Поиск 

Развитие феодального общества и образование централизованных феодальных государств в XII — XV вв.

Среда, Апрель 27, 2011 г.

Скандинавские страны в XII — XV вв.

К XII в. крестьянство Скандинавских стран в массе своей всё ещё не являлось феодально зависимым. Важнейшей особенностью скандинавского феодализма, отличавшей его от феодализма других западноевропейских стран, было более замедленное его развитие. Когда в Италии, Франции и Англии крепостное право уже исчезло, в Дании оно ещё только оформлялось. Цеховая организация ремесла в Швеции появилась тогда, когда в Италии и Германии она становилась уже помехой нарождавшемуся капитализму. Церковь на скандинавском севере боролась с дохристианскими культами в то время, когда в других странах Западной Европы ей уже приходилось вести борьбу с бюргерской ересью. Расцвет рыцарской культуры в Скандинавских странах относился к более позднему времени, чем раннее Возрождение в Италии.

Социально-экономическое развитие

Рост производительных сил в Скандинавских странах отличался также известной замедленностью. Даже в самой развитой и густонаселённой Дании трёхполье ещё в XIII в. сочеталось с двухпольем, а из высеваемых злаков преобладали рожь и ячмень. Обычным явлением на Скандинавском полуострове было подсечное, а в горах и мотыжное земледелие. Огромную роль в хозяйственной жизни Дании, Швеции, а особенно Норвегии и Исландии продолжало играть экстенсивное пастбищное скотоводство, горное и лесное. В то же время широкое распространение получил рыболовный, а на океанском побережье и китобойный промыслы; высокоразвитое мореходное искусство обеспечивало, прежде всего Норвегии и Дании, непрекращавшуюся связь с континентом. Доступность и обилие озёрно-болотной железной руды, а с XIII в. богатые горные разработки железа и меди (главным образом в Швеции) давали Скандинавским странам металл для выделки орудий производства, а впоследствии и для экспорта.

Кроме отдельных районов Дании, средневековая Скандинавия почти не знала крупных феодальных поместий. Слабая потребность скандинавской знати в барщине в результате крайней земельной тесноты (удобных для хлебопашества земель на севере было очень мало) долгое время делала излишней крепостную зависимость крестьянства. Однако замедленность процесса феодализации не исключала имущественного и социального расслоения среди крестьян-общинников. Скандинавии стала присуща своеобразная форма внеэкономического принуждения — принуждение малоземельных и неимущих сельских жителей к труду по найму у крепких хозяев. Специфически скандинавским явлением был работник, наделённый клочком земли или усадьбой (хусмен). Крупнейшими землевладельцами являлись короли и церковь.

Наиболее быстро процесс феодализации шёл в Дании, где к XIV в. основную массу крестьян составляли уже лично зависимые держатели, а в XV в. аграрный строй местами мало чем отличался от северогерманского. Сравнительно большое развитие получили в Дании и крупные поместья, в которых земля обрабатывалась при помощи барщинного труда беднейших держателей. Значительно медленнее шёл процесс феодализации в Швеции. В старейшем областном законе этой страны — «Вестъётской правде» начала XIII в. нет даже специальных шведских терминов для обозначения феодалов, которые оказывались таким образом как бы скрыты в формально равноправной массе свободных собственников — бондов. Особенно долго в Швеции сохранялось рабство, а держатели чужой земли даже в XV в. составляли меньшинство крестьян. Причина этого отставания Швеции от своих скандинавских соседей заключалась, по-видимому, в том, что она находилась в сравнительной изоляции как от Западной Европы, поскольку южная часть Скандинавского полуострова в средние века была датской, так и от Восточной, поскольку торговые пути «из варяг в греки» и в Среднюю Азию пришли в упадок. Разорение русских княжеств вследствие татаро-монгольского нашествия косвенно сказалось и на Швеции.

Несколько по-другому шло развитие Норвегии. Ряды крестьян-собственников таяли здесь быстрее, и уже к концу XIV в. 3/5 обрабатываемой земли в стране сосредоточивались в руках короля, светской и особенно духовной знати. В то же время Норвегия (как и Исландия) с её системой хуторов, удалённых и изолированных друг от друга, и той важной ролью, которую в экономической жизни этой страны играли морской промысел и горное скотоводство, наиболее полно отразила черты, определявшие отсутствие в Скандинавии тех основных признаков феодализма, которые были свойственны таким странам Западной Европы, как Франция, Англия и др. Процесс феодализации, начавшийся в Норвегии раньше, чем в Швеции, как бы остановился на своей первичной стадии. Поэтому, хотя в XV в. в Норвегии крестьян — владельцев земли было меньше, чем в Швеции, их права на землю были ещё ближе к полной собственности, чем права шведских крестьян. Точно так же класс крупных землевладельцев-феодалов сложился в Норвегии раньше, чем в Швеции, но уже в XIV в. оказался и малочисленнее и слабее шведского.

Феодальный нажим на скандинавских крестьян, выражавшийся в первую очередь во введении всё новых налогов, вызывал отпор с их стороны. Обычно крестьянские восстания возглавляли мелкие собственники, платившие подать королю и дорожившие своей древней свободой. Нередко восстания были направлены против крупнейшего феодального землевладельца — католической церкви. В конце XI в. восставшие датские крестьяне убили короля Кнуда (Канута), который обложил их десятиной. В 1249 г. введение тяжёлой поплужной подати вызвало крупное восстание датских крестьян против короля Эрика, получившего прозвище «Плужный грош». В Норвегии во второй половине XII в. (1174—1184 гг.) произошло крупное восстание так называемых биркебейнеров ( Биркебейнерами, что значит «берёзоногие», восставшие назывались, по-видимому, потому, что, скрываясь в лесах, изготовляли свою обувь из берёсты.), в котором объединились мелкие феодалы и крестьяне. Успех этого движения и воцарение на норвежском престоле вождя биркебейнеров Сверри привели к временному ослаблению могущества норвежской знати и прежде всего представителей церкви — епископов, а также к некоторому укреплению политических прав богатого крестьянства. Такой исход движения биркебейнеров наложил свой отпечаток на дальнейшее историческое развитие страны: феодальное дворянство в Норвегии XIII в. — нового происхождения; это — служилые люди, держатели ленов от короля. Позднее всего начались крестьянские выступления в отстававшей по своему экономическому развитию Швеции.

Образование централизованных монархий в Скандинавии и их завоевательная политика

Скандинавские страны не знали или почти не знали феодальной раздробленности. Держатели королевских бенефициев (в Скандинавии их называли ленами), как правило, не стали здесь наследственными владельцами пожалованных земель и не получили над населением этих земель столь широких прав (например, судебных), как немецкие или французские феодалы. «Варварские» королевства эпохи викингов непосредственно развились здесь в централизованные раннефеодальные монархии, окончательно сложившиеся в Дании к середине XII в. при королях Вальдемаре I и Вальдемаре II, в Норвегии — в середине XIII в. при потомках Сверри, а в Швеции — в конце XIII в. при сыновьях ярла Биргера — Фолькунгах.

После упорной борьбы между королями и знатью на рубеже XIII—XIV вв. феодалы Скандинавских стран удовольствовались ограничением королевской власти при помощи съездов знати и постоянного государственного совета. Хартия датского короля Эрика Клиппинга в 1282 г. и условия избрания шведско-норвежского короля Магнуса в 1319 г.— яркие памятники торжества аристократической монархии в Скандинавских странах. Датский король был обязан давать при вступлении на престол особое обязательство соблюдать все вольности дворянства. Обязательство это фиксировалось в так называемой капитуляции. Государственный совет — риксрод стал важнейшим правительственным учреждением в Скандинавских странах, нередко, особенно в XV в., решавшим вопрос об избрании короля, распределении ленных пожалований и направлении внешней политики.

Упрочение центральной власти позволило Скандинавским государствам возобновить свою внешнеполитическую экспансию. Во второй половине XII в. датские короли огнём и мечом покорили поморских славян, а в начале XIII в.— часть Эстонии и немецкие города в районе Нижней Эльбы (Гамбург и Любек) (Почти все эти завоевания были, впрочем, вскоре утрачены датчанами.). Шведские короли уже с середины XII в. стремились захватить Финляндию, но первый решающий шаг к её завоеванию был сделан лишь сто лет спустя ярлом Биргером. Попытка вторгнуться в пределы Руси окончилась поражением шведского войска на Неве в 1240 г. Покорение Финляндии шведским королям удалось завершить лишь в XIV в. Норвежские короли в XIII в. распространили свою власть на Исландию (1262—1264 гг.— конец исландской независимости), а затем на Гренландию. Экспансия норвежских королей в северном направлении — к Кольскому полуострову — была остановлена новгородцами в середине XIII в.

Кальмарская уния

В XIV в. аристократия отдельных стран предпочитала ради сохранения своих политических вольностей и могущества иметь королей-чужеземцев и шла на заключение личных уний. То, что эти унии заключались между Скандинавскими странами, объяснялось их этнической, языковой и культурной близостью, а также тесными имущественными и родственными связями представителей их господствующих классов.

В 1319 г. по соглашению между феодалами обеих стран в личную унию вступили Швеция и Норвегия. Но в 1363 г. на шведский престол был приглашён северогерманский герцог Альбрехт Мекленбургский, которого норвежцы не признали. Появление короля-немца на скандинавском престоле было признаком широкого проникновения в Скандинавию германских элементов. Ганзейские купцы и саксонские ремесленники, прибывшие в массе своей на Север именно в XIII—XIV вв., способствовали росту производства и торговли в Скандинавских странах. Но в то же время германская колонизация грозила их территориальной целостности и даже независимости Хозяйничанье немецких феодалов в Дании в 20—30-х годах XIV в привело к признанию датской знатью так называемой «Вальдемаровой конституции», согласно которой датский король впредь сохранял лишь номинальную власть над Шлезвигом, этой важной составной частью средневековой Дании. Штральзундский мир, закрепивший победу 60 ганзейских городов над датским королем Вальдемаром Аттердагом (1370 г. ), надолго утвердил их господство на Балтийском море и право вмешательства в самое избрание датского короля. Наметившемуся в XIV в. упадку Норвегии несомненно способствовала кабальная зависимость от Ганзы, сосредоточившей в своих руках всю торговлю страны, в частности жизненно важный подвоз хлеба.

Перед лицом этой общей опасности, грозившей Скандинавским странам, они были вынуждены объединиться. Дело объединения Скандинавии возглавила самая сильная из них — Дания. В 1389 г. в личной унии во главе с королевой Маргаритой Датской оказались уже все Скандинавские королевства. В 1397 г. на съезде знати в Кальмаре уния была утверждена в качестве вечного политического союза, при сохранении внутренней самостоятельности каждой из примкнувших к упии стран. Королем всех трех королевств был торжественно провозглашен Эрик Померанский, внучатый племянник королевы Маргариты. Кальмарская уния была сговором в первую очередь между датскими и шведскими феодалами. Что касается Норвегии, то к исходу XIV в. сказался явный ее упадок (причины которого до сих пор еще не вполне выяснены), и поэтому в момент заключения Кальмарской унии она не играла значительной политической роли.

В первые годы унии датские короли выступали как носители прогрессивных исторических тенденций в противовес местным феодалам, особенно шведским. Но не прошло и четверти века, как стали сказываться отрицательные последствия унии. Она оказалась выгодной главным образом для Дании. Норвегия и особенно Швеция, втянутые в тяжелую войну короля Эрика с Ганзой, страдали как от небывалого податного гнёта, так и от блокады их побережий. Королевские наместники, являвшиеся, как правило, датчанами или немцами, вели себя в Швеции и Норвегии подобно завоевателям и жестоко притесняли крестьянство.

В 1434 г. в Швеции вспыхнуло восстание крестьян и рудокопов, возглавленное богатым горным мастером из мелких дворян Энгельбректом Энгельбректсоном. Успеху восстания помогло, в частности, применение восставшими боевых приёмов чешских таборитов (создание укреплений из сцепленных повозок). Энгельбрект стал фактически главой Шведского государства. В бурях народно-освободительной войны окрепло сословно-представительное собрание — риксдаг Швеции — с участием не только городских, но и крестьянских выборных. В 1436 г. разразилось восстание в Норвегии, а в 1441 г.— антифеодальное восстание датских крестьян. Эрик Померанский был низложен во всех Скандинавских государствах, не исключая самой Дании, где его политика вызывала растущую оппозицию знати.

Шведская знать, примкнувшая вначале к восстанию 1434 г., вскоре организовала предательское убийство народного героя Энгельбректа. Крестьянское движение, обратившееся теперь и против шведских феодалов,— «шведская Жакерия» — было жестоко подавлено, а уния восстановлена, но уже при условии полновластия шведской аристократии во внутренних делах страны. В течение последующих десятилетий Кальмарская уния, поскольку она касалась Швеции, становилась всё более призрачной. Напротив, датско-норвежская уния в 1450 г. была скреплена «навечно», зависимость Норвегии от Дании неуклонно росла (Датско-норвежская уния просуществовала до 1814 г.).

В социально-экономическом отношении XIV—XV века в истории Скандинавских стран ознаменовались дальнейшим постепенным ухудшением общего положения крестьянских масс. Особенно это было заметно в Дании, где соседство немецких городских рынков вызвало стремление феодалов к увеличению барщины и привело к закрепощению части крестьян. В XV в. свобода крестьянского перехода была стеснена и в Швеции. С другой стороны, растущий податной гнёт экономически всё более сближал свободных скандинавских крестьян-собственников с феодально зависимыми держателями. В Дании продолжался процесс закрепощения крестьян, в Швеции делались попытки закрепощения и развивалась ленная система, сокращались ряды свободных крестьян-собственников и в Норвегии.

В то же время XV век был веком дальнейшего подъёма скандинавских городов, причём впереди здесь шла Дания. Начавшееся в конце XV в. ослабление Ганзы создало благоприятные условия для развития приморских городов Дании — Копенгагена, Роскильде и Лунда. В Дании имелся и самый сильный городской патрициат — местное купечество. Вообще же городские вольности в Скандинавских странах были крайне незначительными. Исключение составлял лишь норвежский Берген, где всеми городскими делами управляли ганзейские купцы. Более слабыми были города у шведов (Стокгольм, Упсала). Вместе с тем именно в Швеции в XV в. разросся и приобрёл международное значение горнорудный промысел (медные и железные рудники). В металлургии также получило распространение производство чугунного литья, предшествовавшее позднейшим централизованным мануфактурам.

Культура

В XIIIв. достигла наивысшего уровня древнеисландская светская литература на местном языке. Самым выдающимся её представителем был Снорри Стурлусон, поэт и один из лучших историков средневековой Европы. В результате усиления христианской церкви, относившейся враждебно к светской литературе, исландское творчество пришло в упадок. Известен ряд норвежских авторов XII—XIII вв., писавших на очень близком к древнеисландскому языке. Что касается Дании и Швеции, то здесь вплоть до начала XIV в. в литературе царила латынь. На латинском языке была написана и «История датчан» Саксона Грамматика — вершина датской средневековой словесности (вторая половина XII в.). Наиболее ярким памятником церковной литературы этого времени являются «откровения» св. Бригитты, знатной шведской монахини XIV в. Светская литература XIV—XV вв. была представлена народными балладами, главным образом в Дании, и рифмованными хрониками в Швеции. Норвежская культура в это время всё более подчинялась датскому влиянию. Огромное значение для духовной культуры Скандинавских стран имело книгопечатание, которое проникло туда из Германии в конце XV в.

От XII—XV вв. до нас дошли замечательные образцы деревянного зодчества (главным образом в Норвегии). Наиболее выдающимися памятниками архитектуры из камня являются соборы в Лунде (романский стиль), соборы в Упсале и Тронсхейме (готический стиль).

Чехия в XIV — XV вв. Польша в XIV—XV вв.

Успехи хозяйственного развития Чехии в XIV в и рост её международных торговых связей значительно укрепили политическое положение Чешского государства в Средней Европе, особенно на фоне определившегося в это время распада «Священной Римской империи германской нации», в составе которой Чехии занимала с середины XIV в. первостепенное положение. XV в. в истории Чехии характеризовался мощным подъёмом антифеодальной борьбы народных масс и выступлением чешского народа против иноземного засилья, против гнёта папской курии.

1. Великая крестьянская война XV в. в Чехии (гуситские войны).

Социально-экономическое развитие в XIV в. и классовая борьба

В XIV в. Чехия переживала значительный хозяйственный подъём, определившийся ещё в предшествующем столетии. Новых успехов достигло горное дело страны. Увеличилась добыча железа и меди. Улучшились способы плавки железа, происходившей в печах, куда воздух подавался мехами, приводимыми в движение при помощи водяной энергии. Появились механические молоты, применение которых было крупным достижением в области средневековой металлургии. Большое значение получили в XIV в. новые разработки залежей серебряной руды в районе Кутна-Горы. Эксплуатация Кутногорских, Йиглавских и других серебряных рудников облегчила, в частности, развитие монетного дела. Пражский грош стал основной монетной единицей обращения и получил распространение также в Германии, Польше и Великом княжестве Литовском. В довольно значительном количестве в Чехии добывалось и золото.

Товарно-денежные отношения всё глубже проникали во все сферы феодального хозяйства; увеличилась ёмкость внутреннего рынка, расширилась внешняя торговля. Экономическое развитие чешских земель в XIV в. особенно ярко проявилось в росте Праги и других городов. В Праге рядом со старым городом выросли Новый Город и Малая Страна. Ко второй половине XIV в. Брно насчитывал 8 тыс. жителей, Пльзень и Градец-Кралёвый — по 5 тыс. и т. д. В городском ремесле окончательно утвердился цеховой строй. В некоторыхгородах было свыше 50 цехов (Прага, Пльзень), что свидетельствовало о росте специализации ремесла и больших успехах ремесленного производства. Увеличивалось количество производимых ремесленных изделий, улучшалось их качество, расширялся ассортимент. Всеевропейскую известность приобретало чешское стекло, росла слава «богемского хрусталя».

Однако основой экономики продолжало оставаться сельское хозяйство, которое также заметно развивалось. Это выражалось во всё более частом применении удобрений, в травосеянии и в усовершенствовании орудий труда. Повсеместно росло число мельниц, как водяных, так и ветряных. Расширялись посевы льна и конопли; интенсивно развивались овцеводство и свиноводство; значительно выросло количество новых виноградников; во многих местах страны появились рыбные садки.

Развитие товарно-денежных отношений обусловливало усиленный спрос на продукты сельского хозяйства. Стремление увеличить свои доходы побуждало феодалов к расширению своих владений. Пражское архиепископство, например, владело во второй половине XIV в. более чем 900 сёлами, местечками, крепостями и городами. Громадные владения сосредоточились и в руках крупнейших светских феодалов. При этом среднее дворянство постепенно утрачивало своё прежнее положение, а мелкая шляхта — земаны — зачастую лишалась и земель, и самостоятельности.

Феодальная эксплуатация крестьянства в XIV в. была чрезвычайно тяжёлой. Преобладающим видом феодальной ренты в это время являлась рента денежная, но в центре и на севере страны всё больше усиливалась роль барщины. Она доходила здесь в некоторых местах до трёх, четырёх, пяти и даже шести дней в неделю. Источники того времени регистрируют и неограниченную барщину по воле господина. Одновременно феодалы на севере и в центре страны стремились увеличить господскую запашку за счёт присоединения крестьянских наделов. На юге центр тяжести феодальной эксплуатации лежал на крестьянских участках. Характерной особенностью южно-чешского поместья являлось довольно значительное, по сравнению с другими районами страны, применение «наёмного труда» феодально зависимых крестьян. В условиях малоземелья на юге Чехии зависимые крестьяне вынуждены были систематически отдавать феодалам на кабальных условиях свой труд.

Повышение товарности сельскохозяйственного производства усиливало и обостряло процесс имущественной дифференциации крестьянства, выделения немногочисленной зажиточной верхушки, ухудшения положения его основной массы и одновременно роста числа безземельных и малоземельных крестьян. Расслоение крестьянства было наиболее глубоким в южных районах страны, где денежная рента вытесняла все остальные виды феодальной ренты. Всё же основной фигурой чешской деревни продолжали оставаться седляки — владельцы половинного и четвертного, реже трёхчетвертного надела.

Сопротивление чешских крестьян нараставшему феодальному гнёту выражалось в усиленном бегстве крестьян из феодальных поместий, в отказе выполнять вводимые вновь повинности и платить повышенные поборы. Имели место и более активные формы борьбы — поджоги господского хлеба и усадеб, угон скота и т. д. Борьба крестьян, а также ремесленников и плебса чешских городов против феодального гнёта принимала и форму народно-еретических движений. В XIV в. эти движения были настолько частыми, особенно в Южной Чехии, что пражский архиепископ учредил специальный трибунал для расправы с еретиками.

Социальные противоречия в чешских городах были сложными. С одной стороны, внутри цехов шла борьба между привилегированным слоем чешских мастеров и массой чешских же неимущих подмастерьев и учеников. С другой стороны, чешские мастера участвовали в общей с подмастерьями борьбе против городского патрициата, являвшегося преимущественно немецким, пользовавшегося особыми привилегиями и управлявшего городским хозяйством и финансами в своих интересах.

Укрепление Чешского государства в середине XIV в.

В 1347 г. чешский король Карл I (1346—1378) — представитель династии Люксембургов — стал императором «Священной Римской империи» под именем Карла IV. Политика Карла была направлена на расширение владений Люксембургской династии, причём в жертву этому систематически приносились общеимперские интересы. Поскольку ядром владений Люксембургской династии была Чехия, Карл старался способствовать в ней развитию ремесла и оказывал покровительство чешским городам, содействуя в то же время укреплению во многих из них немецкого патрициата. Стремясь обеспечить Чехии преобладающее политическое влияние в империи, Карл обнародовал в 1348 г. на сейме в Праге грамоты, в которых закреплялась наследственность чешского престола, а Моравия, Силезия и Лужицы объявлялись ленами чешской короны. В 1373 г. Карл присоединил к землям чешской короны и Бранденбург. Согласно «Золотой булле», опубликованной Карлом в качестве главы Германской империи в 1356 г., чешский король становился первым из семи курфюрстов, которым предоставлялось право избирать германских императоров.

Несмотря на то, что Карл был одновременно и чешским королём, и императором, ему всё же не удалось сломить до конца сопротивление чешских панов политике государственной централизации. Так, в 1355 г. Карл предложил на утверждение чешского сейма проект уложения, которое защищало классовые интересы феодалов, но вместе с тем усиливало королевскую власть, вводя одинаковые для всего государства нормы феодального права. Эта попытка Карла встретила резкое сопротивление сейма. Паны видели даже в приведении в систему феодального законодательства нежелательное для себя усиление короля и серьёзное ущемление своей власти. Сейм отказался утвердить уложение Карла в целом, и только некоторые выгодные для панов статьи были приняты в качестве отдельных законов.

Желая усилить политическую роль Чехии в империи, Карл I учредил Пражское архиепископство, освободив тем самым Чехию от церковной зависимости по отношению к германскому духовенству. Но в целом своей церковной политикой Карл I немало содействовал укреплению в Чехии позиций католического духовенства, являвшегося оплотом иноземного засилья. Усматривая в католическом духовенстве важнейшую опору феодального строя, Карл содействовал росту его влияния и увеличению его земельных владений, жестоко подавляя народные еретические движения.

Развитие чешской культуры. Основание Пражского университета

В многовековой борьбе чешского народа за самостоятельное развитие росла и развивалась его культура. Относящиеся к XIII—XIV вв. переводы на чешский язык отдельных частей Библии, а также написанные в XIV в. произведения — стихотворная хроника Далимила и хроника Петра, аббата збраславского, свидетельствуют о значительном развитии чешского литературного языка. Крупными писателями XIV в. являлись Смил Фляшка из Пардубиц и Томаш Штитный. С конца XIV — начала XV в. появлялось всё большее количество произведений на чешском языке.

Высокого развития в Чехии достигли архитектура и изобразительные искусства. Основываясь на традициях чешского народа, его мастера в то же время творчески усваивали и достижения лучших зодчих соседних стран. Наиболее значительными памятниками чешской архитектуры XIV в. являются мост в Праге через Влтаву, собор св. Витта, замок Карлштейн и Стараместская ратуша в Праге.

Одним из крупнейших событий в культурной жизни Чехии было основание в 1348 г. Пражского университета, явившегося первым университетом в Центральной Европе. В Пражском университете имелось 4 факультета — богословский, юридический, медицинский и факультет «свободных искусств», а все слушатели университета распределялись по четырём землячествам (или «нациям») — чешскому, баварскому, польскому и саксонскому. К началу XV в. Пражский университет превратился в один из крупнейших центров средневекового просвещения не только в Чехии, но и во всей Европе. В Праге было в то время около 300 преподавателей — магистров и бакалавров и более 2 тыс учащихся. Так как в руководящие университетские органы выдвигалось равное количество лиц от каждой «нации», руководство университетом оказалось в руках немцев и других иностранцев. Поэтому в университете возникли острые внутренние противоречия. Магистры-чехи, опираясь на поддержку студентов, вели борьбу против иноземного засилья в академической среде. Борьба внутри университета была составной частью борьбы чехов за свою национальную культуру.
Обострение социальных и национальных противоречий. Начало реформационного движения

После смерти Карла I Чехия вместе с Силезией и Верхними Лужицами досталась его сыну Вацлаву IV (1378 — 1419), являвшемуся до 1400 г. одновременно и германским императором. Другой сын Карла I, Сигизмунд, получивший Бранденбург, в 1386 г. стал венгерским королём, а в 1411 г. был избран германским императором. Именно этим наследникам Карла I и пришлось столкнуться с революционным движением чешского народа — Великой крестьянской войной.

Основной силой народного движения было крестьянство, подвергавшееся в Чехии жестокой феодально-крепостнической эксплуатации. Вместе с тем важное значение в деле общей борьбы различных слоев народа имел подъём активности чешского бюргерства, возмущённого произволом патрицианских немецких правителей городов и поведением онемеченных чешских панов, которые поддерживали посягательства германского императора на независимость Чехии. Среднее и мелкое дворянство примыкало к бюргерам в своём недовольстве крупными феодалами, грабившими его и бесцеремонно с ним обращавшимися. Особенностью назревавшего социального и национального конфликта было то, что классовая борьба осложнялась антицерковной борьбой, в которой на первых порах принимали участие все сословия феодальной Чехии. Знаменем антифеодальной и развернувшейся наряду с ней национально-освободительной борьбы в Чехии сделалась Реформация — широкое движение за ликвидацию церковных богатств и против политического влияния католической церкви, главной опоры немецкого гнёта и феодальной реакции в стране.

Проповедь реформационных идей пользовалась большим успехом среди чешского бюргерства уже во второй половине XIV в. В 60-х годах с критикой духовенства выступил в Праге монах-августинец Конрад Вальдгаузер. Приблизительно в то же время выступил Ян Милич, обличавший пороки прелатов и клеймивший духовенство за его богатства и роскошь. После смерти Яна Милича проповедь реформационных идей продолжал Матвей из Янова (Матвей из Янова окончил Парижский университет и жил то в Париже, то в Праге; поэтому он известен под именем и Парижского и Пражского.). Матвей призывал вернуться к простоте нравов первоначального христианства. Он требовал ликвидации всех монастырей и заявлял, что имения церкви должны принадлежать бедноте. Сословия феодального общества Матвей считал изобретением дьявола. По его мнению, в мире должно было быть установлено всеобщее равенство.

Один из последователей и учеников Матвея выдвинул требование ввести причащение всех мирян, а не только лиц духовного звания, «под обоими видами», т. е. причащение всех верующих хлебом и вином. Это требование было направлено против одного из догматов католической церкви, утверждавшей, что только духовенство может причащаться «под обоими видами»; светские же люди должны причащаться лишь хлебом, а не вином (т. е. вкушать, как учила церковь, лишь «тело христово», но не его «кровь»). Значение этого догмата состояло в том, что он служил «обоснованием» привилегированного положения духовенства и его выделения из мирян. Требование же причащения «под обоими видами» и для мирян было по существу отрицанием привилегированного положения католического духовенства. Острая борьба, развернувшаяся в Пражском университете между чешскими и немецкими магистрами, оказалась сразу же связанной с первыми выступлениями чешских реформаторов. Наряду с их идеями в Пражском университете стало распространяться близкое к ним учение английского реформатора Джона Виклефа. Чешских магистров и студентов, отражавших настроения и идеологию широких кругов чешского бюргерства, в богословских и философских сочинениях Виклефа привлекали критика католического духовенства и отрицание его прав на богатства и земельную собственность. Виднейшим вождём чешской Реформации стал магистр Пражского университета Ян Гус.

Ян Гус и его борьба с католической церковью

Ян Гус родился в 1371 г. в местечке Гусинце (Южная Чехия) в бедной семье. Первоначальное образование он получил в приходской школе. В 1394 г. Гус окончил Пражский университет со степенью бакалавра, а в 1396 г. ему была присвоена учёная степень магистра «свободных искусств». С 1398 г. Гус стал преподавать в университете и в том же году выступил на публичном диспуте в защиту учения Виклефа. В 1403 г. Ян Гус стал ректором Пражского университета. К этому времени он имел также сан священника и был проповедником Вифлеемской часовни.
Став ректором университета, Гус старался обеспечить в нём руководящую роль чешских учёных. В 1409 г. король Вацлав IV был вынужден предоставить чехам в управлении университетом 3 голоса, а немцам — только один. Потеряв своё господствующее положение в университете, немцы ушли из него и создали свой собственный университет в Лейпциге. Имя Гуса приобрело популярность в самых широких кругах чешского общества. На первых порах проповедь Гуса встречала одобрение не только бюргеров и земанов, но и крупных светских феодалов и даже самого короля Вацлава IV, охотно поддерживавших мысль о том, что церкви надлежит вернуться к «евангельской простоте» и отказаться от огромных земельных владений.

Католическое духовенство, возглавляемое пражским архиепископом, выступило против Гуса, обвинив его в подрыве церковного авторитета и власти, в распространении еретических учений. Гус и его сторонники были отлучены от церкви. Но Гус продолжал выступать с проповедями в Вифлеемской часовне. Ряды его сторонников росли, всё более пополняясь горожанами и крепостными крестьянами Чехии. Наконец, архиепископ наложил на Прагу интердикт. Однако эта мера вызвала лишь новую волну возмущения во всей Чехии и ещё больший подъём реформационного движения.

Расширение реформационного движения, острота конфликта между Гусом и католической церковью, а особенно появление в проповеди Гуса антифеодальных идей и прежде всего идеи о том, что не следует повиноваться «неправедным властям», напугали короля и крупных феодалов, и они перешли от прежней политики нейтралитета к репрессиям. В 1412 г. Гус выступил против объявленной папой Иоанном XXIII публичной продажи индульгенций в Чешском государстве. Иероним Пражский, близкий друг Гуса, обратился к народу с призывом организовать манифестацию протеста. Состоялось шествие, участники которого предали папские буллы сожжению. Это открытое выступление сторонников Гуса немедленно вызвало карательные меры со стороны властей: они приказали казнить трёх участников антипапского выступления. Сам Гус был вынужден по приказу короля оставить Прагу и поселиться вблизи Козьего Замка, неподалёку от того места, где возник впоследствии город Табор.

Сформулированное в ряде трактатов учение Гуса шло в отрицании католических догм гораздо дальше реформационных учений его предшественников. Гус не только объявил католическую церковь «нехристианской», не только отвергал все, что не находило подтверждения в «священном писании», но и признал право каждого верующего руководствоваться в делах веры собственным толкованием этого писания. По характеру требований проповедь Гуса была бюргерской, но по мере обострения классовой борьбы в стране Гус критиковал католическую церковь все более остро и непримиримо.

В самом общем виде его учение заключало в себе и требования плебеев, и требования крестьян. По мере же того как интересы эксплуатируемых все дальше отходили от умеренных стремлений бюргерства, сам Гус все более приближался к массам. Одновременно с Гусом в Праге имелись и проповедники, непосредственно выражавшие интересы плебса. Так, Николай и Петр из Дрездена требовали, чтобы церковные земли были немедленно конфискованы и розданы бедноте. Революционную пропаганду вели также безвестные проповедники народно-еретических сект, деятельность которых никогда не прерывалась.

Собор в Констанце. Расправа с Гусом

Реформационное движение в Чехии вызвало тревогу среди духовенства и светских феодалов других государств Европы. Католическое духовенство и государи опасались, что удар, нанесенный в Чехии, потрясет основы церкви и подорвет ее авторитет также и в других странах. Особенно большую тревогу вызвали успехи чешской Реформации среди немецких князей и у германского императора, для которых католическая церковь являлась орудием порабощения соседних славянских народов «Чешский вопрос» приобрел большое международное значение. Император Сигизмунд пригласил Гуса прибыть в имперский город Констанц на церковный собор, созванный там в конце 1414 г , при этом Гус получил охранною грамоту императора, гарантировавшую ему полную безопасность. Одним из главных вопросов, стоявших на соборе, был вопрос о «гуситской ереси». Уверенный в своей правоте, Гус принял приглашение и отправился в Констанц. По дороге Гуса приветствовало население не только чешских, но и многиx немецких сел и городов. Реформанионное учение Гуса, направленное против богатств и привилегированного положения католического духовенства, было понятно и близко народным массам Германии.

По прибытии Гуса на собор ему были предъявлены обвинения в ереси, а вслед за этим его предательски схватили и бросили в тюрьму, заковав в кандалы. Собор потребовал от Гуса отречения от его взглядов. Однако Гус оставался непреклонным. 6 июля 1415 г. собор постановил сжечь все сочинения Гуса, а его самого, как нераскаявшегося и непримиримого еретика, передать в руки светской власти для «наказания». В тот же день Гус мужественно принял смерть на костре. 30 мая 1416 г. был сожжен и Иероним Пражский, который отправился в Констанц, чтобы помочь своему другу.

Начало гуситских войн. Образование двух лагерей в гуситском движении

Сожжение Гуса вызвало во всех слоях чешского общества, за исключением верхушечного слоя чешских панов, бурю негодования и протеста. 452 чешских и моравских дворянина обратились к Констанцскому собору с обвинительным письмом, в котором заявляли, что сожжение Гуса они рассматривают как оскорбление всего чешского народа. Вместе с магистрами Пражского университета и чешскими бюргерами сторонниками Яна Гуса и Иеронима Пражского объявили себя также средние и мелкие феодалы Чехии. Все они образовали в дальнейшем умеренный лагерь и стали называться «чашниками», поскольку одним из их требовании было «Чаша для мирян!», что означало требование причащения мирян не только хлебом, но и вином из чаши.
Несравненно больший размах приняло движение протеста народных низов — крестьянских масс, бедных ремесленников и городского плебса. В 1415—1419 гг. главным центром революционных выступлений явился юг Чехии. Крупные восстания произошли в Писеке, Клатови, Пльзене, Сезимовом Устье и других городах. В ходе событий выдвинулось большое количество народных проповедников. Одной из наиболее ярких фигур этого периода был священник Вацлав Коранда из Пльзня, проповедовавший секуляризацию церковных владений и отрицавший церковные обряды. Многие тысячи людей стекались на выступления народных проповедников, призывавших своих слушателей «препоясаться мечом» и выступить против их угнетателей. Одним из излюбленных мест народных собраний являлась гора Табор в Южной Чехии. Это же название получил и город, основанный восставшим народом несколько позднее, в марте — апреле 1420 г. Все участники крестьянско-плебейского лагеря получили название таборитов. Собрания крестьян и плебеев, а также присоединившихся к ним рыцарей особенно участились к концу весны 1419 г. Это время и можно считать началом Великой крестьянской войны в Чехии.

Вместе с тем росла и революционная активность городских низов Праги. Пламенным проповедником революционных идей в Праге был бывший монах Ян Жедивский, призывавший трудящиеся массы к восстанию. Он сам участвовал в крестных ходах гуситов по улицам Праги, держа в руках высоко поднятую чашу, являвшуюся общим символом гуситского движения. Восстание в Праге вспыхнуло 30 июля 1419 г. Народ овладел ратушей и выбросил из неё бургомистра и его советников. После этого началось поспешное и массовое бегство из города монахов и богатых иноземцев. Наибольшего размаха народное восстание в Праге достигло в августе и сентябре 1419 г., после внезапной смерти Вацлава IV. Его наследником был злейший враг чешского народа, палач Гуса — император Сигизмунд. Гуситы объявили Сигизмунда лишённым чешского престола. Непосредственный гнев народа обрушился на монастыри и патрицианские дома, которые разрушались и сжигались восставшими. Их вооружённые силы, усиленные прибывавшими к Праге крестьянскими отрядами из других мест Чехии, штурмом овладели укреплённым замком Вышеград. Главными руководителями восставших в этот период были выдвинувшиеся в гуситском революционном движении выдающиеся политические деятели и талантливые военачальники Микулаш из Гуси и Ян Жижка.

Напуганные успехами народа, пражские бюргеры заключили 13 ноября 1419 г. перемирие с королевской армией, обязавшись вернуть ей Вышеград. Повстанцы вынуждены были вывести свои отряды из Праги. Результатами народного Пражского восстания воспользовались чашники, овладевшие Прагой и другими городами Чехии. Однако ввиду непримиримой позиции, занятой Сигизмундом, чашники были вынуждены действовать совместно с таборитами. Весной 1420 г. папой был объявлен «крестовый поход» против гуситов. Сигизмунд во главе 100-тысячной немецкой армии, в которой находились и собравшиеся по призыву папы феодалы-крестоносцы из других стран, вторгся в Чехию. 14 июля 1420 г. Сигизмунд и его крестоносная армия были разгромлены под Прагой таборитами под командованием Яна Жижки. 1 ноября 1420 г., после нового поражения Сигизмунда, капитулировал Вышеград. Эта победа ещё более подняла боевой дух чешского народа и усилила позиции таборитов, выдвинувших свою собственную программу, отличную от программы чашников.

Программы чашников и таборитов

Программа чашников — чешского бюргерства и рыцарства, которые стремились ослабить могущество католической церкви, устранить засилье духовенства и расширить светское землевладение за счёт церковного, сводилась по существу к требованию «дешёвой церкви». Чашники не хотели перемен в социальном строе Чехии. Они добивались принятия так называемых четырёх пражских статей, а именно: секуляризации церковных земель, свободы проповеди в духе гусизма, ликвидации исключительного положения католического духовенства путём внедрения причащения «под обоими видами» и наказания лиц, виновных в так называемых «смертных грехах». Программа чашников была антикатолической, она была направлена также против чужеземного засилья.

Четыре пражские статьи были приемлемы и для чашников, и для таборитов, выражавших интересы крестьянских масс и городских низов. Однако табориты понимали четыре статьи иначе, чем чашники. Табориты требовали полной и безусловной свободы проповеди. Из требования равенства, символом которого была чаша, народные массы выводили отрицание феодальных сословий и уничтожение имущественных различий. Если шляхта и бюргеры, захватив церковные земли, думали лишь о том, как бы удержать свои приобретения, то народные массы требовали раздела отобранных у духовенства земель. Исходным пунктом программы таборитов являлось их учете о начавшемся мировом перевороте, который должен закончиться победой добрых людей над злыми. Переворот табориты представляли себе как акт насильственного устранения «грешников и противников закона божьего», под которыми они мыслили феодалов, высший церковный клир и чиновников феодального государства. Табориты рассматривали переворот как «дело бога», но утверждали, что он должен быть начат руками «верных», руками «ревнителей божьего дела», под которыми они понимали людей, принадлежащих к трудящемуся народу. Каждый из «верных» призывался к тому, чтобы «лично проливать кровь противников закона Христа» и «омывать свои руки в крови его врагов».

В крае, очищенном от врагов, табориты хотели уничтожить все феодальные порядки и возвратить крестьянству общинные угодья. Они запрещали «крестьянам и всем подданным» платить какой бы то ни было чинш и десятину феодалам и намеревались установить в своем крае «царство божье», при котором «исчезнет всякий властитель, прекратится дань и всякое светское государство». Полный переворот предусматривался таборитами и в делах церкви. Существовавшая церковь и все её порядки должны были быть полностью уничтожены, а имущество церкви отдано трудовому народу. В своих планах новой церкви табориты шли значительно дальше Гуса, заявляя, что нет нужды и в самом Евангелии, ибо новый «закон Христа будет записан в сердце каждого». Упразднялось и почитание «святых», а также действие всех церковных постановлений и предписаний «святых отцов». Табориты призывали народные массы ввести новый порядок в занятом ими крае и удерживать этот порядок силой меча вплоть до общего мирового переворота, который, по их ожиданиям, будет делом рук «самого Христа». Следовательно, программа таборитов была прежде всего антифеодальной. В целях лучшей организации народных масс для борьбы с феодалами табориты ввели в своём лагере строгий порядок и дисциплину, общее пользование всеми запасами продовольствия и другими предметами потребления. Всякая роскошь категорически запрещалась.

Хилиасты (пикарты) Табора

Ещё осенью и зимой 1420 г. в лагере таборитов стали заметны некоторые расхождения. Зажиточные элементы начали оказывать всё возрастающее давление на крайне левые революционные секты так называемых хилиастов,(Хилиасты (от греческого слова «chilioi» — «тысяча») верили в наступление тысячелетнего земного царствования Христа, которое якобы наступит перед «концом мира». В Чехии хилиастов называли пикартами.) или пикартов, которые выражали неясные и смутные чаяния городской и сельской бедноты и, выступая с программой примитивного коммунизма, отрицали всякую собственность. Облекая социальные требования в фантастическую религиозную форму, они утверждали, что уже наступило время «тысячелетнего царства божия» и «райской жизни» на земле. Идеологи пикартов Мартин Гуска, Пётр Каниш, Ян Быдлинский, Ян Чапек и другие, последовательно отстаивая хилиастические взгляды, проповедовали, что не существует ни бога, ни дьявола в том виде, как учит церковь, но что первый из них живёт в сердцах добрых и праведных людей, а второй — в сердцах злых. Себя пикарты называли бессмертными и равными Христу, которого они считали простым человеком.

Воззрения пикартов отпугивали многих крестьян, особенно зажиточных, и казались им кощунством и безбожием. Поэтому, хотя социальная сторона учения пикартов и привлекала симпатии городской и сельской бедноты, пикарты всё же оставались сравнительно немногочисленными и в решительный момент не получили поддержки широких масс. Тем не менее, несмотря на фантастический для того времени характер проповеди пикартов, их выступление не прошло бесследно: они воодушевляли народные массы на борьбу с феодалами.

К весне 1421 г. в развизии гуситского революционного движения наступил критический момент. Идеологи умеренных таборитов обратились к пражским магистратам с письмом, в котором указывали, что Мартин Гуска и 400 других пикартов не хотят чтить «святой алтарь», выливают на землю «кровь христову», ломают и продают «священные чаши». В результате пикарты были изгнаны из Табора. Тогда они укрепились неподалёку от Пршибенице. Однако созданное пикартами укрепление было осаждено, а затем взято приступом. Пикарты отчаянно оборонялись, и большинство их погибло в бою. Живыми в руки победителей попало не более 40 человек. Пленные пикарты отвергли все предложения «раскаяться» и бесстрашно взошли на костер в Клокотах на глазах у всех жителей Табора. В августе 1421 г. после мучительных пыток был сожжён на костре в Руднице и Мартин Гуска, замечательный проповедник и смелый мыслитель. Расправа с хилиастами нанесла непоправимый удар гуситскому революционному движению, усилив в конечном счёте позиции шляхты и бюргерства.

Крупные победы революционной армии и их международное значение

На гуситском сейме в Чаславе в 1421 г. было назначено временное правительство из 20 директоров, среди которых оказались только два представителя таборитов. Это правительство, находившееся всецело под контролем чашников, боялось побед революционной армии. Однако чашники были вынуждены пока ещё оставаться в одном лагере с таборитами ввиду того, что враги гуситов готовили против них второй «крестовый поход». Отразить этот натиск могли лишь революционные силы, объединённые в таборитском лагере. В то же время чашники завязали переговоры с польским королём Владиславом II Ягайло и великим князем литовским Витовтом, предлагая одному из них занять чешский престол. Это предложение диктовалось не только стремлением упрочить силы гуситов в борьбе против императора Сигизмунда, но и страхом перед растущим революционным таборитским лагерем. В 1422 г. в Чехию прибыли польско-литовские войска под командованием Сигизмунда Корибутовича (племянника Ягайло). Однако вскоре под давлением папства польско-литовские феодалы перешли в антигуситский лагерь.

Под руководством Яна Жижки табориты обратили в паническое бегство войска немецких епископов и светских феодалов. Потерпели поражение и войска Сигизмунда, пытавшиеся окружить таборитов. Ян Жижка продолжал командовать народной армией, несмотря на то, что в 1421 г., во время атаки одного замка, он потерял второй глаз и ослеп совершенно. После разгрома войском таборитов второго «крестового похода» против гуситов чашники стали активно стремиться к тому, чтобы укрепить свои позиции. В марте 1422 г. пражские чашники предательски убили руководителя трудящихся масс столицы Яна Желивского и сделали попытку устранить его сторонников из городского управления. Народным массам Праги удалось тогда отстоять свои права, однако убийство Желивского показало, что чашники уже вступили на путь предательства народных интересов. После же того как табориты успешно отразили и третий поход «крестоносцев», чашники вступили в прямые переговоры с врагами о совместных действиях против революционного народа.

В ходе вооружённой борьбы против многочисленных врагов в Чехии создалось народное войско и выковались кадры опытных военачальников. Ян Жижка и другие полководцы выработали новую тактику, основанную на массовом применении пехоты и боевых повозок, на использовании лёгкой артиллерии и гибкости манёвра, а также быстрых и скрытых передвижений. Вожди таборитов руководствовались продуманными планами и, координируя действия отдельных отрядов, сочетали взаимодействие различных видов оружия, умело определяли направление главных ударов. Тактика таборитов была осуществима не только вследствие выдающихся способностей Жижки и других полководцев. Главная причина побед крестьянских отрядов заключалась в том, что это были народные войска, коренным образом отличавшиеся по своему характеру и от рыцарских ополчений и от наёмных отрядов. В октябре 1424 г. великий чешский полководец умер. Руководство военными силами таборитов перешло к Прокопу Большому, которому помогал другой военачальник — Прокоп Малый. Оба Прокопа проявили большую активность и инициативу в военных действиях. Они не ограничивались оборонительной тактикой. Отразив в 1427 г. четвёртый «крестовый поход», революционная армия таборитов перешла в решительное наступление и вторглась в Силезию, Баварию, Австрию, Франконию и Саксонию. После провала четырёх «крестовых походов» силы таборитов и их влияние в самой Чехии и в Европе значительно возросли.
Осенью 1429 г. табориты, стремившиеся расширить своё влияние в Европе, возобновили наступательные походы в Германию. Революционное чешское войско вступило также в Венгрию. Гуситы оказали помощь и Польше в её борьбе против Тевтонского ордена. В 1433 г. их отряды действовали под Гданьском на берегу Балтийского моря. О международном значении гуситских войн свидетельствовали отклики на них в Словакии, Венгрии, Германии, Польше и русских землях. Иностранцы, проезжавшие в 1431 г. через Германию и наблюдавшие крестъянские волнения, которые там происходили, выражали предположение, что скоро «все немецкие крестьяне возьмут сторону чехов». На открывшемся в 1431 г. церковном соборе в Базеле представители католического духовенства с ужасом говорили об откликах на гуситские войны, о массовых восстаниях крестьян в рейнских землях Германии, о тревожных настроениях в немецких городах и об угрозе антифеодальных выступлений во Франции и Италии.

Тогда же был организован пятый «крестовый поход» европейской реакции против Гуситов, в котором, как и в предыдущих походах, главная роль была отведена войскам немецких феодалов. Проповедником пятого «крестового похода» против гуситов был один из организаторов Базельского собора, папский легат, кардинал Юлиан Чезарини, который требовал, чтобы «крестоносцы» предали Чехию грабежам, пожарам и полному опустошению. Однако и этот поход окончился страшным поражением «крестоносцев» в августе 1431 г. при Домажлицах. Тогда главари европейской реакции, убедившись в несокрушимости восставшего народа, решили добиться раскола гуситов посредством дипломатических манёвров и уступок чашникам в религиозных вопросах. По предложению кардинала Чезарини уполномоченные Базельского собора вступили в переговоры с гуситами.

Предательство чашников и поражение таборитов. Историческое значение гуситских войн.

Переговоры между уполномоченными Базельского собора и гуситами, начатые в мае 1432 г., закончились 30 ноября 1433 г. принятием четырех пунктов, позднее получивших название «Пражских компактатов», в которых признавалось причащение «под обоими видами»; устанавливалась свобода церковных проповедей, упразднялась юрисдикция церкви по уголовным делам, духовенству в том случае, если оно будет вести «апостольскую жизнь», предоставлялось право владеть церковным имуществом. Соглашение отвечало интересам умеренного лагеря гуситов, который состоял из чешского дворянства, а также из зажиточных горожан. Поэтому чашники выступили против недовольных соглашением таборитов. 30 мая 1434 г. табориты были разбиты в бою под Липанами. В битве пали оба вождя таборитов — Прокоп Большой и Прокоп Малый. Табориты продолжали борьбу и после этого поражения, однако их сила была сломлена. Причина этого заключалась в том, что крестьяне, составлявшие основную массу таборитов, были не в состоянии вести организованную борьбу за свержение феодального гнёта. В 1437 г. был взят в плен и казнён один из руководителей последних отрядов таборитов — Ян Рогач.

В результате поражения таборитов в стране наступила подлинная феодальная реакция. Используя результаты героической борьбы чешского народа, феодалы-чашники завладели обширными церковными владениями, укрепили своё положение и перешли в наступление против крестьянства. Крестьяне должны были вернуться к прежним своим господам или сделаться зависимыми от других. Без разрешения феодала крестьяне теперь не могли уйти из его владений. Крестьяне, жившие в городах и занимавшиеся там ремеслом, были обязаны вернуться к своим господам, иначе они считались беглыми. Восстанавливая свои хозяйства, феодалы всё больше и больше увеличивали крестьянские повинности, особенно барщину.

После разгрома таборитов католическая реакция выступила и против чашников. Папа объявил "Пражские компактаты" недействительными. Католики отказались от всех уступок, которые они раньше сделали чашникам. Против чашника Юрия Подебрада, ставшего королём в 1458 г., организовалась «конфедерация» всех реакционных сил из панов и городской верхушки, которые привлекли на свою сторону венгерского короля Матвея (Матьяша) Корвина. Подебрад умер в 1471 г., в самый разгар борьбы, которая закончилась только в 1485 г. компромиссом между католиками и чашниками. На сейме в Кутна-Горе была провозглашена свобода вероисповедания для католиков и чашников.

Гуситские войны имели огромное значение в истории чешского народа. Хотя восставший народ потерпел поражение, его героическая борьба содействовала прогрессивному развитию страны. Историческое значение гуситских войн заключается прежде всего в том, что народные массы Чехии открыто восстали против феодальной эксплуатации, католического мракобесия и национального угнетения. Громадное значение имели гуситские войны и для развития чешской национальной культуры. Чешский язык получил преобладание во всех областях жизни Чехии. Будучи кульминационным пунктом освободительной борьбы чешского народа в средние века, гуситские войны составили вместе с тем важный этап в многовековой борьбе всех славянских народов против иноземной агрессии.

Гуситские войны потрясли европейскую реакцию, выдвинув идеи народовластия и социальной справедливости. Целый ряд крупных крестьянских восстаний (восстание в 1437 г. в Трансильвании, в 1440—1442 гг. в Молдавии и др.) связан с традициями гуситских войн. Вожди Великой крестьянской войны в Германии в начале XVI в., особенно Томас Мюнцер, с большим уважением и любовью относились к памяти Яна Гуса и его последователей, а себя считали продолжателями их дела. Гуситские войны расшатали устои католической церкви во всей Европе и нанесли тяжёлый удар папству. Чешская Реформация XV в. имела большое международное значение, явившись необходимой подготовительной ступенью в созревании общеевропейской Реформации.

2. Создание единого Польского государства

Развитие производительных сил как в области сельского хозяйства, так и ремесла, укрепление экономических связей между отдельными областями страны, рост городов и рыночных связей во второй половине XIII в. постепенно подготавливали экономические предпосылки объединения польских земель в единое государство.

Установление государственного единства Польши в XIV в.

Процесс воссоединения польских земель был значительно ускорен необходимостью борьбы с грозной внешней опасностью — агрессией германских феодалов, осуществлявшейся Тевтонским орденом и Бранденбургом. В борьбе с крупными феодалами — можновладцами, отстаивавшими порядки феодальной раздробленности, центральная власть могла опереться на поддержку мелких и средних феодалов — рыцарства (шляхты). Польское духовенство, оттесняемое немецким духовенством, опасаясь за свои доходы и политическое влияние, тоже готово было поддержать центральную власть в её объединительной политике. Заинтересованы в прекращении крайне тягостных для народа феодальных усобиц и в усилении центральной власти были и широкие народные массы.
Централизации Польского государства препятствовала позиция патрициата крупнейших польских городов. Влиятельный немецкий патрициат Кракова, Вроцлава, Познани и других городов, связанный не с внутренней, а с транзитной торговлей, был силой, активно боровшейся против создания в Польше единого централизованного государства. Это привело к тому, что в Польше города не сыграли той роли в борьбе за создание единого национального государства, которая принадлежала им в истории ряда стран Европы. При таких условиях, а также вследствие агрессивной политики польских феодалов на востоке, отвлекавшей силы государства от борьбы с захватившими польские западные земли Тевтонским орденом, Бранденбургом и монархией Люксембургов, в состав Польского государства не вошли Силезия и Поморье, отдельным княжеством в XIV—XV вв. оставалась и Мазовия. Внутри государства сохранили большое влияние крупные феодалы — магнаты-можновладцы.

Во внутриполитической борьбе в Польше, начиная со второй половины XIII в., значительную роль играл вопрос о том, какая группа феодалов — малопольские или великопольские — возглавит объединение польских земель. Первоначально руководящая роль в борьбе за объединение страны принадлежала великопольским феодалам, ибо именно в Великой Польше наиболее остро ощущалась необходимость решительной борьбы с германской феодальной агрессией. В конце XIII в. во главе великопольских феодалов в их борьбе за объединение страны стал князь Пшемыслав II, распространивший свою власть на всю Великую Польшу и присоединивший к своим владениям Краковскую землю и Восточное Поморье. В 1295 г. Пшемыслав II стал польским королём, но его положение осложнялось борьбой с маркграфом Бранденбургским и чешским королём Вацлавом II, которому он был вынужден уступить Краковскую землю. В 1296 г. Пшемыслав II был предательски убит агентами, подосланными из Бранденбурга. В дальнейшем энергичную борьбу за объединение польских земель продолжал брестско-куявский князь Владислав Локетек, который, подавив восстание немецкого патрициата Кракова и сломив сопротивление патрициата ряда великопольских городов во главе с Познанью, к 1314 г. овладел всей Великой Польшей и присоединил её к Малой Польше. В 1320 г. Владислав Локетек короновался королём единого Польского государства.

Тяжёлая борьба Польши с Тевтонским орденом, захватившим в начале XIV в. Восточное Поморье, и Люксембургами, правившими Чехией, проходила с переменным успехом. При преемнике Владислава Локетека — Казимире III (1333—1370) в 1335 г. при посредничестве Венгрии в Вышегроде было заключено соглашение с Люксембургами. Отказавшись от своих притязаний на польский престол, Люксембурга сохранили в своих руках Силезию. В 1343 г. было заключено соглашение и с орденом, который был принуждён пойти на некоторые территориальные уступки Польше. Отказ феодальной Польши от решительной борьбы с орденом за возвращение захваченных им польских земель был следствием агрессивной политики части польских феодалов на востоке. В 1349—1352 гг. польские феодалы после тяжёлой борьбы с местным населением захватили Галицкую Русь, в то время как Волынь была захвачена Литвой. Между Литвой и Польшей началась длительная борьба за галицко-волынские земли, которая велась польскими феодалами при Казимире III в союзе с венгерскими феодалами.

Развитие денежной ренты. Антифеодальная борьба крестьян

Политическое объединение страны способствовало дальнейшему экономическому развитию польских земель. В XIV-XV вв. продолжались интенсивное заселение лесных районов и расчистка под пашню новых земельных площадей. Внутренняя колонизация страны осуществлялась прежде всего силами польского крестьянства, искавшего в бегстве спасения от феодальной эксплуатации. Однако и на новых местах крестьяне-новосёлы попадали в феодальную зависимость от крупных землевладельцев, хотя первоначально и более лёгкую. В XIV в. свободные крестьяне в Польше почти совершенно исчезли. Феодалы переводили крестьян на единообразный оброк — чинш, вносимый натурой и деньгами. Первая половина XV в. была временем наиболее широкого распространения в средневековой Польше денежной ренты. В Силезии она являлась преобладающим видом ренты. Наиболее отсталой в своём социально-экономическом развитии была Мазовия.

Однако наряду с точно установленным и регулярно взимавшимся чиншем феодалы всячески стремилась сохранить в видоизменённой форме старинные поборы с крестьян. Так, например, в XIV в. под видом так называемых «приношений», взимаемых натурой, главным образом скотом, существовали нарез и ополье, а под названием завтраков — старинная повинность стан. Наряду с чиншем кое-где практиковалась и барщина, однако в незначительных размерах. Помимо повинностей в пользу феодалов-землевладельцев, крестьяне должны были вносить десятину в пользу церкви. В Великой Польше десятина вносилась преимущественно в денежном виде, в Малой-натурой.

Наиболее распространённой формой сопротивления крестьян феодальному гнёту в это время были побеги. В так называемом Вислицком статуте, из данном при Казимире III для Малой Польши, прямо указывалось, что из-за ухода крестьян без всякой на то законной причины имения их господ часто пустуют и остаются без обработки. Энергичную борьбу вело крестьянство и против крайне невыгодной для него натуральной повинности, так называемой «сноповой десятины», в пользу церкви, добиваясь замены её денежными взносами.
Антифеодальные выступления крестьянства и городской бедноты часто облекались в форму ересей. В начале XIV в. широкое распространение в Польше получила ересь вальденсов, призывавших к установлению имущественного равенства, резко нападавших на богатство и развратную жизнь католического духовенства. Для борьбы с ересями в Польше была введена инквизиция. В 1315 г. в Силезии несколько сот вальденсов было сожжено на кострах. Однако эти жестокие репрессии не могли остановить дальнейшего распространения ересей. В середине XIV в. большое распространение среди польского крестьянства, особенно в Малой Польше, приобрело еретическое движение «бичующихся», проповедовавших аскетический образ жизни.

Широкий отклик среди польского крестьянства и городских низов получило в XV в. гуситское движение. Особенно много сторонников оно завоевало себе в Силезии, а также в городах и местечках Малой и Великой Польши, среди крестьянства Куявии и Добжинской земли. В Силезии антифеодальная борьба крестьянства и городской бедноты по своему характеру была близка к событиям в восставшей Чехии. Поднявшиеся на вооружённую борьбу народные массы уничтожали монастыри и костёлы. Народным движением руководили пламенные проповедники, так называемые «убогие ксёндзы». Много польских крестьян и городских бедняков принимало активное участие в крестьянской войне в самой Чехии. «Низшие», «плебеи» и «кметы», как говорится в польских источниках, создавали отряды, отправлявшиеся на помощь боровшейся Чехии. Только при помощи кровавого террора польским духовным и светским феодалам удалось подавить начинавшуюся в стране крестьянскую войну.

Рост ремесла и торговли

В XIV—XV вв. наблюдался дальнейший прогресс в ремесленном производстве. В это время Силезия (особенно город Вроцлав) славилась своими ткачами. Крупным центром производства сукна являлся Краков. В документах встречаются упоминания ремесленников самых различных специальностей: ткачей, сукноделов, литейщиков, стекольщиков, резчиков, маляров, столяров и сапожников. Цеховые организации, возникшие в польском городе ещё в предшествовавший период, значительно выросли, при этом в XIV—XV вв. наблюдалось уже весьма явственное социальное расслоение внутри цехов. Всё управление цехами сосредоточивалось в руках мастеров, которые избирали старейшин, стоявших во главе цеха. Подмастерья и особенно ученики находились в зависимом от мастеров положении.

Значительно расширилась в это время внешняя торговля Полыни. По-прежнему первостепенную роль играла транзитная торговля со странами Восточной и Западной Европы. Особое значение в XIV в. приобрела торговля с генуэзскими колониями на побережье Чёрного моря и в первую очередь с Кафой (Феодосией). Из Кафы вывозили на польские рынки шелка и пряности, квасцы и другие ценные товары. Весьма оживлённой была торговля Польши с русскими городами. Прочные торговые отношения установились между Польшей, Венгрией и Словакией. В Венгрию и Словакию из Польши вывозились свинец, соль и сукна. Из Венгрии и Словакии ввозились медь, железо, вина и воск. Интенсивной была торговля с Фландрией, из которой вывозились ценные сукна, вина и другие товары. Оторванные в этот период от Польского государства польские поморские города Щецин, Колобжи, Гданьск и другие принимали активное участие в торговле по Балтийскому морю установив тесные торговые связи с Новгородом, Фландрией, Англией и Скандинавии. Многие польские города, как например Краков, Вроцлав, Щецин и Колобжи, входили в состав Ганзейского союза городов.

Быстро развивалась и внутренняя торговля. Укреплялись и расширялись экономические связи между городом и его сельскохозяйственной округой. Большое значение для укрепления экономических связей между польскими землями в XIV- XV вв. приобрели ярмарки. Купечество играло в жизни польских городов значительную роль. В крупных городах — Кракове, Вроцлаве, Познани, Торуни и Гданське возникли объединения богатых купцов — гильдии.
Ряд крупных городских центров в XIV—XV вв. смог добиться самоуправления. В этот период городское право получили помимо Кракова, Вроцлава, Познани также Люблин, Тарнов, Быдгощь, Варшава и некоторые другие города. Борьба горожан со ставленниками князей — войтами в XIV в. в большинстве случаев заканчивалась победой первых.

В польских городах происходила ожесточённая социальная борьба. Представители верхушки городских ремесленников добивались участия в управлении городом, иногда получая при этом поддержку от королевской власти. Так, например, Казимир III в 1368 г. предписал, чтобы в городской совет Кракова входили наряду с представителями патрициата представители цехов. Социальная борьба в польских городах тесно переплеталась с борьбой против немецкого патрициата. Торгово ремесленное польское население городов требовало, чтобы присяжные (лавники) избирались не только из немцев, но и из поляков и чтобы в городских учреждениях употреблялся польский язык. С другой стороны, и борьбе с произволом мастеров, являвшихся зачастую немцами, подмастерья и ученики, как правило поляки, прибегали иногда к своего рода «забастовкам». В 1392 г. особым постановлением Краковского городского управления из города были изгнаны подмастерья, отказавшиеся работать в знак протеста против притеснения мастерами.

Рост шляхетских привилегий в конце XIV—XV в.

Развитие Польского государства настоятельно требовало разработанного законодательства. Однако вместо единого законодательства для всего Польского государства при Казимире III около 1347 г. были выработаны отдельные своды законов для Малой Польши — Вислицкий статут и для Великой Польши — Петрковский статут. Эти статуты, основанные на ранее существовавшем в Польше обычном праве, в тоже самое время отражали важные социально-экономические сдвиги, происшедшие в стране. Статуты охватывали различные вопросы гражданского и уголовного права, отношении между сословиями, вопросы суда и судопроизводства. Законодательство носило ярко выраженный феодальный характер. Положение крестьян с введением Вислицко-Петрковского статутов, затруднявших уход крестьян с земель феодалов, ухудшилось.

Светские и духовные магнаты не были заинтересованы в укреплении королевской власти и пользовались всякой возможностью, чтобы ограничить её в свою пользу. Такая возможность представилась, когда королевская власть в Польше перешла к племяннику Казимира III Людовику Анжуйскому (1370—1382), королю Венгрии. Не имея в Польше прочных позиций, Людовик был вынужден пойти и ряд уступок польским феодалам. В 1374 г. он опубликовал так называемый Кошицкий привилей, согласно которому феодалы (магнаты и шляхта) освобождались от всех повинностей, кроме военной службы и незначительного налога в 2 гроша с лана ( В Польше как земельная мера применялись два лана — фламандский, составлявший около 17 га, и франконский — около 24,5га.) земли. Крупные феодалы воспользовались Кошицким привилеем для того, чтобы ещё больше укрепить своё политическое влияние в стране и ослабить королевскую власть. И, хотя политическое засилье магнатства вызывало недовольство шляхты, она не стремилась к укреплению королевской власти, видя в своей крепнущей сословной организации достаточное орудие для подавления сопротивления закрепощённого крестьянства.

Важным успехом шляхты были Нешавские статуты 1454 г. Ещё более ограничив королевскую власть, Нешавские статуты предоставили шляхте право создания собственных выборных земских судов. Было запрещено объединение в одних руках важнейших должностей: королевского наместника — старосты и стоявшего во главе местного управления воеводы. Король обещал, что без согласия шляхты, собранной на общем земском съезде, центральная власть не будет издавать новых законов и объявлять войну. Земские (воеводские) и генеральные (общегосударственные) съезды феодалов к концу XV — началу XVI в. превратились в важнейшие органы польской феодальной государственности — сеймики и сеймы. Статуты 1454 г. знаменовали собой важный этап в процессе формирования в Польше феодальной монархии с сословным представительством. Особенностью «сословной монархии» в Польше было устранение городов от участия в представительных органах власти.

Польско-литовская уния

После смерти короля Людовика Анжуйского польские магнаты призвали в 1384 г. на польский престол его дочь Ядвигу. По их инициативе Ядвига вступила в брак с великим князем Литовским Ягайло, ставшим польским королём под именем Владислава II (1386—1434). В 1385 г. в Креве была заключена польско-литовская уния. Кревская уния не была соглашением равноправных сторон. Польские магнаты добились включения Литвы в состав Польского государства и насильственного введения в Литве католичества. Польско-литовская унии была направлена против усилившегося Тевтонского ордена, угрожавшего самому национальному существованию Польши и Литвы. Вместе с тем польские феодалы, организаторы унии, лелеяли планы порабощения и эксплуатации богатых русских земель, захваченных ранее Литвой. Эта отрицательная сторона Кревской унии ярко проявилась уже вскоре после её заключения. В 1387 г. польские феодалы захватили Галицкую Русь, которая некоторое время, при короле Людовике, находилась псд властью венгерского короля. Захват Галицкой Руси и других русских земель был одним из важных этапов в превращении Польши в многонациональное государство, основанное на угнетении польскими феодалами украинского и белорусского народов.

Провозглашённая Кревской унией ликвидация Литовского государства встретила упорное сопротивление со стороны феодалов Великого княжества Литовского. Насильственное введение католичества в Литве наталкивалось на ожесточённое сопротивление народных масс. Во главе оппозиции феодалов Великого княжества стал двоюродный брат Ягайло — Витовт, поведший борьбу за сохранение государственной самостоятельности Литвы. В 1398 г. Витовт был провозглашён королём Литвы. Польско-литовская уния была разорвана. Конфликт между Польшей и Литвой был использован Тевтонским орденом, который за оказание помощи Витовту добился от Литвы уступки Жемайтии. В 1401 г. польско-литовская уния была Boccтановлена. Польским феодалам пришлось на этот раз фактически признать государственную самостоятельность Литвы, хотя они и не думали отказываться от планов включения её в состав Польши.

Грюнвальдская битва 1410 г. Польша и гуситские войны

Конец XIV — начало XV в были временем расцвета военного могущества Тевтонского ордена получавшего большую поддержку со стороны западноевропейских феодалов и стремившегося к захвату все новых и новых земель. В борьбе против этой страшной опасности объединились силы польского, русского и литовского народов. В 1409 г. между Тевтонским орденом, с одной стороны, и Польшей и Литвой — с другой, вновь вспыхнула война, получившая название Великой войны. Решающая битва между армией Тевтонского ордена и польско-литовско-русскими войсками произошла 15 июля 1410 г. под Грюнвальдом. Наиболее сильную и лучше вооруженною часть союзной армии составляло польское рыцарство. Значительная часть выставленных Литвой войск состояла из русских полков. В Грюнвальдскои битве принимали участие и чешские воины. Среди чешских воинов, как можно предполагать, сражался будущий вождь таборитов Ян Жижка.
Готовясь к войне, Тевтонский орден при поддержке 22 феодальных государей Западной Европы собрал большое, хорошо вооружённое войско, которое и приняло участие в сражении. Однако Грюнвальдская битва закончилась полным поражением ордена. Неувядаемую славу снискали себе участвовавшие в битве русские смоленские полки. Находясь в центре боя, они выдержали страшный натиск рыцарской конницы. При Грюнвальде был уничтожен цвет орденской армии во главе с великим магистром Ульрихом фон Юнгингеном.

Историческое значение Грюнвальдской битвы было очень велико. «Натиск на Восток» германских феодалов был надолго остановлен, а могущество разбойничьего Тевтонского ордена основательно подорвано. Вместе с тем победа при Грюнвальде способствовала росту международного значения Польского государства. Она подготовила также успех борьбы Польши за выход к Балтийскому морю.

В период гуситских войн чашники обратились к польскому королю Владиславу II Ягайло с предложением занять чешский престол для совместной борьбы против Германской империи. Симпатии к боровшейся с германской феодальной агрессией Чехии были очень сильны в это время среди мелкого и среднего рыцарства и горожан. С помощью Чехии Польша могла серьёзно облегчить себе борьбу за воссоединение всех польских земель, прежде всего Силезии, изнывавшей под гнётом Люксембургов, проводивших политику германизации. Однако подъём в самой Польше антифеодального движения народных масс крайне пугал польских магнатов и католическое духовенство. Основная масса польских феодалов сплотилась вокруг католической церкви. Во главе антигуситской партии польских духовных и светских феодалов стал епископ Збигнев Олесницкий. План чешско-польской унии был ими сорван, а сторонники гуситов подверглись в Польше жестоким преследованиям.

Участие Польши в борьбе с агрессией турецких феодалов

В XIV в. у народов Юго-Восточной и Центральной Европы появился новый опасный враг — турки-османы. Польша не осталась в стороне от общеевропейских событий и приняла участие в борьбе против армий турецких султанов. Перед лицом этой опасности в 1440 г. была заключена польско-венгерская личная уния. Польский король — сын Владислава II Ягайло — Владислав III (1434—1444) был провозглашён королём Венгрии. Совместно с венгерской армией под командованием знаменитого венгерского полководца Яноша Хуньяди (Гуниади) польские войска участвовали в 1443 г. и в начале 1444 г. в битвах, которые привели к тяжелым поражениям турецких войск. Однако 10 ноября 1444 г. в битве под Варной Владислав III был убит, а его войска наголову разбиты огромной турецкой армией. Это поражение имело роковые последствия, облегчив Турции полное завоевание Балканского полуострова и захват Константинополя.

После битвы при Варне польско-венгерская уния была ликвидирована. Избрав на польский престол брата Владислава III великого князя литовского Казимира Ягеллончика (ставшего польским королём под именем Казимира IV, 1447—1492), польские феодалы добились восстановления прекратившейся при Владиславе III личной польско-литовской унии. В 1454 г. началась новая война Польши с Тевтонским орденом, закончившаяся победой Польши. По Торуньскому миру 1466 г. Польша возвратила себе Восточное Поморье с Гданьском, Хелминскую землю и часть Пруссии. Тем самым для Польши вновь был открыт выход к Балтийскому морю; Тевтонский орден признал себя вассалом Польши.

Несмотря на польско-литовскую унию, Литва не участвовала в войне с орденом. Польские же магнаты и шляхта стремились использовать унию с Литвой лишь для осуществления широкой восточной экспансии. Между тем в 1471 г. была установлена польско-чешская династическая уния, а в 1490 г. к чешскому королю Владиславу, сыну Казимира Ягеллончика, перешёл и венгерский престол. В конце XV в. Польша стала одним из могущественных государств Европы.

Польская культура в XIV—XV вв.

Создание единого Польского государства, укрепление экономических, политических и культурных связей между польскими землями способствовали расцвету польской культуры. В борьбе с германской феодальной агрессией развивалось самосознание польскою народа, росла и крепла идея о единстве польской земли.
В XIV—XV вв. в Польше произошли крупные сдвиги в системе образования. В 1364 г. был открыт университет в Кракове, ставший впоследствии крупным центром культуры и науки в Восточной Европе. В начале XV в. в Польше получили распространение пpoгрессивные гуситские идеи. Проповедником учения Яна Гуса в Польше был ученик и соратник Гуса Иероним Пражский. Учение Гуса и радикальные антифеодальные взгляды таборитов нашли широкий отклик в различных социальных слоях населения — среди польских горожан, угнетенного крестьянства и даже части магнатов. Последователем идей Гуса был профессор Краковского университета Анджей (Андрей) Галка из Добчина, выступавший с разоблачениями католического духовенства.

В XV в. в Польше начали распространяться гуманистические идеи. Впервые они проявились в трудах Гжегожа (Григория) из Санока и Яна Остророга. Гжегож из Санока призывал к изучению естественных наук. Он высоко ценил идеи древнегреческого философа-материалиста Эпикура. Перу Яна Остророга принадлежало выдающееся публицистическое произведение «Мемориал об устройстве Речи Посполитой». Это был политический трактат, в котором проповедовались идеи создания сильного централизованного Польского государства и укрепления королевской власти, независимой oт католической церкви. В литературе все сильнее развивались светские жанры, появились полемическо-публицистические труды, возникла светская поэзия. Первые лирические стихи были созданы в среде студенческой молодежи. Широкое распространение в поэзии получили патриотические мотивы — появились песни, в которых прославлялась грюнвальдская победа, оплакивалось поражение под Варной, описывались губительные набеги татарских отрядов. Польский язык завоевывал себе в литераторе все более видное место, хотя преобладающим еще продолжал оставаться латинский язык.

Одним из выдающихся исторических произведений этого времени являлся обширный труд Яна Длугоша «История Польши», в котором описывались события польской истории и истории соседних, стран с древнейших времен до 1480 г. Автор широко использовал различные источники, в числе которых были и русские летописи. Отличительной чертой труда Длугоша являлся критический подход его автора к источникам, которые он использовал. Это придавало «Истории Польши» особую ценность. Значительного развития в XIV — XV вв. достигли естественные науки, математика и астрономия. В области астрономии особенно прославился в это время своими работами учитель Коперника — Войцех из Брудзева.

В архитектуре господствовал готический стиль. Развилась особая краковская школа зодчества, выдающимися памятниками которой являются костёл на Вавеле и Мариацкий костёл в Кракове. Большим художественным мастерством отличаются скульптурные произведения того времени и прежде всего скульптуры, украшающие гробницы польских королей в Кракове. Своего расцвета польская скульптура достигла в замечательных произведениях крупнейшего мастера XV в. Вита Ствоша, творца одного из выдающихся памятников средневековой скульптуры — деревянного резного алтаря Мариацкого костёла в Кракове. Фигуры центральной сцены этого алтаря, имеющие более двух метров высоты, исполнены из дерева с виртуозным мастерством. Значительное развитие получила и польская живопись. Фрески, сохранившиеся от XIV—XV вв., отличаются большим реализмом. Так, фрески одного из люблинских монастырей изображают триумфальный въезд Ягайло в Люблин после Грюнвальдской битвы. Сохранились фрески, выполненные русскими мастерами, прибывшими в Польшу после вступления Ягайло на польский престол.

Объединение Испании. Образование Португальского государсва

Испания и Португалия складывались как единые, централизованные государства в условиях завершения реконкисты, что сказалось на некоторых особенностях их исторического развития. В результате реконкисты к концу XIII в. в руках у арабов оставались лишь незначительные владения на юге Испании — Гранадский эмират со столицей Гранадой. Вся остальная территория Пиренейского полуострова была освобождена от арабов.

Испания в XIV—XV вв. Развитие городов

На протяжении XIV и большей части XV в. Испания оставалась ещё разъединённой на Леоно-Кастильское и Арагоно-Каталонское королевства, из которых каждое в свою очередь распадалось на множество феодальных сеньорий.

Правление кастильских королей Хуана II (1406—1454) и Генриха IV (1454— 1474) было заполнено бесконечными феодальными смутами, выступлениями крупных феодалов, значительно увеличивших свои владения во время реконкисты, против королевской власти. Восставшие феодалы расхищали королевский домен, разоряли села, зависевшие от городов, и старались нанести ущерб самим городам, которые, как правило, выступали на стороне королевской власти.

В XIV—XV вв. значительных успехов достигло развитие городов. Ремёсла, которыми ещё в XII в. занималось исключительно население отдельных городов, например Сант-Яго, с XIII в. получили распространение во всех крупных городах и особенно в тех из них, которые находились на отвоёванной у арабов территории, где ремесло существовало ещё при арабском господстве. Статуты цехов и братств свидетельствовали о развитии в городах Испании производства шерстяных и шёлковых тканей, оружия, ювелирных изделий и т. д. Эти ремёсла в XIV в. обслуживали уже не только местный рынок. Продукты ремесленного производства вывозились далеко за пределы страны. Несмотря па плохие пути сообщения внутри страны, росло значение ярмарок (в Севилье, Мурсии, Куэнке и других городах). Особое значение приобрела ярмарка в Медине дель Кампо, ставшая торговым центром для северных и северо-западных городов и центральных районов Кастилии.

Ремесла и торговля развивались в XIV—XV вв. также в Каталонии и Арагоне, особенно в городах, находившихся на побережье Средиземного моря. Наиболее крупным городским центром там являлась Барселона. Каталонские купцы соперничали с итальянскими в торговле с различными странами Европы, Азии и Африки, расположенными по берегам Средиземною моря. Каталонские города имели своих консулов в таких итальянских городах, как Генуя и Пиза. Каталонские купцы торговали во Фландрии, их суда проникали в Северное море и в Балтику. Торговое право Барселоны было принято в городах Южной Франции. Картографы Каталонии и остров Майорка создали целые школы последователей своего искусства, считавшегося в то время выше итальянского.
Короли Арагона и феодальные сеньоры, получавшие немалые доходы от внешней торговли, всячески поощряли купцов и давали городам различные привилегии и льготы. Однако существовавшие феодальные порядки создавали одновременно множество препятствий в виде многочисленных таможенных застав и пошлин, стеснявших внутреннюю торговлю, привилегий, которые давались одним городам в ущерб другим, феодальных грабежей на больших дорогах и на морских путях.

Сельское хозяйство и положение крестьянства

Недостаточное количество данных, собранных исторической наукой, не позволяет сделать определённых выводов относительно сельского хозяйства и положения крестьянства с Испании в XIV—XV вв. Можно отметить лишь основные факты и среди них в первую очередь дальнейшее развитие овцеводства наряду с зерновым хозяйством и в ущерб ему, особенно в Кастилии. Огромные стада, принадлежавшие крупным феодалам, церкви и королю, перегонялись из Кастилии в Эстремадуру на зиму и обратно весной из Эстремадуры в Кастилию (так называемые «перегонные стада» — «меринос»). Владельцы этих огромных стад, организованные ещё в XIII в. в особое привилегированное общество «Места», пользовались правом выпаса на государственных и общинных землях, что неизбежно вело к разорению хозяйств мелких крестьян. Шерсть мериносов вывозилась в большом количестве в города Италии, а с XV в. — в Нидерланды.

Положение крепостных и других групп феодально зависимого крестьянства о Испании в XIV—XV вв. было очень тяжёлым. Значительное количество вольных крестьянских общин-бегетрий, члены которых, как лично свободные люди, несли относительно лёгкие повинности в пользу своих сеньоров, имелось только в Кастилии. Однако и они после окончания реконкисты и прекращения колонизации новых земель постепенно утратили свои вольности и были принуждены подчиниться сеньорам.

С развитием товарно-денежных отношений в Кастилии, как и в других областях страны, начался процесс так называемого освобождения крестьян, т. е выкуп крестьянами ряда повинностей, связанных с их личной зависимостью. Этот процесс завершился в Кастилии в XIV—XV вв., но он отнюдь не означал облегчения повинностей или повышения благосостояния основной массы непосредственных производителей деревни, так как крестьянин (соларьего) оставался феодальным держателем земли, обязанным уплачивать феодальную ренту, главным образом в денежной форме, и подчинённым сеньору в судебном отношении. Соларьего имел право уйти от сеньора куда угодно, но при этом был обязан оставить сеньору землю. Оброк крестьян всё время увеличивался, о чём свидетельствовала петиция кортесов 1385 г. В ней отмечалось, что сеньоры наложили на соления «весьма значительные подати и чинят великие насилия, беззаконие и зло, а поэтому упомянутые местечки и сёла доведены до разорения и обезлюдели».

Особенно тяжёлым было положение крестьян в Арагоно-Каталонском королевстве. Кроме обычных феодальных платежей, крестьяне несли здесь еще ряд других обременительных повинностей, известных под названием «дурных обычаев», связанных с личной зависимостью крестьян. В Каталонии, например, значительную часть наследства крестьянина, а также имущество крестьянина, умершего бездетным или без завещания, захватывал сеньор. Феодалы брали высокие штрафы за самые мелкие правонарушения, имели право взимать с крестьянина большие платежи за отчуждение имущества в качестве приданого и т. д.

Большинство крестьян в Каталонии находилось на положении так называемых ременсов, т. е. крепостных, имеющих право выхода (слово «ременс» означает «выкуп»). Крестьяне-ременсы могли уйти со своих участков только в том случае, если они предварительно выкупались на волю, что для крестьянина оказывалось почти невозможным, ибо выкупная сумма была очень велика. Суд над крепостными и зависимыми крестьянами как в Арагоне, так и в Каталонии находился всецело в руках феодалов.

Крестьянские восстания в XIV—XV вв.

На усиление феодального гнёта крестьяне отвечали восстаниями. Наиболее крупные крестьянские восстания в это время происходили в Арагоно-Каталонском королевстве, где крестьянское движение приняло значительный размах с начала XV в. Крестьяне-ременсы требовали отмены «дурных обычаев» и крепостничества. Короли Арагона из страха перед крестьянскими восстаниями не раз издавали указы об отмене крепостного права и «дурных обычаев», но сопротивление знати, а частично и городов, у которых тоже были зависимые крестьяне, сводило практическое значение этих указов к нулю.

В 1462 г. в Каталонии началось восстание крестьян под предводительством мелкого дворянина Вернтадьята. Восстание охватило не только большую часть Каталонии, но и распространилось на Южную Францию. «Адам, — заявляли восставшие, — умер, не оставив завещания, следовательно, земля должна быть разделена на равные участки между всеми людьми — его детьми, так как несправедливо, чтобы одни владели ею, а другие оставались без земли».

Движение скоро приняло более или менее организованный характер. Крестьяне осадили ряд городов. Крестьянская война длилась целых 10 лет, до 1472 г. Король был вынужден отменить некоторые из «дурных обычаев» и уменьшить особо тяжёлые повинности. Однако уже в 1474 г. по требованию главным образом церковных феодалов все эти льготы были ликвидированы, и крестьяне скоро очутились в прежнем положении. Поэтому в 1484 г. крестьяне снова поднялись на борьбу. Во главе их стоял теперь крестьянин Педро Хуан Сала, оказавшийся талантливым организатором, хорошо знавшим военное дело. Восставшие крестьяне, ядро которых составляли ременсы, подошли в январе 1485 г. к Барселоне. Только в марте дворянству удалось разбить крестьян. Захваченный в плен Сала был казнён. Но крестьянское движение продолжалось, превратившись в партизанскую войну, наводившую ужас на феодалов. Сеньоры, наконец, согласились на компромисс с восставшими, в результате чего были отменены «дурные обычаи» и крестьяне освобождены от личной зависимости. Однако все платежи за землю сохранились полностью. Крестьяне остались в феодальной зависимости, хотя и превратились в лично свободных людей.

Скудость и отрывочность сведений в источниках о крестьянских движениях в Кастилии в XIV—XV вв. не позволяют нарисовать сколько-нибудь полной картины народного сопротивления, но ряд фактов доказывает, что оно имело место. Наиболее ярким свидетельством этого является восстание в местечке Фуэнте-Овехуна (расположенном вблизи Кордовы в Андалусии), происшедшее в 1476 г. (Это восстание запечатлено знаменитым испанским драматургом Лопе де Бега в его драме «Фуэнте-Овехуна» («Овечий источник»). ). Население Фуэнте-Овехуна восстало против своего сеньора — командора ордена Калатрава — Гусмана, жестоко притеснявшего жителей селения. Фуэнте-Овехуна находилось прежде (до 1458 г.) в зависимости от Кордовы, и восставшие жители, после того как были убиты Гусман и 14 его приближённых, отдали своё селение под покровительство Кордовы. Благодаря своему мужеству и стойкости во время следствия восставшие добились от королевской власти подтверждения перехода под власть Кордовы, т.е. по существу оправдания своих действий.

Политическое объединение страны

Экономическое развитие Испании в XIV — XV вв. имело весьма важные последствия: усилилось политическое влияние городов, которые выступали в союзе с королевской властью против крупных феодалов, носителей политической раздробленности. В Испании складывались предпосылки для её политического объединения. Силы, способствовавшие установлению единства страны, всё более крепли в лице городских союзов (эрмандад), враждовавших с феодальной знатью. Горожане чем дальше, тем всё более отчётливо заявляли о своих интересах на кортесах, самую влиятельную часть которых, начиная с XIV в., они составляли.
Однако на пути к централизации власти в Испании стояли большие трудности. Основным препятствием были крупные сеньоры, которые за время реконкисты значительно увеличили свои земельные владения и богатства. Кроме того, патрицианская верхушка городов — носительница средневековых вольностей и привилегий, поддерживала королевскую власть против крупных феодалов и духовенства лишь при условии неприкосновенности всех этих вольностей. Опорой королевской власти являлось мелкое и среднее дворянство, для которого сильная центральная власть служила гарантией сохранения феодальной ренты, получаемой с крестьян, и наилучшим орудием в борьбе с крестьянским сопротивлением.

Экономическое развитие Испании и поддержка, оказываемая королевской власти дворянством и городами, ускорили политическое объединение полуострова. Оно произошло в 1479 г. , когда королем Арагона стал Фердинанд, вступивший ранее в брак с Изабеллой Кастильской. Создалась крупная держава, в состав которой вошли большая часть Пиренейского полуострова, Балеарские острова, Сицилия, Сардиния и Южная Италия.

С помощью дворянства и горожан короли начали борьбу против крупных феодалов, стремившихся сохранить политическую раздробленность страны. У феодалов были отняты права чеканки монеты и ведения частных войн. Были произведены конфискации коронных земель, расхищенных раньше знатью. Не будучи в состоянии ликвидировать духовно-рыцарские ордены, возникшие в период реконкисты и o6oгатившиеся огромными земельными приобретениями, король стал их магистром и таким путем получил в свое распоряжение все их имущество.

В борьбе с крупными феодалами королевская власть Испании использовала военную силу городов, объединенных в союз — «святую эрмандаду». Городские отряды стояли заставами по большим дорогам и вели ожесточенную борьбу с бесчинствовавшими феодалами. Но, покорив в основном знать с помощью горожан, королевская власть стала затем постепенно ограничивать и права городов на самоуправление, подчиняя их королевским чиновникам. Укрепив свою власть в стране, Фердинанд и Изабелла начали войну с Гранадой — последним оплотом арабов в Испании. Война эта продолжалась 10 лет и закончилась в 1492 г. взятием Гранады.

Королевская власть и католическая церковь

В борьбе за укрепление своей власти испанские короли опирались на католическую церковь. Нигде католическая церковь не была так сильна, как в Испании. Так как реконкиста осуществлялась под лозунгом борьбы «креста с полумесяцем», т. е. борьбы христианских народов против мусульман, в Испании создалась благоприятная почва для католического фанатизма. Королевская власть использовала это и поддерживала новый политический порядок всей силой церковного авторитета.

В 1480 г. в Испании была организована инквизиция, и вскоре начались беспощадные гонения на мусульман, евреев и еретиков. Особенно усилились эти гонения после взятия Гранады. Евреям и мусульманам было предложено или покинуть страну, или перейти в христианство. Десятки тысяч людей, главным образом ремесленников и торговцев, ушли из Испании. Но и перешедшим в христианство евреям и мусульманам грозила вечная опасность. Стоило кому-нибудь донести, что они придерживаются своей прежней веры, их немедленно предавали суду инквизиции. Политическая оппозиция королю стала приравниваться в Испании к церковной ереси, и врагов королевской власти начали привлекать к суду инквизиции в качестве еретиков. Таким образом, инквизиция беспощадно расправлялась не только с евреями и мусульманами, но и с испанцами-христианами, если их подозревали во враждебном отношении к церкви и королю. «...Благодаря инквизиции,— писал К. Маркс, — церковь превратилась в самое страшное орудие абсолютизма.» (К. Маркс, Революционная Испания, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. X, стр. 720.).
В Испании казнь еретиков проводилась в виде мрачного церковного представления, которое носило название «аутодафе» (что значит в переводе — «дело веры»). Сожжение еретиков происходило на площадях в присутствии королевского двора, феодалов и горожан. В процессии под пение религиозных гимнов впереди шло духовенство, а за ним вели осужденных на казнь. На кострах сжигали массу людей. Страшную известность приобрел инквизитор Торквемада, который за годы, когда он возглавлял инквизиционный трибунал, сжег свыше 8 тыс. «неверных» (мусульман и евреев) и еретиков. Усердие инквизиции в преследовании еретиков подогревалось тем, что в пользу инквизиторов и доносчиков шла треть имущества осужденных. Остальное получал король. Испанский народ, освободивший страну от арабов, оказался порабощенным деспотической королевской властью, феодалами и хищным, фанатическим духовенством.

Развитие культуры в XIV—XV вв.

Развитие городов и усиление политического влияния бюргерства, выступавшего против феодальной аристократии, нашли свое отражение в культуре Испании. Народное и бюргерское влияние самым ярким образом проявилось в поэме Хуана Руиса (1283—1350) «Книга о благой любви». Форма повествования этой биографической поэмы напоминала позднейшую «плутовскую новеллу», в которой слуги, выходцы из простого народа, оказываются более умными и ловкими, чем их сеньоры.

Существенные изменения стали заметны и в литературе высших классов. Феодальная аристократия потерпев поражение в борьбе с усилившейся королевской властью и превратившись в придворную знать, замкнулась в узком кpугу сословных предрассудков и начала культивировать «рыцарские» добродетели и верноподданнические чувства. В этой среде получили широкое распространение поэтические произведения провансальских трубадуров, французские рыцарские романы и старинные романсы, воспевающие героику борьбы с маврами.

В последней четверти XV в. был создай один из замечательных памятников испанской литературы — драматизированная новелла «Селестина», автором которой был, по-видимому, Фернандо де Рохас. В этой новелле явственно проступают плебейско-демократические черты: борьба нового человека против феодальных обычаев, требование полной свободы личного чувства и стремление к реализму.
В изобразительном искусстве XIV—XV вв. новые явления экономической и социальной жизни нашли свое отражение главным образом в архитектурном оформлении пышных дворцов испанской аристократии, в великолепных, выстроенных каменщиками и ремесленниками, городских ратушах и соборах, сочетавших в себе элементы готики, мавританского (арабского) стиля и раннего итальянского Возрождения. Все эти здания отличались богатством декоративных украшений и художественной резьбой по камню и дереву, являвшихся плодом творчества ремесленных мастеров. Большого развития достигло керамическое производство. В числе наиболее известных образцов так называемой испано-мавританской керамики — знаменитая ваза Фортуни, расписанная люстром. Она называется так по имени ее владельца испанского живописца Мариано Фортуни (1838—1874).

Возникновение Португальского государства

Начало политической самостоятельности Португалии было связано с победой над арабами, одержанной португальцами под предводительством графа Альфонса Энрикеса при Орике в 1139 г. После этого Альфонс Энрикес был провозглашен королём Португалии. Но король Леона признал королевский титул Альфонса только в 1143 г. под давлением папы, причём Португалия была объявлена находящейся в вассальной зависимости от последнего с обязательством ежегодной уплаты ему определённой денежной суммы.

Реконкиста и в Португалии велась соединёнными силами крестьянства и рыцарства, организованного в духовно-рыцарские ордены. По мере отвоевания территории росли земельные 6oгатства португальской знати и духовенства и образовывались, особенно на юге, громадные владения, принадлежавшие духовенству, духовно-рыцарским орденам и отдельным крупным светским феодалам. Но так как в реконкисте принимало участие крестьянство, получившее в свои руки оружие, крупные землевладельцы оказывались вынужденными приглашать на свои земли крестьян на особо льготных условиях. Всё это способствовало тому, что на юге Португалии — во вновь отвоёванных землях — крестьянство сохранило свою свободу, в то время как на севере оно находилось в принимавшей различные формы феодальной зависимости, вплоть до серважа. Кое-где были и рабы из пленных мусульман.

Класс португальских феодалов был представлен магнатами, средним дворянством (инфансонами) и низшим дворянством (кавалерами-рыцарями). Особое значение в Португалии, находившейся с середины XII в. в вассальной зависимости от папы, приобрело духовенство. Захватив огромные пространства земли, оно добилось освобождения от налогов, постоянно вмешивалось в управление страной и являлось исполнителем всех приказаний папства, когда последнее не получало требуемых им денежных сумм из Португалии и подвергало её население всевозможным церковный карам (интердикту и отлучению от церкви). Борьба королей Португалии Против притязаний пап шла в течение трёх столетий (XII—XIV вв.). Так, Диниш I (1279—1325) добился ограничения юрисдикции духовенства и запретил ему приобретение новых земельных владений. В начале XV в. король Жуан I (1385—1433) закончил борьбу фактически полным подчинением духовенства королевской власти.
Развитие городов, ремесла и торговли в Португалии

В этой борьбе на стороне королевской власти выступали городские общины, крепнувшие по мере развития ремесла и торговли. С продвижением португальцев к югу увеличивалось количество городов-крепостей, становившихся опорными пунктами реконкисты. Со второй половины XIII в. начало расти и экономическое значение этих городов в качестве центров ремесла и торговли. С этого времени города Португалии, используя своё местоположение на берегу Атлантического океана, завязали оживлённые торговые отношения с Францией и Англией, а также с городами на побережье Средиземного моря, куда из Португалии шёл хлеб и другие сельскохозяйственные продукты.

Короли и феодальные сеньоры покровительствовали разработке железных и золотых рудников, кораблестроению и морской торговле. Города получали всевозможные привилегии и права самоуправления, а в середине XIII в. их представители появились на собраниях кортесов. Король Диниш I выписывал из Генуи мастеров корабельного дела и приказывал сажать на склонах гор по восточной границе государства деревья, которые дали впоследствии великолепный мачтовый лес. Имея в виду развитие в Португалии кораблестроения, Энгельс назвал Португалию иберийской Голландией (См. Ф. Энгельс, О разложении феодализма и возникновении национальных государств; в кн. «Крестьянская война в Германии», стр. 162.).

Заинтересованность португальских королей в развитии кораблестроения имела вполне определённые причины. К середине XIII в. реконкиста на территории королевства была в основном закончена. Многочисленное португальское дворянство, считавшее недопустимым для своей чести какое-либо иное занятие, кроме военной службы, оказалось не у дел. Тогда оно само перешло в наступление и продолжало вести ожесточённую борьбу с арабами и берберами на африканском побережье, куда те были оттеснены после завершения реконкисты и откуда время от времени совершали набеги на португальские берега.

Вместе с тем развивавшаяся морская торговля португальских городов требовала наличия искусных мореходов и капитанов — водителей кораблей. Эти обстоятельства и способствовали тому, что португальские дворяне сменили коней на корабли и из рыцарей превратились в мореходов, которым Португалия была обязана с середины XV в. важными открытиями как в Атлантическом океане, так и на путях в Индию. В организации этих морских предприятий принимал деятельное участие сын короля Португалии Жуана I — Генрих, получивший прозвище Мореплавателя.

В 1415 г. португальцы захватили на африканском берегу крепость Сеуту. Это завоевание сделалось исходным пунктом продвижения португальцев на западное побережье Африки, куда их влекло не только желание держать под ударами африканское население, но и жажда богатства. Португальцы искали там золото.

Источник: historic.ru
Теги: История Автор: Луна | Просмотров: 3846 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
ТОП 10 - Авторы
  1     Луна   1964     2.93   
  2     pobeda   487     2.96   
  3     Tais   444     3.11   
  4     Foma   139     2.92   
  5     Lubov   52     2.91   
  6     Angel   45     2.93   
  7     Dolores   45     2.78   
  8     Paradiz   31     2.83   
  9     Xenta   29     2.85   
  10     Pryanik   26     2.79   
все авторы 
Последние статьи

Торт Пьяная вишня

Понедельник, Апрель 01, 2019 г.
|
Луна | 1650 |

Вода

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1053 |

Фруктовые соки

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 936 |

Вода и жизнь

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1493 |

Голубцы с грибами

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1511 |
Популярные статьи

Поэзия Заболоцкого

Вторник, Январь 25, 2011 г.
|
Луна | 3844 |
|
pobeda | 70293 |

Материки

Вторник, Май 11, 2010 г.
|
Tais | 327716 |

Айшвария Рай - биография

Вторник, Ноябрь 02, 2010 г.
|
pobeda | 39177 |

Гарем - жизнь в золотой клетке?

Воскресенье, Май 15, 2011 г.
|
pobeda | 4602 |

Облако тегов