Поиск 

Римские войны

Понедельник, Апрель 18, 2011 г.

РИМСКО-ПАРФЯНСКИЕ ВОЙНЫ (I в. до н.э. — II в. н.э.)

Войны Римской республики и Римской империи с Парфянским царством за контроль над Сирией, Арменией и Месопотамией.

В 54 году наместник Сирии Марк Лициний Красе вторгся в Парфию. Он захватил ряд городов Месопотамии, оставил там гарнизоны, но потом отвел армию в Сирию на зимние квартиры. Многие современники считали это решение роковой ошибкой. В 54 году Красе вновь вторгся в Месопотамию, но выбрал неудачный маршрут движения, проходивший по малонаселенной пустыне, где отступающие парфяне уничтожили почти все запасы фуража и продовольствия. Красе располагал 7 легионами, 4 тысячами конницы и 4 тысячами легкой пехоты (всего около 40 тысяч воинов).

Римский союзник царь Армении Артабаз привел в римский лагерь 6 тысяч всадников и предложил Крассу идти через армянскую территорию. Он обещал снабдить легионеров всем необходимым и дать им в помощь еще 10 тысяч конницы и 3 тысячи пехоты. Но Красе решил двинуться в Месопотамию кратчайшим путем, так как опасался, что оставленные там римские гарнизоны не выдержат долгой осады. После этого армянская конница, не желавшая удаляться от своих земель, покинула римский лагерь.

Красе переправился через Евфрат у Зевгмы. Парфяне под командованием полководца Сурены отступали перед римлянами и долго не принимали сражения. Парфянский же царь Ород (Гирод) II с частью войска в это время напал на Армению. Вероятно, это и было главной причиной, почему Артабазу пришлось спешно покинуть Красса.

Парфяне заранее запаслись припасами. По сообщению Плутарха, Сурена имел обоз из тысячи верблюдов, которое без труда выдерживали переход по пустыни. Тот же историк сообщает, что парфянский полководец имел тысячу тяжеловооруженных и 10 тысяч легковооруженных всадников. Вероятно, эти цифры относятся только к личной гвардии Сурены. Ведь в его войске должна была быть и другая парфянская конница, и контингента парфянских союзников. Только у местечка Карры недалеко от парфянской столицы Селевкии Красе встретил парфянскую конницу. Можно предположить, что, вопреки сообщению Плутарха, парфяне не уступали в численности римлянам. Когда римская конная разведка обнаружила неприятеля, Красе построил свое войско на берегу реки Балисс. Сам он возглавил центр, а фланги поручил квестору Гаю Кассию Лонгину и своему сыну Публию Крассу. После того как тяжеловооруженным парфянским всадникам не удалось прорвать римский строй, легкая конница засыпала римлян стрелами, оставаясь вне досягаемости пеших лучников и пращников. Из описания Плутарха трудно понять, была ли у парфян пехота и принимала ли она участие в сражении. Не исключено, что армию Красса обстреливали не только конные, но и пешие лучники.

По утверждению Плутарха, в тылу парфян стояли верблюды, навьюченные тюками, откуда лучники пополняли запас стрел. Красе, потеряв терпение, приказал своему сыну Публию атаковать врага. Отряд в тысячу триста всадников, пятьсот лучников и восемь когорт тяжелой пехоты во главе с сыном Красса попал в парфянскую засаду и был полностью уничтожен. После этого Красе решил отступить, оставив на поле боя всех убитых и раненых. Римские историки полагали, что Красе понес большие потери от неприятельских конных лучников, но это представляется сомнительным. Как заключает Ганс Дельбрюк, «конные стрелки из лука не могли особенно сильно досаждать сомкнутой и хорошо вооруженной для стрельбы пехоте. Жуткие описания наших источников об ужасных нападениях парфян, имевших в резерве целые караваны стрел, не должны вводить нас в заблуждение... У римлян было достаточно пеших лучников, которые с места стреляли более метко, чем парфяне с лошадей. Кроме того, оставалась еще римская конница, которая могла отражать отряды неприятеля, подходившие на близкое расстояние». Можно предположить, что основные потери армия Красса понесла еще до битвы при Каррах от болезней, голода и жажды во время изнурительного марша через пустыню, а не от парфянских стрел. Быть может, само сражение при Каррах свелось лишь к уничтожению попавшего в ловушку отряда Публия Красса.

После гибели сына Красе стал отступать к Каррам, занятым римским гарнизоном. Сурена, подойдя к Каррам, вызвал Красса на переговоры. Он обещал дать возможность римлянам беспрепятственно покинуть Месопотамию, если те откажутся от войны против парфянского царя Красе отказался от предложения и ночью покинул Карры. Римляне отразили атаки утомленных боем парфян и были уже недалеко от спасительных гор. Тогда Сурена отпустил часть пленных римлян и вновь предложил перемирие. Во время личной встречи Сурены и Красса парфяне внезапно окружили их и убили римского полководца, легата Октавия и несколько сопровождавших их римских командиров.

После того как Красе был предательски убит, большинство его изнуренных воинов, лишенные руководства, попытались спастись бегством, но были перебиты. По словам Плутарха, погибло 20 тысяч римских воинов, а 10 тысяч оказались в плену. Невозможно оценить достоверность как этих цифр, так и всего того, что сообщает Плутарх о битве при Каррах и последующих переговорах. Не исключено, что сами эти переговоры были начаты Крассом в надежде добиться того, чтобы парфяне пощадили раненых и больных, которые не могли выдержать тягот возвращения в Сирию. Но парфянский полководец Сурена предпочел уничтожение всей римской армии любому соглашению с Крассом, даже выгодному для Парфии. До Сирии добрались лишь 14 тысяч легионеров под командованием квестора Гая Кассия Лонги-на. Это были остатки армии Красса и римских гарнизонов в Месопотамии.

Из остатков армии Красса удалось сформировать два легиона, которые позднее приняли участие в битве при Фарсале на стороне Помпея. Пока же им пришлось отражать парфян, которые в 50 году вторглись в Сирию. Здесь борьба проходила с переменным успехом, пока в следующем году вспыхнувшие в Парфии междоусобицы вынудили ее армию вернуться домой.

В 36 году новый поход против Парфии предпринял римский полководец Марк Антоний. Перед этим его легат разбил парфян, вторгшихся после разгрома Красса в северную Сирию. Марк Антоний имел армию, вдвое большую по численности, чем Красе. Под началом Антония было 13 легионов (по другим данным — 18) и вспомогательные войска римских союзников — армян, а также 10-тысячную арабскую конницу.

Римская армия переправилась через Евфрат у Зегмы, затем форсировала Тигр и вторглась в вассальную парфянам Мидию (Атропатену), где правил Царь Артвасд. Здесь к Антонию должна была присоединиться армия армянского царя Артавазда, тезки властителя Мидии. Римляне собирались осадить мидийскую столицу Фараспу и для этой цели везли в обозе гигантский таран. Однако обоз подвергся внезапному нападению парфянской конницы, и осадные машины были уничтожены После этого поражения армяне покинули римлян.

Антоний пытался продолжать осаду Фараспы, но в ходе одной из вылазок парфяне сожгли плотину, с помощью которой римляне отвели от крепости воду. Антоний присудил две когорты, допустившие неприятельский прорыв, к децимации — казни каждого десятого, за то, что они недостаточно стойко сражались. Тем не менее римлянам пришлось снять осаду и вернуться в Сирию.

В 34 году Антоний вторгся в Армению, захватил в плен Артавазда и казнил его за измену. Но от планов завоевания Парфии ему пришлось отказаться из-за начавшейся в 32 году гражданской войны между ним и Октавианом. Следующий успешный поход против Парфии предпринял уже император Траян в 113 году н э. Поводом к войне послужил захват парфянским царем Хосроем союзной Риму Армении. Еще до прибытия императора находившиеся на Востоке легионы смогли выбить парфян из Армении. В 114 году Траян подготовил и осуществил широкомасштабное вторжение в Парфию. Римляне перешли Евфрат и овладели Вавилоном, Адиабеной и Ктесифоном. Римские легионы дошли до Персидского залива. Но в 116 году в Месопотамии вспыхнуло антиримское восстание и еще более серьезный мятеж произошел в африканских провинциях империи. В 117 году все эти выступления были подавлены, но болезнь и смерть Траяна помешали римлянам оккупировать Иранское нагорье. Преемники Траяна ограничились контролем над Месопотамией, оставив парфянскую столицу и отказавшись от идеи иметь своих ставленников на парфянском троне. Империя при Траяне достигла наибольшего могущества и была уже не в состоянии ни управлять, ни удерживать военной силой обширные окраинные территории от покушений соседних государств, вторжений варварских племен и восстаний покоренных народов.

Римско-парфянские войны продолжались, но уже со значительно меньшим размахом, на протяжении II и начала III века. Она шла с переменным успехом, ограничиваясь территориями Сирии, Месопотамии И Армении. Пользуясь внутренней борьбой в Парфии, римские легионы не раз проникали вглубь Месопотамии. В 215 году римский император Каракалла даже заставил парфянского царя Вологаза V признать себя вассалом Рима, однако два года спустя император был убит, и парфяне почувствовали себя свободными от обязательств перед Римом. Через несколько лет, в 226 году, последний парфянский царь Артабан V был свергнут своим персидским вассалом Артаксерксом, основавшим династию Сасанидов. Место Парфии в качестве главного соперника Рима на Востоке заняла Персия, войны с которой продолжила и Византийская империя, вплоть до падения государства Сасанидов под натиском арабов в середине VII века. В результате римско-парфянских войн определились границы предельного продвижения Рима в Азии Армения и Месопотамия стали теми буферными областями, где соперничали римское и парфянское влияние.

РИМСКО-ГЕРМАНСКИЕ ВОИНЫ (конец I века до н.э. — II век н.э.)

Войны Римской республики и Римской империи против союзов германских племен за правобережье Рейна.

После завоевания Галлии Юлием Цезарем римляне вошли в соприкосновение с территорией германских племен. Граница прошла по Рейну При императоре Августе его пасынок Друз со своим братом Тиберием, будущим императором, в 12 году до н э. во главе римских легионов форсировали Рейн и покорили племенной союз фризов На следующий год римляне нанесли поражение усипетам, сугамбрам и херускам. В 9 году до н.э. легионы Друза под командованием Домиция Агенобарба достигли Эльбы. Эта река стала пределом римского господства в Германии.

Завоевание германских племен продолжил Тиберий, укрепившийся в приэльбских землях и разместивший в покоренной части Германии постоянные гарнизоны. Однако все успехи римского оружия были сведены на нет разгромом легионов Вара в Тевтобургском лесу в 9 году н.э. Римский полководец с тремя легионами, шестью когортами вспомогательных войск и тремя алами кавалерии расположился лагерем на реке Везер у Вестфальских ворот. Оттуда он двинулся против племени херусков, король которого Арминий (Герман) сам в молодости служил в римских легионах. Римское войско насчитывало до 30 тысяч человек. Германцам удалось атаковать его на марше, когда в бою могла принять участие лишь часть легионеров. В ходе трехдневного сражения войско Вара было разбито, а сам он погиб. Уйти удалось только коннице, вырвавшейся из Дэрского ущелья, где легионы оказались заперты.               

Остатки римской армии во главе с лагерным префектом Цейонием сдались на милость победителям. Также сдались почти все римские гарнизоны в Германии.

Племянник императора Тиберия Германик с новым войском вторгся в Германию и в 16 году н.э. в долине Идиставизо у Везера разбил вождя херусков Арминия. Но больше римляне не пытались установить эффективный контроль над территорией Германии. Они лишь совершали рейды против скоплений германских племен, не давая им перейти Рейн и вторгнуться в Галлию. Римско-германские столкновения продолжались вплоть до II в. Позднее, к концу этого века, большое число выходцев из германских племен стало служить в римской армии, и крупномасштабные войны в рейнских землях естественным образом прекратились, хотя восстания германских племен на римской территории и позднее вспыхивали неоднократно.

ВОЙНЫ РИМА С ИУДЕЯМИ (66-73, 132-135 годы)

В 63 году до н.э. Иудея была завоевана Помпеем и включена в состав Римской империи в качестве провинции, управляемой прокуратором Через сто с лишним лет, в 66 году, в столице Иудеи Иерусалиме вспыхнуло восстание, возглавляемое зилотами (ревнителями веры) и сикариями (кинжальщиками) — двумя радикальными группировками (кинжальщики, если использовать современные термины, были террористами — они убивали своих противников кинжалами, спрятанными в складках плаща, отсюда и прозвище). Римский гарнизон Иерусалима был уничтожен. Вместе с ним была вырезана и поддерживавшая римлян часть горожан

Префект (наместник) Сирии Гай Целестий Галл поспешил с войском в мятежную провинцию и попытался взять Иерусалим штурмом, но потерпел поражение и отступил, потеряв 6 тысяч человек. Император Нерон вынужден был направить в Иудею 60-тысячную армию во главе с Веспасианом. В 67 году она вторглась в северную часть Иудеи Галилею, где столкнулась с иудейскими отрядами, предводительствуемыми Иосефом бен Матттитай-хом, впоследствии перешедшим на сторону римлян и ставшим знаменитым историком Иосифом Флавием. Он оставил нам описание этой войны в своем наиболее известном сочинении «Иудейская война».

Из сочинения Флавия следует, что потери сторон непосредственно в ходе битв были сравнительно невелики. Так, по его словам, после одного из сражений главных сил римлян с иудеями римские потери составили лишь 14 убитых, хотя было много раненых. Холодным оружием было очень трудно поразить насмерть человека, тем более защищенного щитом, панцирем, шлемом и другими защитными доспехами.

В 68 году Нерон был свергнут восставшими преторианцами и покончил с собой. В результате последовавшей за этим гражданской войны на троне в 69 году утвердился Веспасиан. Командование армией в Иудее принял его сын Тит. В апреле 70 года римляне осадили Иерусалим, куда отступили основные силы иудеев. Город был обнесен тройной линией стен. Над стенами возвышались четырехугольные башни. Внутри города имелись две цитадели: дворец Антония и храм Соломона. Последний был обнесен стенами с четырех сторон. По утверждению Иосифа Флавия, в Иерусалиме в момент осады сосредоточилось около миллиона человек — большинство населения Иудеи. При 10-процентной мобилизационной способности число защитников города составило бы в этом случае более 100тысяч человек— ведь Иерусалим защищали все мужчины, способные носить оружие. Однако, по словам Иосифа Флавия, в действительности город обороняла армия всего в 24 тысячи человек. С учетом этого число жителей в осажденном городе можно оценить в 240—250 тысяч человек.

В вооружении и выучке иудейские воины сильно уступали закаленным в боях четырем римским легионам и их сирийским союзникам, давшим всю кавалерию и большую часть легковооруженной пехоты в 60-тысячное войско Тита.

Римляне разбили три лагеря на расстоянии полутора километров от иерусалимских стен. Промежутки между лагерями охраняли лучники и пращники, а также кавалерийские разъезды. Стороны обстреливали друг друга из метательных машин камнями и стрелами. Римляне построили из бревен подступы к стенам, сверху прикрытые землей и сырыми кожами — далекий прообраз современных блиндажей. Под самыми стенами они возвели четыре осадные башни, где поместили тараны для разрушения стен. Осажденные обвешивали стены мешками с шерстью, чтобы самортизировать таранные удары. Сами тараны иудеи отталкивали от стен с помощью специальных приспособлений. Во время вылазки им удалось сжечь одну из башен. В этом бою был ранен Тит.

На пятнадцатый день осады римляне пробили проломы в первой стене и овладели ею. Они попытались овладеть второй стеной, но иудеи обстреливали легионеров со всех сторон, и те не могли развернуться на узких иерусалимских улицах. Римлянам удалось удержать лишь северную часть второй стены. Они решили захватить дворец Антония, который прикрывал путь к храму и в Верхний город. Тит через Иосифа Флавия предложил защитникам Иерусалима капитулировать, но иудеи решили защищать свой священный город до конца.

За 17 дней римляне построили против дворца Антония четыре вала, на которые поставили стенобитные машины Однако осажденные сделали подкоп, подперли его деревянными столбами, а затем столбы подожгли. В образовавшийся провал рухнул один из валов вместе с машинами и воинами. Через два дня иудеи сделали вылазку против другого вала, но были отражены.

Тит понял, что быстрым штурмом Иерусалим не взять, и решил блокировать город. Десятикилометровая линия валов отрезала Иерусалим от внешнего мира. Среди осажденных начался город. В городе распространились эпидемии.

Тем временем римляне возвели новый вал против замка Антония. Иудеи пытались поджечь римские укрепления, но неудачно. С вала удалось разрушить стену замка, но обороняющиеся построили новую стену.

Захватить дворец Антония помог случай. 22 солдата и один трубач тайно пробрались туда через пролом в стене и уничтожили передовую стражу, после чего трубач подал сигнал к атаке. Тит во главе одного из легионов занял замок и стал по подземному ходу продвигаться к храму. Однако иудеям удалось оттеснить римлян обратно в замок и удержать подступы к храму.

Стены храма, выложенные из массивных плит, тараны не могли сокрушить. Тит приказал разобрать дворец Антония, чтобы открыть дорогу к храму. Затем началось строительство осадных валов возле храма. В конце концов римлянам удалось поджечь храмовые ворота. Пожар распространился на весь храм. Большинство его защитников сумели пробраться в Верхний город, где под руководством Иоанна Гисхалы и Симона, сына Гиора, продолжили борьбу. С помощью осадных машин римляне пробили стены Сиона. Его защитники ушли в подземелья. Предводители иудеев были пленены, а Иерусалим разрушен.

Иосиф Флавий утверждал, что во время осады погибло 1100 тысяч человек, а 97 тысяч оказалось в плену и было продано в рабство. С учетом нашей оценки общего числа жителей, находившихся в Иерусалиме в период осады, и предполагая, что данные Флавия о количестве пленных близки к истине, можно предположить, что в городе погибло 140— 150 тысяч иудеев.

После падения Иерусалима в Иудее сохранилось еще несколько очагов сопротивления. Последняя крепость Моссада была взята римлянами только в 73 году.

Победа римлян была предопределена с самого начала восстания из-за их огромного численного и материального превосходства. Однако иудеи фанатично оборонялись, даже сознавая безнадежность своего положения, и поэтому борьба затянулась на несколько лет

В 132 году н.э. при императоре Адриане Иудея восстала вновь Адриан стал восстанавливать Иерусалим в виде типичного римского города, а не священного центра иудеев — с цирком и языческими храмами. Император запретил обрезание и издал новые законы, затруднившие отправление иудейских обрядов. Это возмутило иудейский народ и привело к вооруженному выступлению сразу после того, как Адриан покинул Палестину. Во главе восставших встал молодой человек Симон Бар-Козива, которого считали мессией и дали ему новое имя Бар-Кохба, что по-арамейски означает «Сын Звезды». Иудейские отряды начали партизанскую борьбу с римлянами, скрываясь в пещерах и ущельях. Римские легионы несли потери, а повстанцы обзаводились трофейным оружием. В конце концов римские гарнизоны ушли из Иудеи в Сирию. Бар-Кохба с войском вошел в Иерусалим и был объявлен правителем государства.

В 134 году Адриан направил в Иудею полководца Юлия Септимия Севера, будущего императора, с многочисленной армией. Однако и он нес в горах большие потери. На помощь Северу пришел Адриан с двумя легионами. Подкрепления позволили римлянам овладеть основными иудейскими крепостями. После того как Север взял Иерусалим, император покинул Палестину, не сомневаясь в победе. Всего было разрушено 50 иудейских городов и поселков. Римляне осадили последний оплот Бар-Кохбы — крепость Бетар юго-западнее Иерусалима. Им удалось перекрыть доступ осажденных к воде. После длительной осады крепость пала. В последней битве погибли Бар-Кохба и почти все защитники Бетара. После подавления восстания Бар-Кохбы иудеям было запрещено селиться в Иерусалиме. Город был разрушен до основания и превращен в римскую колонию Элия Капитолина, названную так в честь императора Публия Элия Адриана. В результате много иудеев эмигрировали в Египет и Вавилонию, а пленные были отправлены в Рим и обращены в рабство.

РИМСКО-ПЕРСИДСКИЕ ВОЙНЫ (начало III — начало V века)

На месте Парфянского царства в 226 году возникла Персидская держава Сасанидов. Персидская армия состояла из наемных солдат — пехотинцев и легких всадников, и из тяжелой кавалерии, формировавшейся из знати. Основатель династии Сасанидов Артаксеркс, принявший тронное имя Ардашир, в 230 году вторгся в Месопотамию, а отряды его всадников проникли в Сирию и Малую Азию. В 231 году римский император Александр Север с главными силами армии выступил в поход против персов и в следующем году изгнал их из Месопотамии. Однако развить свой успех Александр не смог, так как должен был срочно идти к Рейну для борьбы против германских племен. В 235 году он был убит в результате заговора.

Военные действия на Востоке к тому времени прекратились и возобновились в 259 году при императоре Валериане. Персидские войска заняли Армению, вторглись в Сирию и заняли столицу провинции Антиохию. Валериан Антиохию отбил, но в 260 году в сражении с персами под Эдессой потерпел поражение и попал в плен, где и умер.

Наступление персов остановил правитель Пальмиры Оденат. Ему удалось также отвоевать у персидского царя Шапура I, сына Ардашира, часть Месопотамии. После смерти Одената фактической правительницей Пальмиры при его малолетнем сыне стала царица Зенобия, вдова Одената. Она отказалась признать власть Рима. Войска Пальмиры захватили Египет и ряд других римских владений на Востоке Лишь с большим трудом римлянам удалось одолеть Пальмиру, вступившую в союз с Персией.

В 271 году император Аврелиан вытеснил войска царицы Зенобии из Малой Азии. В следующем году император совершил поход на Пальмиру. Пальмирцы потерпели поражение, Зенобия оказалась в плену, а в Пальмире был размещен римский гарнизон. Однако после ухода Аврелиана с основной частью войска жители Пальмиры восстали и осадили римлян, оставшихся в городе. Аврелиан вернулся, захватил Пальмиру и разрушил ее до основания в 273 году.

Тем временем Египет оказался во власти сторонника Зенобии — местного купца Фирма. Лишь после того, как Аврелиан разбил войско Фирма, Египет вновь вошел в состав империи. Персы после поражения своего союзника Пальмиры не рисковали вторгаться в римские пределы в течение нескольких десятилетий. Аврелиан же в 275 году предпринял поход против Персии, но в самом его начале был убит заговорщиками, и войско вернулось обратно.

В 290-е годы император Диоклетиан, укрепивший армию, возобновил наступление против Персии. Он вместе со своим соправителем Галерием выбил персов из Армении и вторгся в Месопотамию. Здесь войско Галерия сначала потерпело поражение, но затем римляне разбили персов и упрочили свой контроль над Арменией и Месопотамией. Только в конце правления преемника Диоклетиана — императора Константина Великого, в 336 году, Персия вновь решилась на войну с Римом. Смерть Константина в 337 году помешала ему совершить поход на Восток.

Война с персами продолжилась при преемниках Константина. Персидский царь Шапур II нанес ряд поражений сыну Константина, Констанцию, вторгшись в Месопотамию в 359 году. Римский историк Аммиан Марцеллин, участвовавший в этой войне, свидетельствует, что по приказу Констанция римские гарнизоны оставили Кар-ры и другие города Месопотамии, сжигая все запасы и проводя тактику «выжженной земли», когда-то столь успешно примененную парфянами против армии Красса.

Римский главнокомандующий Сабиниан решил обороняться на правом берегу Евфрата, чтобы не допустить персов в Сирию. На Евфрате римляне возвели укрепления. 20-тысячная персидская армия тем временем подошла к ме-сопотамской крепости Амида и, рассеяв отряд в 700 иллирийских всадников, подступила к ее стенам. Римская полевая армия во главе с магистром конницы Востока Урзицином вступила в сражение с персами вблизи Амиды, но была разбита. Часть ее скрылась в отрогах Тавра, другая отошла в крепость.

Всего в Амиде оказалось семь легионов, вместе со значительными отрядами конницы, так что общая численность осажденных могла достигать 10 тысяч человек (в легионе тогда было не более тысячи солдат). Заняв несколько мелких римских укреплений в Месопотамии, персы вновь подошли к Амиде и дважды безуспешно штурмовали ее. Затем персидская армия сделала подкоп под стены крепости, но обороняющиеся отбили и эту атаку. Галльский легион сделал удачную вылазку, нанесшую большой урон неприятелю. Римлянам также удалось сжечь осадные машины персов. Лишь возведя вокруг крепости высокие валы, возвышавшиеся над стенами, персам удалось овладеть городом в результате приступа, когда обороняющихся буквально засыпали с валов градом стрел и копий и вынудили покинуть стены. Почти весь гарнизон Амиды был перебит или взят в плен.

В 360 году персы легко овладели городом Сингарой, пленив два легиона, а затем Безабдой, гарнизон которого составлял всего только три легиона. Но вот следующая крепость, Вирта, встала перед ними непреодолимым препятствием. Прибывший на театр военных действий со своей армией император Констанций перешел в наступление и попытался отбить Безабду, однако безуспешно. Римлянам не помог и гигантский таран, которым, по преданию, персы разрушили стены Антиохии в 260 году. Теперь осажденным удалось поймать сетью передний железный конец тарана, имевший форму бараньей головы, и не дать возможности римлянам нанести удар по стене. Затем персы сделали вылазку и сожгли почти все осадные орудия, кроме большого тарана, который лишь слегка пострадал от огня и был оттащен легионерами от крепостных стен в безопасное место. Во время следующего штурма были сожжены и римские осадные валы.

После этой неудачи Констанций отступил и потребовал подкреплений от своего брата Юлиана, только что победившего в Галлии аллеманов и франков. Юлиан сам захотел занять императорский трон и двинулся против Констанция, но тот в 361 году умер в Киликии. Юлиан продолжил войну с Шапуром П. Последний, узнав о прибытии новой большой римской армии, включавшей основные силы как Востока, так и Запада, поспешил уйти из опустошенной римской части Месопотамии.

В 363 году новый император предпринял большой поход на Восток, мечтая повторить подвиги Александра Македонского. Вместе с Юлианом выступили войска армянского царя Аршака и союзники из скифских (иранских) племен. В Месопотамии к Юлиану присоединились и некоторые местные сарацинские (арабские) правители. Его армия насчитывала 65 тысяч человек. По Евфрату двигался мощный флот в 1100 судов, на котором везли припасы и стенобитные орудия.

Аммиан Марциал оставил подробное описание этих орудий и объяснил, как они действовали в бою: «Начну с баллисты. Между двумя столбами приделывается большая крепкая вытянутая полоса железа; к средней цилиндрической части ее прилаживается далеко выступающий четырехугольный брус, в котором проделан прямой узкий канал. В этой части к брусу прикреплена толстая веревка из крученых жил, и он непосредственно соединен с двумя воротами. Около одного из последних становится наводящий, который осторожно кладет в углубление дышла деревянную стрелу с прикованным к ней большим железным наконечником. После этого стоящие по обоим сторонам сильные люди быстро закручивают вороты. Когда верхушка дойдет до конца веревок, стрела от внутреннего толчка летит так быстро, что ее едва может различить глаз, рассыпая иногда искры от чрезвычайной скорости. Часто случается, что человек бывает ранен прежде, чем успеет увидеть саму стрелу.

Скорпион, который еще называется онагром (диким ослом) (потому что у этой машины торчащее вверх жало, как скорпиона, и она брыкается, как дикий осел, выбрасывающий из-под копыт камни. — Авт.), имеет такую форму. Вытесывают два бревна из дуба и слегка закругляют, так что они подымаются горбом; затем их скрепляют наподобие козлов для пиления и пробуравливают на обеих сторонах большие дыры; через них пропускают крепкие канаты, которые дают скрепу машине, чтобы она не разошлась. В середине этих канатов воздымается в косом направлении деревянный стержень наподобие дышла. Прикрепленные к нему веревки так его держат, что он может ходить вверх и вниз. К его верхушке приделаны железные крючки, на которые вешается пеньковая или железная праща. Под скорпионом устраивается толстая подстилка — набитый искрошенной соломой тюфяк, положенный на груду дерна или на помост, сложенный из кирпича. Если же поставить машину прямо на каменную стену, то от сильного сотрясения при выстреле она может повредить стену. Во время боя в пращу кладут круглый камень, и четыре человека по обеим сторонам машины быстро вращают навойни, на которых закреплены канаты, и отгибают назад стержень, приводя его почти в горизонтальное положение. Стоящий наверху машины командир выбивает тогда сильным ударом железного молота ключ, который удерживает все связи машины. Освобожденный быстрым толчком стержень отклоняется вперед и, встретив отпор в эластичном тюфяке, выбрасывает камень, который может сокрушить все, что попадется на его пути...

Теперь обратимся к тарану. Выбирают высокую ель или ясень и обивают один конец на достаточном протяжении толстым железом, придав ему форму бараньего лба. Бревно подвешивают на поперечных балках, окованных железом, удерживая его в равновесии между ними. В зависимости от величины бревна, к нему приставляют определенное количество людей, которые то оттягивают его назад, то со всей силы толкают затем на сокращение того, что находится впереди, подобно тому, как наскакивает и отступает баран. От частых ударов стены и сооружения дают трещины и, в конце концов, обрушиваются».

Аммиан описал и новейшие передвижные тараны: «Сооружают эти машины таким образом. Сбивают огромный штурмовой щит из толстых досок, скрепленных длинными железными гвоздями. Его покрывают воловьими кожами и плетеньем из свежесрубленной лозы и обкладывают сверху мокрой глиной, чтобы обезопасить от брандеров и метательных снарядов. С передней стороны насаживают отточенные тройные острия, похожие на стило художника или скульптора. Острия эти выковываются из железа, они очень массивны и сокрушают все, на что натолкнутся. Это мощное сооружение ставится на колеса, и солдаты, разместившись за ним, направляют его движение канатами. Напрягая все силы, они передвигают его к более слабым участкам стен, и если защитники не в состоянии дать отпор, то эта машина сокрушает стены и делает широкие проломы».

Сохранилось и описание Аммианом Марцеллином еще одного метательного орудия «Маллеолы изготавливаются таким образом К камышовому древку стрелы приделывается ниже острия коробка из железной проволоки, похожая по форме на женскую прялку, которой ткут шерстяную пряжу; ее пустой желудочек с множеством мелких отверстий заполняется горючим материалом, закладывается также и фитиль. Если выпустить ее осторожно из слабо натянутого лука — фитиль тухнет от быстрого полета — и она вонзится во что-нибудь, то разгорается; от брызг воды пламя становится еще сильнее, и нет иного способа потушить огонь, как засыпать его песком».

Римские войска заняли и разрушили Анафу, Майозамальху, Пирисабору и еще несколько крепостей. Недалеко от канала, соединяющего Евфрат и Тигр, произошло сражение, в котором, по словам Аммиана, Юлиан одержал победу, потеряв всего 70 человек и уничтожив 2,5 тысячи неприятельских воинов. Армия Юлиана дошла до персидской столицы Ктесифона. Но персы сожгли римский флот, и, не имея достаточных запасов продовольствия, император не решился на осаду неприятельской столицы и начал отступление. Вскоре в одном из сражений Юлиан был ранен копьем и через несколько часов умер. По свидетельству участвовавшего в походе историка Аммиана Марцеллина, последними словами императора были: «Не надо оплакивать государя, который уходит в небо, к звездам».

Его преемник Иовиан из-за тяжелого положения римской армии, страдавшей от острой нехватки воды и продовольствия и набегов конных отрядов персов, вынужден был уступить персам часть Месопотамии с городами Нисибисом и Сингарой. Здесь сыграло роль и то, что Иовиан хотел побыстрее освободить свою армию для неизбежной борьбы с другими претендентами на престол. Внутренняя нестабильность империи, в IV веке ставшая практически постоянной, не позволяла закрепить результаты даже успешных походов.

В 420 году персы вторглись в Месопотамию, но в 421 году шахиншах Бах-рам V был разбит и в 422 году согласился на мир, оставивший за Восточной Римской империей значительную часть Месопотамии. К тому времени существовало уже две Римские империи, Восточная и Западная, которые, однако, еще оказывали порой друг другу поддержку в борьбе против варваров.

В целом, как и римско-парфянские войны, римско-персидские войны не принесли каких-либо стратегических результатов и нашли свое продолжение после раздела Римской империи, в римско-византийских войнах. Фактически Армения и Месопотамия так и остались буфером между двумя империями. Их контролировали попеременно то римляне, то персы. Ни Персидская, ни Римская держава не располагали достаточными силами для широкой экспансии. Римская империя вынуждена была защищать свои границы по всему миру и не могла в течение длительного времени концентрировать главные силы своей армии против Персии. Персидское царство, в свою очередь, по ресурсам значительно уступало Риму и Константинополю. Его войск хватало только на то, чтобы временами захватывать пограничные области, но не для того, чтобы поставить под сомнение римское владычество в восточных провинциях империи.

ВОЙНЫ РИМА С ВАРВАРАМИ В ЭПОХУ «ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ» (конец 4 века — 5 век)

Войны Римской империи с гуннами, готами, вандалами, славянами и другими народами, в рамках Великого переселения покинувшими прежние места обитания и обрушившиеся на римские границы.

В 375 году германское племя вестготов, теснимое вышедшими из Центральной Азии кочевниками-гуннами, подошли к Дунаю и попросили разрешения поселиться на территории Римской империи. Император Валент разрешил готам поселиться во Фракии, но потребовал, чтобы они сдали оружие, подчинялись требованиям римских чиновников, а при необходимости несли военную службу Риму.

Римская армия давно уже, со времен реформ императора Септимия Севера в конце II — начале III века и императора Диоклетиана в конце III века, приобрела чисто профессиональный характер. Параллельно в III веке наблюдался экономический упадок Римской империи, постепенно возвращавшейся к натуральному хозяйству из-за неэффективности рабского труда и кабального труда свободных общинников в латифундиях. Все труднее становилось содержать армию, так как в казну не поступали налоги: их некому было платить. После Септимия Севера армия состояла главным образом из легионов, расквартированных в пограничных областях. Легионеры имели семьи и земельные участки. Их практически невозможно было перебросить в другие провинции империи для отражения внешних врагов и подавления восстаний. Наоборот, легионы сами часто восставали, провозглашая своих командиров новыми императорами.

Диоклетиан создал мобильные императорские войска, размещавшиеся во внутренних районах империи и служившие только за жалованье. Их легко можно было перебросить к любой границе. Пограничные войска отныне играли только вспомогательную роль.

Легионы теперь насчитывали не более тысячи человек. Были и иначе называвшиеся подразделения такой же численности, а также более мелкие подразделения в 500 человек. Командовали ими трибуны и префекты.

Вся империя была разделена на военные округа — дукаты, во главе которых стояли дуксы. Во главе армий стояли два военачальника — магистр пехоты и подчинявшийся ему магистр конницы. В дальнейшем появились специальные магистры для командования вооруженными силами на отдельных территориях. Отрядами же из нескольких подразделений командовали комиты.

Войска комплектовались путем добровольного набора. Лишь при недостатке добровольцев прибегали к принудительному набору римских граждан. Последние проявляли все меньше склонности служить в армии. Поэтому во второй половине IV века римское войско состояло преимущественно из варварских племен, нанятых для охраны римских границ, а потом расселенных в пограничных областях на правах военных поселенцев и во главе со своими племенными вождями.

Чиновники за солидные взятки оставили готам оружие, но зато дали им значительно меньше продовольствия, чем было обещано, надеясь получить еще щедрые подарки в обмен на хлеб. Чтобы получить продовольствие, поставляемое по непомерно высоким ценам, готам приходилось продавать в рабство своих детей.

Готы восстали во главе с вождем Алавивом. К ним присоединились другие варвары. Местные римские гарнизоны не смогли справиться с повстанцами. Против них отправился император с армией. В 378 году при Адрианополе произошла решающая битва, ознаменовавшая собой начало последней стадии упадка Римской империи. Историк Аммиан Марциал, сам профессиональный солдат, как он сам говорил о себе — «солдат и грек», так рассказывает об этом сражении: «На рассвете 9 августа войска Валента быстро двинулись вперед, а обоз и вьюки были оставлены с охраной у стен Адрианополя... Они долго шли по каменистым и неровным дорогам, и знойный день стал близиться к полудню; наконец, около 2 часов дня стали видны телеги неприятеля, которые, как доносили лазутчики, были расставлены в виде круга. Варвары затянули дикий и зловещий вой, а римские вожди стали выстраивать войска в боевой порядок: правое крыло конницы было выдвинуто вперед, а большая часть пехоты оставлена позади в резерве. Левое крыло конницы строили с большими затруднениями, так как большинство предназначенных для нее отрядов были еще в пути и спешили к месту боя быстрым аллюром. Пока крыло это вытягивалось, не встречая никакого противодействия, варвары пришли в ужас от страшного лязга оружия и угрожающих ударов щитов один о другой. Ведь часть их сил с Алафеем и Сафраком, находившаяся далеко, была вызвана, но еще не прибыла. И варвары отправили послов просить о мире (чтобы выиграть время. — Авт.). Император из-за простого вида послов отнесся к ним с презрением и потребовал, чтобы для заключения договора были присланы знатные люди. Готы нарочно медлили, чтобы за время этого обманного перемирия могла вернуться их конница, которая, как они надеялись, должна была сейчас явиться, а с другой стороны, чтобы истомленные летним зноем римские солдаты стали страдать от жажды, в то время как широкая равнина блистала пожарами: подложив дров и всякого сухого материала, враги разожгли повсюду костры. К этому бедствию прибавилось и другое: людей и лошадей мучил страшный голод... Стрелки и скутарии, которыми тогда командовали ибер Бакурий и Кассион, в горячем натиске прошли слишком далеко вперед и завязали бой с противником: как не вовремя они полезли вперед, так и осквернили начало боя трусливым отступлением... А готская конница между тем вернулась с Алафеем и Сафраком во главе вместе с отрядом аланов. Как молния появилась она с крутых гор и пронеслась в стремительной атаке, сметая все на своем пути.

Со всех сторон слышался лязг оружия, неслись стрелы; Беллона, неистовавшая со свирепостью, превосходившей обычные размеры, испускала бранный сигнал на погибель римлян; наши начали было отступать, но стали опять, когда раздались задерживающие крики из многих уст. Битва разгоралась, как пожар, и ужас охватывал солдат, когда по несколько человек сразу оказывались пронзенными копьями и стрелами. Наконец, оба строя столкнулись наподобие сцепившихся носами кораблей и, тесня друг друга, колебались, словно волны.

Левое крыло римлян подступило к самому табору варваров, и если бы ему была оказана поддержка, могло бы двинуться и дальше. Но оно не было поддержано остальной конницей, и враг надавил на левое крыло всей массой. На римлян словно обрушилась вода, прорвавшая плотину. Конница их была опрокинута и рассеяна. Пехота осталась без прикрытия, и манипулы были стиснуты на столь узком пространстве, что трудно было отвести руку и пустить в ход меч — мешали свои же. От облаков пыли не было видно неба. Несшиеся отовсюду стрелы, дышавшие смертью, попадали в цель и наносили раны. От них нельзя было уклониться. Когда же несчетные отряды варваров стали опрокидывать людей и коней, в этой страшной тесноте нельзя было очистить места для отступления. Давка не давала возможности уйти. Наши в отчаянии снова взялись за мечи и стали рубить врага. Варвары же своими секирами пробивали шлемы и панцири Можно было видеть, как варвар в своей дикости, с искаженным лицом, с подрезанными подколенными жилами, отрубленной правой рукой или разорванным боком, грозно вращал своими свирепыми глазами уже на самом пороге смерти; сцепившиеся враги вместе валились на землю, и равнина сплошь покрылась распростертыми на земле телами убитых. Стоны умирающих и смертельно раненных раздавались повсюду, вызывая ужас.

В этой страшной сумятице пехотинцы, истощенные от напряжения и опасностей, когда у них не хватало уже ни сил, ни умения, чтобы понять, что делать, и копья у большинства были разбиты от постоянных ударов, стали бросаться лишь с мечами на густые отряды врагов, не помышляя уже о спасении жизни и не видя никакой возможности уйти с поля боя. Покрывшаяся ручьями крови земля делала неверным каждый шаг. Римляне старались подороже продать свою жизнь и с таким остервенением нападали на неприятеля, что порой страдали от мечей своих товарищей. Все кругом покрылось черной кровью, и куда бы ни обратился взор, повсюду громоздились горы убитых, и сражающиеся нещадно топтали павшие тела. Высоко стоявшее солнце палило римлян, истощенных голодом и жаждой и обремененных тяжестью оружия. Наконец, под напором силы варваров наша боевая линия совершенно расстроилась, и люди... беспорядочно побежали, кто куда мог.

Пока все, разбежавшись, отступали по неизвестным дорогам, император, среди всех этих ужасов, бежал с поля битвы, с трудом пробираясь по грудам мертвых тел, к ланциариям и маттиариям, которые стояли несокрушимой стеной, пока можно было выдержать натиск численно превосходящего врага. Увидев его, Траян закричал, что императору не спастись, если вместо разбежавшихся телохранителей не вызвать для его охраны какое-нибудь подразделение. Это услышал комит Виктор и бросился к находившимся в резерве батавам, но не нашел их на месте и сам покинул поле боя. Его примеру последовали комиты Рихомер и Сатурнин.

Метая молнии из глаз, шли варвары за нашими, у которых кровь уже холодела в жилах. Одни падали неизвестно от чьего удара, других опрокидывала на землю тяжесть напиравших, некоторые же гибли от ударов своих товарищей; варвары сокрушали всякое сопротивление и не давали пощады сдавшимся. Кроме того, дороги были преграждены множеством полумертвых людей, жаловавшихся на муки, испытываемые от ран, а вместе с ними заполняли равнину целые валы убитых коней вперемежку с людьми. Этим никогда не восполнимым потерям, столь дорого обошедшимся римскому государству, положила конец ночь, не освещенная ни одним лучом луны.

Поздно вечером император, находившийся среди простых солдат, пал, опасно раненный стрелой, и вскоре испустил дух. Это — только предположение, поскольку никто не утверждал, что сам это видел или при том присутствовал. Во всяком случае, его труп так и не был найден (выражаясь современным языком, можно сказать, что император Валент пропал без вести на поле сражения под Адрианополем. — Авт.). Так как шайки варваров бродили долго по тем местам, чтобы грабить мертвых, то никто из бежавших солдат и местных жителей не рискнул явиться туда... Среди большого числа высокопоставленных людей, павших в этой битве, на первом месте следует назвать Траяна и Себастиана. С ними пали 35 трибунов, командовавших полками и свободных от командования, а также Валериан и Эквиций, первый заведовал императорской конюшней, а второй — управлением дворца... Уцелела, как известно, только треть войска. По свидетельствам летописей, только битва при Каннах была столь же кровопролитна».

Это — одно из самых реалистических описаний сражения в античной и средневековой историографии. Из сообщения Аммиана видно, что обе стороны старались оттянуть начало битвы путем переговоров, так как ожидали подхода подкреплений и прежде всего конницы. В начале битвы конница готов одолела римскую конницу, состоявшую, судя по всему, из ополчений германских племен, в частности батавов. В дальнейшем сражение приняло характер фронтального столкновения пехоты, где численный перевес готов в конце концов решил дело. Судя по описанию Аммиана, со стороны римлян выход с поля боя представлял собой узкое дефиле, где среди отступающих возникла давка, и многие римляне были затоптаны и задавлены или даже пали от мечей своих товарищей.

Потери римского войска могли составить, учитывая число погибших трибунов, до 15—20 тысяч погибших, имея в виду, что каждый из трибунов командовал подразделением в 500 или 1000 человек. В действительности командиры римских подразделений обычно сражались в первых рядах, и поэтому среди них потери должны были быть пропорционально больше, чем среди рядовых легионеров. Поэтому общие потери скорее ближе к нижней оценке в 15 тысяч погибших. Тогда общая численность римского войска под Адрианополем, исходя из того, что от него уцелела лишь одна треть, можно определить примерно в 23—25 тысяч человек. Общая численность готского войска, вероятно, была выше и достигала как минимум 30—35 тысяч конных и пеших бойцов.

Пленных среди римлян, если верить Аммиану, не было. Это косвенно свидетельствует о том, что ни одна сколько-нибудь значительная часть армии Валента не попала в окружение. Римляне были истреблены во фронтальном бою и в ходе преследования, пока не смогли оторваться от противника. Несомненно, готы тоже понесли большие потери в ожесточенной схватке и не смогли долго преследовать разгромленного противника.

Остатки римской армии укрылись в Адрианополе Готы осадили город, несколько раз пытались взять его штурмом, но римляне отбили все приступы с помощью крепостной техники — баллист, онагров и катапульт. Готы решили отступить от города и двинулись вглубь Балканского полуострова. Они рассчитывали на отряды своих соплеменников, служившие в римских войсках. Но командовавший римской армией в восточных провинциях магистр Юлий приказал всем римским командирам тайно перебить всех находившихся в римских гарнизонах и отрядах готов, что и было сделано.

В дальнейшем основные силы готов и их союзников аланов были остановлены с помощью гуннов и других варварских племен, нанятых римлянами. Преемник Валента император Феодосии отразил нападение готов на Константинополь и в дальнейшем смог одолеть императора Запада Грациана и на короткое время объединить распадавшуюся империю. После его смерти в 395 году Римская империя окончательно разделилась на Западную — со столицей в Риме и на Восточную — со столицей в Константинополе. Восточную Римскую империю позднее стали называть Византией — по имени колонии Византии, возле которой был основан Константинополь.

Западная Римская империя подверглась многократным нашествиям варварских племен, главным образом германцев. В 401 году в Италию вторглись вестготы во главе с Аларихом. Империя, не имея сил бороться с варварами, предпочитала откупаться от них В 410 году, когда римляне отказались платить, Аларих 24 августа взял и разграбил Рим. К тому времени «вечный город» уже не был резиденцией западноримских императоров. У Рима не хватало войска для защиты его длинных стен, и расположенный на равнине город был легко уязвим для вторжений варваров. Поэтому еще с конца III века цезари, правившие на Западе, имели свою резиденцию в Равенне, Медиолане и других городах Италии.

После разграбления Рима готы вынуждены были уйти из опустошенной Италии, где невозможно было больше кормить армию, в Галлию. Тем временем вандалы, свевы и аланы утвердились на юге Испании, а в 429 году захватили Нумидию и Африку. Особенно прославились грабежами и насилиями вандалы, чье имя стало нарицательным.

Самым крупным стало вторжение в Западную Римскую империю гуннских племен. В 377 году пришедшие из Центральной Азии кочевники-гунны поселились в римской провинции Паннония. Римляне использовали их отряды для борьбы с готами и другими своими противниками. Ситуация изменилась в середине 440-х годов, когда новый вождь Атилла сплотил племена гуннов в единый союз. Он предпринял вторжение в римские владения и завоевал обширную территорию от Кавказа до Рейна и от Северного моря до Дуная. В 447 году гунны подошли к Константинополю, и византийский император вынужден был заплатить большой выкуп, чтобы они не осаждали город. Предводителя гуннов римские христиане прозвали «Бич Божий» — такой ужас наводили его воины, славившиеся грабежами и насилиями. Против гуннов сложилась мощная коалиция из римлян, франков, вестготов, бур-гундов, аланов, аморианцев и саксов.

В январе 451 года армия Атиллы вторглись в Галлию. Захватив прирейн-ские города, вождь гуннов двинулся в Южную Галлию, где жили вестготы, и осадил Орлеан. Готы обратились за помощью к римлянам. Во главе римского войска стоял Флавий Аэций. В молодости он был заложником у гуннов и хорошо знал особенности тактики и организации своих нынешних врагов.

Аэцию удалось снять осаду с Орлеана. Гунны отошли к Труа. К западу от этого города на Каталаунских полях произошла решающая битва. Лагерь гуннов представлял собой круг, составленный из кибиток. Союзниками гуннов были сарматы, остготы и гепиды. Главной силой Атиллы была конница. Поэтому местом боя он выбрал широкую равнину, где гуннская кавалерия имела простор для маневра.

Сражение началось с попытки обеих сторон захватить стратегически важный холм, находившийся между двумя армиями. Вестготская кавалерия короля Теодориха — союзника Аэция — успела занять холм раньше гуннов, обратив в бегство их отряд. Тогда Атилла скомандовал общую атаку, объявив своим воинам: «Кто храбрее, тот всегда нападает». Готский историк Иордан утверждал: «Битва была свирепой и отчаянной. Полуиссякшие ручейки, протекавшие по долине, внезапно раздулись от потоков крови, смешавшейся с их водами, и раненые, утоляя жажду, умирали мгновенно». Конечно, здесь перед нами метафорическое преувеличение. Тот же Иордан приводит явно фантастическую цифру численности войска Атиллы — 500 тысяч человек. В действительности с каждой стороны в сражении вряд ли участвовало больше чем несколько десятков тысяч человек.

Король Теодорих был убит в схватке, однако его вестготы не дрогнули и, в конце концов, рассеяли остготов Атиллы. Тем самым центр войска Атиллы, который составляли гунны, попал под фланговый удар слева. Аэций, уже сильно теснимый гуннами в центре, благодаря этому получил передышку и смог организовать атаку своим левым флангом, где бились римляне. Гунны в беспорядке отступили к своему лагерю. Потери обеих сторон Иордан определяет в 165 тысяч человек.

На следующий день Аэций не решился атаковать гуннов, поскольку его покинули готы, отправившиеся хоронить своего короля. Атилла попросил Аэция, чтобы остаткам гуннского войска дали возможность покинуть пределы Западной Римской империи. Аэций согласился, поскольку войско Атиллы уже не представляло опасности. От разгрома на Каталаунских полях гунны уже не оправились. В 453 году Атилла умер, и с его смертью распалась держава гуннов. Но это уже не могло спасти одряхлевшую Западную Римскую империю. В 476 году последний римский император Ромул Августул был без борьбы свергнут предводителем варварского отряда Одоакром, отославшим знаки императорского достоинства в Константинополь. Одоакр при этом заявил, что на земле может быть только один император.

Источник: bibliotekar.ru
Теги: История Автор: Tais | Просмотров: 16142 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
ТОП 10 - Авторы
  1     Луна   1964     2.93   
  2     pobeda   487     2.96   
  3     Tais   444     3.11   
  4     Foma   139     2.92   
  5     Lubov   52     2.91   
  6     Angel   45     2.93   
  7     Dolores   45     2.77   
  8     Paradiz   31     2.84   
  9     Xenta   29     2.85   
  10     Pryanik   26     2.8   
все авторы 
Последние статьи

Торт Пьяная вишня

Понедельник, Апрель 01, 2019 г.
|
Луна | 1434 |

Вода

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 915 |

Фруктовые соки

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 779 |

Вода и жизнь

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1333 |

Голубцы с грибами

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1356 |
Популярные статьи

Мавритания

Понедельник, Март 14, 2011 г.
|
Луна | 6208 |
|
pobeda | 70020 |

Вулканы

Вторник, Май 11, 2010 г.
|
Tais | 69936 |

Горные породы

Четверг, Май 13, 2010 г.
|
Tais | 83525 |

Материки

Вторник, Май 11, 2010 г.
|
Tais | 327414 |

Облако тегов