в Юго-Западном Узбекистане. Судя по разбитым и расколотым для извлечения мозга, нередко даже мелко раздроблённым, трубчатым костям животных, обнаруженным при раскопках в огромном количестве, люди из Тешик-Таша были умелыми и ловкими охотниками. Важнейшим источником существования для жителей грота была охота на горных козлов—кийков, дело трудное, сложное и опасное даже для современного человека, неизмеримо лучше вооружённого.

Основным оружием неандертальского человека было, видимо, копьё. Так, в пещере Ля-Кина, во Франции, обнаружены кости животных с вонзившимися в них острыми осколками кремня. Такие раны были, очевидно, нанесены копьём с кремнёвым остриём-наконечником. На одном из неандертальских костяков, найденном в пещере Эс-Схул (Палестина), обнаружены следы ранения, нанесённого деревянным копьём без каменного наконечника. Как видно, оружие вонзилось в бедро жертвы с такой страшной силой, что пробило насквозь головку бедренной кости и вышло своим концом в тазовую полость.

Оружие мустьерских охотников было всё же ещё очень примитивно. Решающее значение должны были иметь ,не индивидуальные, а коллективные приёмы охоты, объединявшие всех членов каждой мустьерской группы. Такие облавные охоты были особенно широко распространены в сильно пересечённых местностях, где зверей гнали к обрывам, падая с которых они разбивались насмерть или калечились. Такова, например, местность в окрестностях грота Тешик-Таш, жители которого охотились на горных козлов.

Усовершенствование техники и развитие охоты, естественно, должны были способствовать дальнейшему улучшению общих жизненных условий, и в том числе более или менее длительному оседанию коллективов людей в удобных для охоты и богатых дичью местах.

Закрепляя достижения своих предшественников, мустьерский человек не только широко осваивает пещеры, как естественные жилища с готовыми стенами и сводами, но постоянно создаёт на более или менее длительные сроки поселения под открытым небом. Там, где пещер не было, в суровых условиях той поры, несомненно, строились простейшие убежища от дождя, ветра и холода в виде заслонов или навесов.

Зачатки родового строя

Совместная трудовая деятельность, общее жилище, общий огонь, согревавший его обитателей,— всё это с естественной необходимостью сплачивало и объединяло людей. Об укреплении социальных связей, вызванном необходимостью объединения людей для борьбы с природой, наглядно свидетельствуют вся обстановка мустьерских поселений, вся их культура, все следы их деятельности, в том числе даже такие, казалось бы обычные и невыразительные с этой стороны находки, как «кухонные отбросы» в виде тысяч или даже десятков тысяч костей животных, находимых в пещерных жилищах неандертальцев и на их стоянках под открытым небом. По ним видно, как человек постепенно преодолевал животный эгоизм, унаследованный от дочеловеческого состояния.

Наскальная живопись

В отличие от животных человек заботился уже не только о самом себе и не только о своих собственных детях, но и о всей общине. Вместо того, чтобы съедать добычу на месте охоты, мустьерские охотники несли её в пещеру, где у пылавшего костра оставались занятые ведением домашнего хозяйства женщины, а также дети и старики. О характерном для первобытно-общинного строя на всех его этапах обычае коллективного распределения пищи и совместного потребления наглядно свидетельствует и весь известный науке этнографический материал.

Очень вероятно, что именно в это время начинается переход к новой форме общественной жизни. Возникают первые зачатки древнейшей формы родового общества, материнской родовой общины, т. е. коллектива, связанного узами родства. Вследствие существовавшей тогда формы брачных отношений бесспорно известна была только мать ребёнка, что наряду с активной ролью женщины в экономической жизни (собирательство, участие в охоте) или ролью её как хранительницы огня определяло. её высокое общественное положение.

Формы брачных отношений к этому времени прошли уже значительный путь развития, хотя трудно сказать с определённостью, какого уровня они достигли. Первоначально, как уже отмечалось раньше, отношения между полами, видимо, носила неупорядоченный общественными правилами характер. Дальнейшее развитие семьи пошло по линии сужения круга лиц, участвующих в брачном общении, раньше всего путём ограничения брачного общения между поколением родителей и детьми, затем между единоутробными братьями и сестрами и т. д.

Развитие мышления неандертальца

Не может быть сомнения в том, что, прогрессивное развитие труда и общества вызывало соответствующие прогрессивные изменения в сознании, в мышлении первобытного человека. Существуют идеалистические теории, пытающиеся доказать, что мышление первобытного человека было будто бы насквозь иррациональным и мистическим, что наши далёкие предки имели якобы целиком ложные, в корне неправильные, полностью превратные и фантастические представления о действительности.

Однако достаточно ознакомиться с действительным процессом развития первобытного человека и его культуры, чтобы убедиться в обратном. Совершенно ясно, что если бы содержанием сознания наших первобытных предков были не реальные представления, соответствующие объективной действительности и являющиеся верным в своей основе отражением законов и явлений реального мира, а лишь какие-то мистические представления и беспочвенная фантастика, то человечество не. смогло бы успешно развиваться дальше. Если бы сознание первобытного человека в какой-то степени не отражало объективной действительности в её настоящем и подлинном виде, он не смог бы противостоять силам природы и стал бы в конечном счёте их жертвой. Имея так называемое мистическое мышление, человек не смог бы изготовлять свои орудия и совершенствовать их.

Путь от незнания к знанию, от смутных, неясных, а также ложных представлений о действительности к более точным и верным представлениям был, конечно, крайне медленным и трудным. Но именно потому, что эти положительные знания, лежавшие в основе сознательной деятельности человека и в основе его, мышления, последовательно нарастали и обогащались, человек шёл всё вперёд и вперёд.

Развитие сознания первобытного человека имело в своей основе последовательный рост его трудовой деятельности, его повседневную трудовую практику, как единственный источник познания и критерий достоверности представлений об окружающем мире.

Развитие ума неандертальского человека с особой наглядностью отражено в дальнейшем совершенствовании его орудий труда. О более сложной умственной деятельности мустьерского человека по сравнению с его примитивными предками свидетельствует наличие в конце мустьерского времени искусно выполненных красочных пятен и полос. Таковы довольно широкие полосы красной краски, нанесённые рукой неандертальского человека поперёк небольшой плитки камня, обнаруженной при раскопках мустьерского поселения в пещере Ля-Ферраси (Франция).

Неандертальский человек ещё не мог нарисовать или вылепить фигуру зверя. Однако уже в конце мустьерского периода заметны первые попытки намеренно изменить форму камня не только для того, чтобы сделать из него орудия труда. В мустьерских отложениях обнаружены плиты камня с искусно выдолбленными углублениями, так называемые «чашечные камни». На плите из Ля-Ферраси чашечные углубления располагались не поодиночке, а компактной группой и притом так, что в их размещении обнаруживается какая-то связь.

Конечно, было бы неправильно чрезмерно переоценивать и преувеличивать степень развития отвлечённого мышления у неандертальцев. Ещё более резко следует подчеркнуть и то обстоятельство, что первобытный человек вовсе не был свободен от ложных, неправильных представлений о себе самом и об окружающем его мире, так как делал только лишь первые шаги от незнания к знанию, так как ежечасно, ежеминутно ощущал свою слабость в борьбе с природой и зависимость от её стихий.

Ранние погребения

Многие идеалистически мыслящие философы и историки стремятся представить религию наиболее высоким проявлением человеческого духа, идейным достижением человечества, «венцом его развития». С этой точки зрения религия не могла возникнуть в отдалённые первобытные времена; она должна была появиться лишь у вполне сформировавшегося и высокоразвитого человека, «завершая» его достижения в области духовной культуры.

Другие реакционные философы и историки-идеалисты пытаются, напротив, доказать «извечность» религии. Они утверждают, что уже на самых начальных ступенях своего древнейшего развития человек не только имел религию, но и получил будто бы в порядке «божественного откровения» веру в единого бога — творца вселенной и источник всех благ на земле. На самом же деле такие религиозные представления возникают лишь в ходе длительного развития человеческого общества, в классовом обществе, а первоначальные религиозные верования, возникающие у первобытного человека, чрезвычайно примитивны.

Обе эти реакционные, идеалистические точки зрения полностью, опровергаются всем ходом первобытной истории человечества. Они разоблачаются фактами, археологическими данными, раскрывающими действительное время и конкретные условия, в которых возникают зачатки первобытных религиозных верований.

На деле религия зародилась в результате придавленности первобытного человека силами природы, как фантастическое отражение этой слабости и приниженности.

Данные о древнейших захоронениях, появляющихся в мустьерское время, дают фактический материал о возникновении зачатков этих первобытных религиозно фантастических верований.

Исследователи обнаружили более 20 случаев захоронения тел неандертальцев. Самые замечательные из них отмечены в Спи (Бельгия, у Намюра); в пещере Буфиа, у селения Ля-Щапелль о-Сен, ив, Ля-Ферраси (Франция), где найдены останки 6 скелетов; на горе Кармел, в пещерах Эт-Табун и Эс-Схул (Палестина), где обнаружены останки 12 скелетов, В СССР мустьерские погребения найдены в Крыму, в пещере Киик-Коба, и в Средней Азии, в гроте Тешик-Таш.

Во всех этих случаях имело место намеренное захоронение трупов в земле. Местом захоронения служили пещеры, являвшиеся жилищем людей, но не исключены захоронения и вне пещер. В некоторых пещерах захоронения производились неоднократно. Иногда трупы умерших помещали, возможно, в готовые углубления, в «спальные» ямы. В других же случаях для этого рылись, и даже с немалыми усилиями, специальные ямы.

Захоронению подвергались как трупы взрослых мужчин и женщин, так и трупы детей. В некоторых случаях наблюдаются захоронения двух костяков взрослых людей, расположенных рядом, а также костяков ребёнка и женщины (пещера Киик-Коба, в Крыму). Устанавливается и определённое положение костяков в могилах:

они лежат обычно с подогнутыми ногами, т. е. в слегка скорченном положении. В ряде случаев обе руки или одна из них согнута в локте, а кисти рук находятся около лица. Поза эта напоминает положение спящего человека.  

Таким образом, в середине и в конце мустьерского времени, к которым относятся перечисленные погребения, впервые появляется определённое и совершенно новое отношение к умершим, выраженное в намеренных и уже достаточно сложных по характеру действиях — в захоронениях трупов. В основе этого отношения лежала, несомненно, забота о сочлене своего коллектива, вытекающая из всего жизненного строя первобытной общины, из всех неписаных законов и норм поведения того времени. Это было бесспорное выражение того чувства неразрывной кровной связи между сородичами, которое проходит красной нитью через всю первобытную эпоху истории человечества.

Но эта забота об умершем члене первобытной общины имела здесь основу в ложных представлениях о самом человеке, о жизни и смерти. Это, надо полагать, были первые зачатки фантастических, в корне неправильных представлений, на основе которых впоследствии развиваются представления о «душе» и «загробной жизни», продолжающейся после смерти, которые являются одним из важнейших истоков, а затем и непременной .составной частью каждой религии.

Следует при этом подчеркнуть, что раньше мустьерского времени нет никаких следов намеренного погребения человека. В более раннее время, к которому относятся костные останки питекантропа, синантропа и близких к последнему древнейших людей, не было никакой заботы о мертвецах. Отсюда видно, что ни о какой «изначальной религии» не может быть и речи; первые следы намеренного захоронения трупов людей появляются лишь спустя 500—600 тыс. лет после начала становления человека.

Религиозные верования не «присущи человеческой природе», не «присущи человеческому мышлению», как утверждают идеалисты разных толков. Религиозные верования возникают при определённых общественных условиях, изменяются, а затем и исчезают в зависимости от изменения этих условий.  

Мустьерское время явилось закономерным переходным этапом от древнейшего периода истории человечества к новому периоду, ко времени первобытных матриархальных общин. Это был период, когда происходил процесс постепенного накопления элементов нового в жизни людей, давший затем свои результаты в значительном и даже неожиданном на первый взгляд, но вполне закономерном с точки зрения материалистического понимания истории подъёме культуры последующего верхнепалеолитического времени.

Источник:a-nomalia.narod.ru; ru.wikipedia.org
Теги: История | Литература Автор: Tais | Просмотров: 7484 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
Последние статьи
Популярные статьи

Облако тегов