Поиск 

Поэзия 1815-1873 г.

Пятница, Февраль 11, 2011 г.

                             На новый  год

                   Уже великое небесное светило,
                   Лиюще с высоты обилие и свет,
                   Начертанным путем годичный круг
                                               свершило
                   И в ново поприще в величии грядет! -
                  И се! Одеянный блистательной зарею,
                   Пронзив эфирных стран белеющийся
                                                  свод,

                        Слетает с урной роковою
                        Младый сын Солнца - Новый год!..

                   Предшественник его с лица земли
                                             сокрылся,
                 И по течению вратящихся времен,
                   Как капля в океан, он в вечность
                                             погрузился!
                   Сей год равно пройдет!.. Устав небес
                                                   священ...
                   О Время! Вечности подвижное зерцало! -
                   Все рушится, падет под дланию твоей!..
                      Сокрыт предел твой и начало
                        От слабых смертного очей!..

                   Века рождаются и исчезают снова,
                   Одно столетие стирается другим;
                   Что может избежать от гнева Крона злого?
                 Что может устоять пред грозным богом
                                                      сим?

                   Пустынный ветр свистит в руинах
                                                  Вавилона!
                   Стадятся звери там, где процветал Мемфис!
                   И вкруг развалин Илиона
                        Колючи терны обвились!..

                 А ты, сын роскоши! о смертный
                                           сладострастный,
                   Беспечна жизнь твоя средь праздности
                                                    и нег
                   Спокойно катится!.. Но ты забыл,
                                               несчастный:
                   Мы все должны узреть Коцита грозный
                                                    брег!..
                   Возвышенный твой сан, льстецы твои
                                                 и злато
                 От смерти не спасут! Ужель ты не видал,
                        Сколь часто гром огнекрылатый
                        Разит чело высоких скал?..

                   И ты еще дерзнул своей рукою жадной
                   Отъять насущный хлеб у вдов и у сирот;
                 Изгнать из родины семейство безотрадно!..
                   Слепец! стезя богатств к погибели ведет!..
                   Разверзлась пред тобой подземная обитель!
                   О жертва Тартара! о жертва Евменид,
                        Блеск пышности твоей, грабитель!
                      Богинь сих грозных не пленит!..

                   Там вечно будешь зреть секиру изощренну,
                   На тонком волоске висящу над главой:
                   Покроет плоть твою, всю в язвах
                                             изможденну,
                   Не ткани пурпурны - червей кипящий
                                                   рой!..
                 Возложишь не на одр растерзанные члены,
                   Где б неге льстил твоей приятный
                                              мягкий пух,
                        Но нет - на жупел раскаленный, -
                        И вечный вопль пронзит твой слух!

                   Но что? сей страшный сонм! сии кровавы
                                                      тени
                 С улыбкой злобною, они к тебе спешат!..
                   Они прияли смерть от варварских гонений!
                   От них и ожидай за варварство наград! -
                   Страдай, томись, злодей, ты жертва
                                              адской мести! -
                   Твой гроб забвенный здесь покрыла
                                                   мурава! -
                      И навсегда со гласом лести
                        Умолкла о тебе молва!


                                Двум друзьям

                  В сей день, блаженный день, одна из вас
                                                        прияла
                  И добродетели и имя девы той,
                       Котора споборала
                       Религии святой;
                 Другой же бытие Природа даровала.

                  Она обеих вас на то произвела,
                       Чтоб ваши чувства и дела
                       Взаимно счастье составляли
                  И полу нежному пример бы подавали.

                     Разлука угнетает вас,
                  О верные друзья! Настанет вскоре час -
                  Приятный, сладостный, блаженный час
                                                 свиданья:
                       И в излиянии сердец
                       Вы узрите ее конец
                И позабудете минувшие страданья!..


                                   * * *

                   Пускай от зависти сердца зоилов ноют.
                   Вольтер! Они тебе вреда не нанесут...
                   Питомца своего Пиериды покроют
                   И _Дивного_ во храм бессмертья проведут!


  Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду

                 Приди, желанный гость, краса моя
                                              и радость!
                 Приди, - тебя здесь ждет и кубок круговой,
                 И розовый венок, и песней нежных сладость!
                      Возженны не льстеца рукой,
                     Душистый анемон и крины
                      Лиют на брашны аромат,
                      И полные плодов корзины
                      Твой вкус и зренье усладят.
                 Приди, муж правоты, народа покровитель,
               Отчизны верный сын и строгий друг царев,
                 Питомец счастливый Кастальских чистых дев,
                     Приди в мою смиренную обитель!
                     Пусть велелепные столпы,
                     Громады храмин позлащенны
               Прельщают алчный взор несмысленной
                                                толпы;
                 Оставь на время град, в заботах
                                           погруженный,
                 Склонись под тень дубрав; здесь ждет тебя
                                                      покой.
                      Под кровом сельского Пената,
                 Где все красуется, все дышит простотой,
               Где чужд холодный блеск и пурпура
                                                и злата, -
                      Там сладок кубок круговой!
                      Чело, наморщенное думой,
                      Теряет здесь свой вид угрюмый;
                 В обители отцов все льет отраду нам!
               Уже небесный лев тяжелою стопою
                 В пределах зноя стал - и пламенной стезею
                      Течет по светлым небесам!..
                      В священной рощице Сильвана,
                 Где мгла таинственна с прохладою слиянна,
               Где брезжит сквозь листов дрожащий, тихий
                                                        свет,
                 Игривый ручеек едва-едва течет
                 И шепчет в сумраке с прибрежной осокою;
                 Здесь в знойные часы, пред рощею густою,
                 Спит стадо и пастух под сению прохлад,
               И в розовых кустах зефиры легки спят.
                 А ты, Фемиды жрец, защитник беззащитных.
                 Проводишь дни свои под бременем забот;
                 И счастье сограждан - благий, достойный
                                                      плод
                      Твоих стараний неусыпных! -
               Для них желал бы ты познать судьбы предел;
                 Но строгий властелин земли, небес и ада
                 Глубокой, вечной тьмой грядущее одел.
                      Благоговейте, персти чада! -
                 Как! прах земной объять небесное посмеет?
               Дерзнет ли разорвать таинственный покров?
                 Быстрейший самый ум, смутясь, оцепенеет,
                 И буйный сей мудрец - посмешище богов! -
                 Мы можем, странствуя в тернистой сей
                                                  пустыне,
                 Сорвать один цветок, ловить летящий миг;
                    Грядущее не нам - судьбине;
                 Так предадим его на произвол благих! -
                 Что время? Быстрый ток, который в долах
                                                   мирных,
                 В брегах, украшенных обильной муравой,
                      Катит кристалл валов сапфирных;
               И по сребру зыбей свет солнца золотой
                 Играет и скользит; но час - и бурный
                                                  вскоре.
                 Забыв свои брега, забыв свой мирный ход,
                      Теряется в обширном море,
                 В безбрежной пустоте необозримых вод!
               Но час - и вдруг нависших бурь громады
                      Извергли дождь из черных недр;
                 Поток возвысился, ревет, расторг преграды,
                      И роет волны ярый ветр!..
                 Блажен, стократ блажен, кто может
                                                 в умиленье,
                    Воззревши на Вождя светил,
                 Текущего почить в Нептуновы владенья,
                 Кто может, радостный, сказать себе: _я жил_!
                      Пусть завтра тучею свинцовой
                 Всесильный бог громов вкруг ризою багровой
                    Эфир сгущенный облечет,
                 Иль снова в небесах рассыплет солнца
                                                    свет, -
                 Для смертных все равно; и что крылаты годы
                      С печального лица земли
                 В хранилище времен с собою увлекли,
               Не пременит того и сам Отец природы.
                      Сей мир - игралище Фортуны злой.
                 Она кичливый взор на шар земной бросает
                      И всей вселенной потрясает
                         По прихоти слепой!..
               Неверная, меня сегодня осенила;
                 Богатства, почести обильно мне лиет,
                      Но завтра вдруг простерла крыла,
                      К другим склоняет свой полет!
                 Я презрен - не ропщу, - и, горестный
                                                 свидетель
                    И жертва роковой игры,
                      Ей отдаю ее дары
                      И облекаюсь в добродетель!..
                      Пусть бурями увитый Нот
                 Пучины сланые крутит и воздымает,
               И черные холмы морских кипящих вод
                      С громовой тучею сливает,
                         И бренных кораблей
                 Рвет снасти, все крушит в свирепости
                                                    своей...
                 Отчизны мирныя покрытый небесами,
               Не буду я богов обременять мольбами;
                 Но дружба и любовь, среди житейских волн
                 Безбедно приведут в пристанище мой челн.


                                   * * *

                            Всесилен я и вместе слаб,
                            Властитель я и вместе раб,
                       Добро иль зло творю - о том не
                                               рассуждаю,
                       Я много отдаю, но мало получаю,
                      И в имя же свое собой повелеваю,
                            И если бить хочу кого,
                            То бью себя я самого.


                                   Урания

                   Открылось! - Не мечта ль? Свет новый!
                                                   Нова сила
                   Мой дух восторженный, как пламень,
                                                 облекла!
                   Кто, отроку, мне дал парение орла! -
                   Се муз бесценный дар! - се вдохновенья
                                                       крыла!
                  Несусь, - и дольный мир исчез передо
                                                      мной, -
                        Сей мир, туманною и тесной
                        Волнений и сует обвитый пеленой, -
                        Исчез! - Как солнца луч златой,
                        Коснулся вежд эфир небесный...
                         И свеял прах земной...
                   Я зрю превыспренних селения чудесны...
                   Отсель - отверзшимся таинственным
                                                 вратам -
                        Благоволением судьбины
                        Текут к нам дщери Мнемозины,
                 Честь, радость и краса народам и векам!..

                   Безбрежное море лежит под стопами,
                   И в светлой лазури спокойных валов
                   С горящими небо пылает звездами,
                   Как в чистом сердце - лик богов;
                      Как тихий трепет - ожиданье;
                        Окрест священное молчанье.

                   И се! Как луна из-за облак, встает
                   Урании остров из сребряной пены;
                   Разлился вокруг немерцающий свет,
                      Богинь улыбкою рожденный...
                        Несутся свыше звуки лир;
                        В очарованьях тонет мир!..

                   Эфирного тени сложив покрывала
                   И пояс волшебный всесильных харит,
                 Здесь образ _Урания_ свой восприяла,
                   И звездный венец на богине горит!
                   Что нас на земле _мечтою_ пленяло,
                   Как _Истина_, то нам и здесь предстоит!

                   Токмо здесь под ясным небосклоном
                 Прояснится жизни мрачный ток;
                   Токмо здесь, забытый Аквилоном,
                   Льется он, и светел и глубок!
                   Токмо здесь прекрасен жизни гений,
                   Здесь, где вечны розы чистых наслаждений,
                 Вечно юн Поэзии венок!..

                   Как Фарос для душ и умов освященных,
                   Высоко воздвигнут _Небесныя_ храм; -
                   И _Мудрость_ приветствует горним плененных
                   Вкусить от трапезы питательной там.
                 Окрест благодатной в зарях златоцветных,
                   На тронах высоких, в сиянье богов,
                   Сидят велелепно спасители смертных,
                   Создатели блага, устройства, градов;
                   Се _Мир_ вечно-юный, златыми цепями
                 Связавший семейства, народы, царей;
                   _Суд правый_ с недвижными вечно весами;
                   _Страх божий_, хранитель святых алтарей;
                   И ты, _Благосердие_, скорби отрада!
                   Ты, _Верность_, на якорь склоненна челом,
                 _Любовь ко отчизне_ - отчизны ограда,
                   И хладная _Доблесть_ с горящим мечом;
                   Ты, с светлыми вечно очами, _Терпенье_,
                   И _Труд_, неуклонный твой врач и клеврет...
                   Так вышние силы свой держат совет!..

                 Средь них, вкруг них в святом благоговенье
                   Свершает по холмам облаковидных гор
                        В кругах таинственных теченье
                        Наук и знаний светлый хор...
                   _Урания_ одна, как солнце меж звездами,
                 Хранит Гармонию и правит их путями:
                   По манию ее могущего жезла
                   Из края в край течет благое просвещенье;
                        Где прежде мрачна ночь была,
                        Там светозарна дня явленье;

                 Как звезд река, по небосклону вкруг
                   Простершися, оно вселенну обнимает
                        И блага жизни изливает
                   На Запад, на Восток, на Север и на Юг...
                   Откройся предо мной, протекших лет
                                                 вселенна!
                 _Урания_, вещай, где первый был твой храм,
                   Твой трон и твой народ, учитель всем
                                                    векам? -
                   Восток таинственный! - Чреда твоя
                                               свершенна!..
                   Твой ранний день протек! Из ближних
                                                  Солнце врат
                   Рожденья своего обителью надменно
                 Исходит и течет, царь томный
                                            и сомненный...
                   Где Вавилоны здесь, где Фивы? - где мой
                                                        град?
                   Где славный Персеполь? - где Мемнон, мой
                                                      глашатай?
                   Их нет! - Лучи его теряются в степях,
                   Где скорбно встретит их ловец или оратай,
                 Бесплодно роющий во пламенных песках;
                   Или, стыдливые, скользят они печально
                        По мшистым ребрам пирамид...
                   Сокройся, бренного величья мрачный
                                                    вид!..
                        И солнце в путь стремится дальний:
                 Эгея на брегах приветственной главой
                   К нему склонился лавр; и на холмах Эллады
                   Его алтарь обвил зеленый мирт Паллады,
                   Его во гимнах звал Певец к себе слепой,
                   Кони и всадники, вожди и колесницы,
                 Оставивших Олимп собрание богов;
                   Удары гибельны Ареевой десницы,
                        И сладки песни пастухов; -
                   Рим встал, - и Марсов гром и песни
                                              сладкогласны
                   Стократ на Тибровых раздалися холмах;
                И лебедь Мантуи, взрыв Трои пепл
                                               злосчастный,
                   Вознесся и разлил свет вечный на морях!..
                   Но что сретает взор? - Куда, куда ты
                                                    скрылась,
                   Небесная! - Бежит, как бледный в мгле
                                                     призрак,
                        Денница света закатилась,
                        Везде хаос и мрак!
                   "Нет! вечен свет наук; его не обнимает
                   Бунтующая мгла; его нетленен плод
                           И не умрет!.." -
                   Рекла _Урания_ и скиптром помавает,
                     И бледную, изъязвленну главу
                   Италия от склеп железных свобождает,
                   Рвет узы лютых змей, на выю ставши льву!..
                   Всего начало здесь!.. Земля благословенна,
                   Долины, недра гор, источники, леса
                И ты, Везувий сам! ты, бездна раскаленна,
                   Природы грозныя ужасная краса!
                   Все возвратили вы, что в ярости несытой
                   Неистовый Сатурн укрыть от нас хотел!
                   Эллады, Рима цвет из пепела исшел!
                И солнце потекло вновь в путь свой
                                                даровитый!..
                   Феррарскому Орлу ни грозных боев ряд,
                   Ни чарования, ни прелести томимы,
                   Ни полчищ тысячи, ни злобствующий ад
                   Превыспренних путей нигде не воспретят:
                На пламенных крылах принес он в храм
                                                     Солимы
                           Победу и венец; -
                   Там нимфы Тага, там валы Гвадалквивира
                   Во сретенье текут тебе, младой Певец,
                   Принесший песни к нам с брегов другого
                                                       мира; -
                     Но кто сии два гения стоят?
                        Как светоносны серафимы,
                        Хранители Эдемских врат
                        И тайн жрецы непостижимых? -
                   Един с Британских вод, другой
                                             с Альпийских гор,
                Друг другу подают чудотворящи длани;
                   Земного чуждые, возносят к небу взор
                        В огне божественных мечтаний!..
                        Почто горит лицо морских пучин?
                   Куда восторженны бегут Тамизы воды?
                Что в трепете святом вы, Альпы,
                                             Апеннин!..
                   Благоговей, земля! Склоните слух, народы!
                   Певцы бессмертные вещают бога вам:
                   Един, как громов сын, гремит средь вас
                                                     паденье;
                   Другой, как благодать, благовестит
                                                  спасенье
                     И путь, ведущий к небесам.
                   И се! среди снегов Полунощи глубокой,
                   Под блеском хладных зарь, под свистом
                                              льдистых вьюг,
                   Восстал от Холмогор, - как сильный кедр,
                                                     высокой,
                   Встает, возносится и все объемлет вкруг
                     Своими крепкими ветвями;
                   Подъемлясь к облакам, глава его блестит
                        Бессмертными плодами.
                   И тамо, где металл блистательный сокрыт,
                   Там роет землю он глубокими корнями, -
                Так росский Пиндар встал! - взнес руку
                                                   к небесам,
                        Да воспретит пылающим громам;
                   Минервы копием бьет недра он земные -
                        И истекли сокровища златые;
                   Он повелительный простер на море взор -
                И свет его горит, как Поллюкс и Кастор!..

                   Певец, на гроб _отца, царя-героя_,
                        Он лавры свежие склонил,
                   И дни бесценные блаженства и покоя
                        _Елизаветы_ озарил!

                Тогда, разлившись, свет от северных сияний
                   Дал отблеск на крутых Аракса берегах;
                   И гении туда простерли взор и длани,
                   И Фивы новые зарделися в лучах...
                        Там, там, в стране денницы,
                     Возник _Певец Фелицы_!.

                        Таинственник судеб прорек
                        _Царя-героя_ в колыбели...
                   _Он_ с нами днесь! _Он_ с неба к нам притек,
                   Соборы гениев с _ним_ царственных слетели;
                     Престол _его_ обстали вкруг;
                        Над _ним_ почиет божий дух!
                        И музы радостно воспели
                   _Тебя, о царь сердец_, на троне Человек!

                        _Твоей_ всесильною рукою
                     Закрылись Януса врата!
                        _Ты_ оградил нас тишиною,
                        _Ты_ слава наша, красота!
                   Смиренно к _твоему_ склонялся престолу,
                        Перуны спят гор_е_ и долу.
                И здесь, где все - от благости _твоей_,
                        Здесь паки гений просвещенья,
                        Блистая светом обновленья,
                        Блажит своих веселье дней! -
                        Здесь клятвы он дает священны,
                     Что постоянный, неизменный,
                        В своей блестящей высоте,
                   _Монарха_ следуя заветам и примеру,
                        Взнесется, опершись на Веру,
                        К своей божественной мете.


                                   * * *

                    Неверные преодолев пучины,
                    Достиг пловец желанных берегов;
                    И в пристани, окончив бег пустынный,
                    С веселостью знакомится он вновь!..
                   Ужель тогда челнок свой многомощный,
                    Восторженный, цветами не увьет?..
                    Под блеском их и зеленью роскошной
                    Следов не скроет мрачных бурь и вод?..

                    И ты рассек с отважностью и славой
                  Моря обширные своим рулем, -
                    И днесь, о друг, спокойно, величаво
                    Влетаешь в пристань с верным
                                           торжеством.
                    Скорей на брег - и дружеству на лоно
                    Склони, певец, склони главу свою -
                  Да ветвию от древа Аполлона
                       Его питомца я увью!..


                         К оде Пушкина на Вольность

                        Огнем свободы пламенея
                        И заглушая звук цепей,
                        Проснулся в лире дух Алцея -
                        И рабства пыль слетела с ней.
                       От лиры искры побежали
                        И вседробящею струей,
                        Как пламень божий, ниспадали
                        На чела бедные царей.

                        Счастлив, кто гласом твердым, смелым
                      Забыв их сан, забыв их трон,
                        Вещать тиранам закоснелым
                        Святые истины рожден!
                        И ты великим сим уделом,
                        О муз питомец, награжден!

                      Воспой и силой сладкогласья
                        Разнежь, растрогай, преврати
                        Друзей холодных самовластья
                        В друзей добра и красоты!
                        Но граждан не смущай покою

                      И блеска не мрачи венца,
                        Певец! Под царскою парчою
                        Своей волшебною струною
                        Смягчай, а не тревожь сердца!


                            Харон и Каченовский
                                 <Отрывок>

                                   Харон

                    Неужто, брат, из царства ты живых -
                    Но ты так сух и тощ. Ей-ей, готов
                                                 божиться,
                    Что дух нечистый твой давно в аду
                                                  томится!

                                Каченовский

                    Так, друг Харон. Я сух и тощ от книг...
                   Притом (что долее таиться?)
                    Я полон желчи был - отмстителен и зол,
                    Всю жизнь свою я пробыл спичкой...


                                   Весна
                           (Посвящается друзьям)

                       Любовь земли и прелесть года,
                       Весна благоухает нам! -
                       Творенью пир дает природа,
                       Свиданья пир дает сынам!..

                      Дух жизни, силы и свободы
                       Возносит, обвевает нас!..
                       И радость в душу пролилась,
                       Как отзыв торжества природы,
                       Как бога животворный глас!..

                     Где вы, Гармонии сыны?..
                       Сюда!.. и смелыми перстами
                       Коснитесь дремлющей струны,
                       Нагретой яркими лучами
                       Любви, восторга и весны!..

                     Как в полном, пламенном расцвете,
                       При первом утра юном свете,
                       Блистают розы и горят;
                       Как зефир в радостном полете
                       Их разливает аромат, -

                     Так, разливайся, жизни сладость,
                       Певцы!.. за вами по следам!..
                       Так п_о_рхай наша, други, младость
                       По светлым счастия цветам!..
                       Вам, вам сей бедный дар признательной
                                                        любви,

                     Цветок простой, не благовонный,
                       Но вы, наставники мои,
                       Вы примете его с улыбкой
                                              благосклонной.
                       Так слабое дитя, любви своей в залог,
                       Приносит матери на лоно
                     В лугу им сорванный цветок!..


                                  A. H. M.

                       Нет веры к вымыслам чудесным,
                       Рассудок все опустошил
                       И, покорив законам тесным
                       И воздух, и моря, и сушу,
                      Как пленников - их обнажил;
                       Ту жизнь до дна он иссушил,
                       Что в дерево вливала душу,
                       Давала тело бестелесным!..

                       Где вы, о древние народы!
                     Ваш мир был храмом всех богов,
                       Вы книгу Матери-природы
                       Читали ясно без очков!..
                       Нет, мы не древние народы!
                       Наш век, о други, не таков.

                     О раб ученой суеты
                       И скованный своей наукой!
                       Напрасно, критик, гонишь ты
                       Их златокрылые мечты;
                       Поверь - сам опыт в том порукой, -
                     Чертог волшебный добрых фей
                       И в сновиденье - веселей,
                       Чем наяву - томиться скукой
                       В убогой хижине твоей!..


                                Одиночество
                               <Из Ламартина>

                  Как часто, бросив взор с утесистой
                                                 вершины,
                  Сажусь задумчивый в тени древес густой,
                       И развиваются передо мной
                  Разнообразные вечерние картины!
                 Здесь пенится река, долины красота,
                  И тщетно в мрачну даль за ней стремится
                                                       око;
                  Там дремлющая зыбь лазурного пруда
                       Светлеет в тишине глубокой.
                       По темной зелени дерев
                Зари последний луч еще приметно
                                              бродит,
                  Луна медлительно с полуночи восходит
                       На колеснице облаков,
                       И с колокольни одинокой
                  Разнесся благовест протяжный и глухой;
                Прохожий слушает, - и колокол далекий
                  С последним шумом дня сливает голос
                                                  свой.
                       Прекрасен мир! Но восхищенью
                       В иссохшем сердце места нет!..
                  По чуждой мне земле скитаюсь сирой
                                                  тенью,
                И мертвого согреть бессилен солнца свет.
                  С холма на холм скользит мой взор
                                                унылый
                  И гаснет медленно в ужасной пустоте;
                  Но, ах, где стречу то, что б взор
                                             остановило?
                  И счастья нет, при всей природы
                                             красоте!..
                И вы, мои поля, и рощи, и долины,
                  Вы мертвы! И от вас дух жизни улетел!
                  И что мне в вас теперь, бездушные
                                               картины!..
                  Нет в мире одного - и мир весь опустел!
                       Встает ли день, нощные ль сходят
                                                     тени, -
                И мрак и свет противны мне...
                       Моя судьба не знает изменений -
                  И горесть вечная в душевной глубине!
                  Но долго ль страннику томиться
                                         в заточенье?
                  Когда на лучший мир покину дольний
                                                  прах,
                Тот мир, где нет сирот, где вере
                                             исполненье;
                  Где солнцы истины в нетленных небесах?..
                       Тогда, быть может, прояснится
                  Надежд таинственных спасительный
                                              предмет,
                       К чему душа и здесь еще стремится,
                     И токмо там, в отчизне, обоймет...
                  Как светло сонмы звезд пылают надо
                                                 мною,
                          Живые мысли божества!
                       Какая ночь сгустилась над землею,
                       И как земля, в виду небес, мертва!..
                Встают гроза и вихрь, и лист крутят
                                               пустынный!
                       И мне, и мне, как мертвому листу,
                          Пора из жизненной долины, -
                  Умчите ж, бурные, умчите сироту!..


                             Гектор и Андромаха
                                (Из Шиллера)

                                 Андромаха

                     Снова ль, Гектор, мчишься в бурю брани,
                     Где с булатом в неприступной длани
                     Мстительный свирепствует Пелид?..
                     Кто же призрит Гекторова сына,
                    Кто научит долгу властелина,
                     Страх к богам в младенце поселит?..

                                   Гектор

                     Мне ль томиться в тягостном покое?..
                     Сердце жаждет прохлажденья в бое,
                        Мести жаждет за Пергам!..
                   Древняя отцов моих обитель!
                     Я паду!.. но, родины спаситель,
                     Сниду весел к Стиксовым брегам...

                                 Андромаха

                     Суждено ль мне в сих чертогах славы
                     Видеть меч твой праздный и заржавши? -
                   Осужден ли весь Приамов род?..
                     Скоро там, где нет любви и света, -
                     Там, где льется сумрачная Лета,
                     Скоро в ней любовь твоя умрет!..

                                   Гектор

                     Все души надежды, все порывы,
                   Все поглотят воды молчаливы, -
                          Но не Гектора любовь!.. -
                     Слышишь?.. Мчатся... Пламя пышет боя!..
                     Час ударил!.. Сын, супруга, Троя!..
                     Бесконечна Гектора любовь!..


                                   * * *

                        На камень жизни роковой
                             Природою заброшен,
                        Младенец пылкий и живой
                             Играл - неосторожен,
                       Но Муза сирого взяла
                             Под свой покров надежный,
                        Поэзии разостлала
                             Ковер под ним роскошный.
                        Как скоро Музы под крылом
                           Его созрели годы -
                        Поэт, избытком чувств влеком,
                             Предстал во храм Свободы, -
                        Но мрачных жертв не приносил,
                             Служа ее кумиру, -
                      Он горсть цветов ей посвятил
                             И пламенную лиру.
                        Еще другое божество
                             Он чтил в младые лета, -
                        Амур резвился вкруг него
                           И дани брал с поэта.
                        Ему на память стрелку дал,
                             И в сладкие досуги
                        Он ею повесть начертал
                             Орфеевой супруги.
                      И в мире сем, как в царстве снов,
                             Поэт живет, мечтая, -
                        Он так достиг земных венцов
                             И так достигнет рая...
                        Ум скор и сметлив, верен глаз,
                           Воображенье - быстро...
                        А спорил в жизни только раз -
                             На _диспуте магистра_.


                                   * * *

                      "Не дай нам духу празднословья"!
                      Итак, от нынешнего дня
                      Ты в силу нашего условья
                      Молитв не требуй от меня.


                              Противникам вина

                         (Яко и вино веселит сердце
                                 человека)

                                     

                          О, суд людей неправый,
                          Что пьянствовать грешно!
                          Велит рассудок здравый
                          Любить и пить вино.

                                     

                         Проклятие и горе
                          На спорщиков главу!
                          Я помощь в важном споре
                          Святую призову.

                                     

                          Наш прадед, обольщенный
                        Женою и змием,
                          Плод скушал запрещенный
                          И прогнан поделом.

                                     

                          Ну как не согласиться,
                          Что дед был виноват:
                        Чем яблоком прельститься,
                          Имея виноград?

                                     

                          Но честь и слава Ною, -
                          Он вел себя умно,
                          Рассорился с водою
                        И взялся за вино.

                                     

                          Ни ссоры, ни упреку
                          Не нажил за бокал.
                          И часто гроздий соку
                          В него он подливал.

                                     

                        Благие покушенья
                          Сам бог благословил -
                          И в знак благоволенья
                          Завет с ним заключил.

                                     

                          Вдруг с кубком не слюбился
                        Один из сыновей.
                          О, изверг! Ной вступился,
                          И в ад попал злодей.

                                     

                          Так станемте ж запоем
                          Из набожности пить,
                        Чтоб в божье вместе с Ноем
                          Святилище вступить.


                        Послание к А. В. Шереметеву

                        Насилу добрый гений твой,
                        Мой брат по крови и по лени,
                        Увел тебя под кров родной
                        От всех маневров и учений,
                       Казарм, тревог и заточений,
                        От жизни мирно-боевой.
                        В кругу своих, в халате, дома,
                        И с службой согласив покой,
                        Ты праздный меч повесил свой
                      В саду героя-агронома.
                        Но что ж? Ты мог ли на просторе
                        Мечте любимой изменить?
                        Ты знаешь, друг, что праздность - горе,
                        Коль не с кем нам ее делить.
                      Прими ж мой дружеский совет
                        (Оракул говорил стихами
                        И убеждал, бывало, свет):
                        Между московскими красами
                        Найти легко, сомненья нет,
                      Красавицу в пятнадцать лет,
                        С умом, душою и душами.
                        Оставь на время плуг Толстого,
                        Забудь химеры и чины,
                        Женись и в полном смысле слова
                      Будь адъютант своей жены.
                        Тогда предамся вдохновенью,
                        Разбудит Музу Гименей,
                        Своей пожертвую я ленью,
                        Лишь ты свою преодолей!


                               Песнь Радости
                                (Из Шиллера)

                       Радость, первенец творенья,
                       Дщерь великого Отца,
                       Мы, как жертву прославленья,
                       Предаем тебе сердца!
                      Все, что делит прихоть света,
                       Твой алтарь сближает вновь,
                       И душа, тобой согрета,
                       Пьет в лучах твоих любовь!

                                    Хор

                            В круг единый, божьи чада!
                          Ваш отец глядит на вас!
                            Свят его призывный глас,
                            И верна его награда!

                       Кто небес провидел сладость,
                       Кто любил на сей земли,
                     В милом взоре черпал радость, -
                       Радость нашу раздели.
                       Все, чье сердце сердцу друга
                       В братской вторило груди;
                       Кто ж не мог любить, - из круга
                     Прочь с слезами отойди!..

                                    Хор

                            Душ родство! о, луч небесный!
                            Вседержащее звено!
                            К небесам ведет оно,
                            Где витает _Неизвестный_!

                     У грудей благой природы
                       Все, что дышит, Радость пьет!
                       Все созданья, все народы
                       За собой она влечет;
                       _Нам_ друзей дала в несчастье -
                     Гроздий сок, венки харит,
                       Насекомым - сладострастье,
                       Ангел - богу предстоит.

                                    Хор

                            Что, сердца, благовестите?
                            Иль творец сказался вам?
                          Здесь лишь тени - солнце там, -
                            Выше звезд его ищите!..
                       Душу божьего творенья

                       Радость вечная поит,
                       Тайной силою броженья
                     Кубок жизни пламенит;
                       Травку выманила к свету,
                       В солнцы - хаос развила
                       И в пространствах - звездочету
                       Неподвластных - разлила!

                                    Хор

                          Как миры катятся следом
                            За вседвижущим перстом,
                            К нашей цели потечем -
                            Бодро, как герой к победам!

                       В ярком истины зерцале
                     Образ _твой_ очам блестит;
                       В горьком опыта фиале
                       Твой алмаз на дне горит.
                       Ты, как облак прохлажденья,
                       Нам предходишь средь трудов,
                     Светишь утром возрожденья
                       Сквозь расселины гробов!

                                    Хор

                            Верьте правящей деснице! -
                            Наши скорби, слезы, вздох
                            В ней хранятся как залог
                          И искупятся сторицей!

                       Кто постигнет провиденье?
                       Кто явит стези его?
                       В сердце сыщем откровенье,
                       Сердце скажет божество!
                     Прочь вражда с земного круга!
                       Породнись душа с душой!
                       Жертвой мести - купим друга,
                       Пурпур - вретища ценой.

                                    Хор

                            Мы врагам своим простили,
                          В книге жизни нет долгов;
                            Там, в святилище миров,
                            Судит _бог_, как _мы_ судили!..

                       Радость грозды наливает,
                       Радость кубки пламенит,
                     Сердце дикого смягчает,
                       Грудь отчаянья живит!
                       В искрах к небу брызжет пена,
                       Сердце чувствует полней;
                       Други, братья, - на колена!
                     Всеблагому кубок сей!..

                                    Хор

                            Ты, чья мысль духов родила,
                            Ты, чей взор миры зажег!
                            Пьем тебе, великий бог!
                            Жизнь миров и душ светило!

                     Слабым - братскую услугу,
                       Добрым - братскую любовь,
                       Верность клятв - врагу и другу,
                       Долгу в дань - всю сердца кровь!
                       Гражданина голос смелый
                     На совет к земным богам;
                       Торжествуй святое дело -
                       Вечный стыд его врагам.

                                    Хор

                            Нашу длань к твоей, отец,
                            Простираем в бесконечность!
                          Нашим клятвам даруй вечность!
                            Наши клятвы - гимн сердец!


                                   Слезы

                                                        О lacrimarum fons...
                                                                    Gray {*}

                        Люблю, друзья, ласкать очами
                        Иль пурпур искрометных вин,
                        Или плодов между листами
                        Благоухающий рубин.

                       Люблю смотреть, когда созданье
                        Как бы погружено в весне,
                        И мир заснул в благоуханье
                        И улыбается во сне!..

                        Люблю, когда лицо прекрасной
                      Весенний воздух пламенит,
                        То кудрей шелк взвевает сладострастный,
                        То в ямочки впивается ланит!

                        Но что все прелести пафосския царицы,
                        И гроздий сок, и запах роз
                      Перед тобой, святой источник слез,
                        Роса божественной денницы!..

                        Небесный луч играет в них
                        И, преломись о капли огневые,
                        Рисует радуги живые
                      На тучах жизни громовых.

                        И только смертного зениц
                        Ты, ангел слез, дотронешься крылами -
                        Туман рассеется слезами,
                        И небо серафимских лиц
                      Вдруг разовьется пред очами.

                        {* О источник слез... (лат.). Грей (англ.). - Ред.}


                                  Друзьям

                       при посылке "Песни Радости" -
                                 из Шиллера

                       Что пел божественный, друзья,
                       В порыве пламенном свободы
                       И в полном чувстве Бытия,
                       Когда на пиршество Природы
                      Певец, любимый сын ея,
                       Сзывал в единый круг народы;
                       И с восхищенною душей,
                       Во взорах - луч животворящий,
                       Из чаши Гения кипящей
                     Он пил за здравие людей.

                       И мне ли петь сей гимн веселый,
                       От близких сердцу вдалеке,
                       В неразделяемой тоске, -
                       Мне ль Радость петь на лире онемелой?
                     Веселье в ней не сыщет звука,
                       Его игривая струна
                       Слезами скорби смочена, -
                       И порвала ее Разлука!

                       Но вам, друзья, знакомо вдохновенье!
                     На краткий миг в сердечном упоенье
                       Я жребий свой невольно забывал
                       (Минутное, но сладкое забвенье!), -
                       К протекшему душою улетал,
                       И Радость пел - пока о вас мечтал.


                              С чужой стороны
                                 (Из Гейне)

                     На севере мрачном, на дикой скале
                          Кедр одинокий под снегом белеет,
                     И сладко заснул он в инистой мгле,
                          И сон его вьюга лелеет.

                    Про юную пальму все снится ему,
                          Что в дальных пределах Востока,
                     Под пламенным небом, на знойном холму
                          Стоит и цветет, одинока...


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                         Друг, откройся предо мною
                         Ты не призрак ли какой,
                         Как выводит их порою
                         Мозг поэта огневой!..

                        Нет, не верю: этих щечек,
                         Этих глазок милый свет,
                         Этот ангельский роточек -
                         Не создаст сего поэт.

                         Василиски и вампиры,
                       Конь крылат и змий зубаст -
                         Вот мечты его кумиры, -
                         Их творить поэт горазд.

                         Но тебя, твой стан эфирный,
                         Сих ланит волшебный цвет,
                       Этот взор лукаво-смирный -
                         Не создаст сего поэт.


                              В альбом друзьям
                                (Из Байрона)

                        Как медлит путника вниманье
                             На хладных камнях гробовых,
                        Так привлечет друзей моих
                             Руки знакомой начертанье!..

                       Чрез много, много лет оно
                             Напомнит им о прежнем друге:
                        "Его уж нету в вашем круге;
                             Но сердце здесь погребено!.."


                                   К Нисе

                         Ниса, Ниса, бог с тобою!
                         Ты презрела дружний глас,
                         Ты поклонников толпою
                         Оградилася от нас.

                        Равнодушно и беспечно,
                         Легковерное дитя,
                         Нашу дань любви сердечной
                         Ты отвергнула шутя.

                         Нашу верность променяла
                       На неверный блеск, пустой, -
                         Наших чувств тебе, знать, мало, -
                         Ниса, Ниса, бог с тобой!



                         Песнь скандинавских воинов
                                <Из Гердера>


                           Хладен, светел,
                           День проснулся -
                           Ранний петел
                                Встрепенулся, -
                          Дружина, воспрянь!
                           Вставайте, о други!
                                Бодрей, бодрей
                                На пир мечей,
                                   На брань!..

                         Пред нами наш вождь!
                           Мужайтесь, о други,
                           И вслед за могучим
                                Ударим грозой!..

                                Вихрем помчимся
                              Сквозь тучи и гром
                                К солнцу победы
                                Вслед за орлом!..

                    Где битва мрачнее, воители чаще,
                    Где срослися щиты, где сплелися мечи,
                   Туда он ударит - перун вседробящий -
                    И след огнезвездный и кровью горящий
                    Пророет дружине в железной ночи.
                    За ним, за ним - в ряды врагов,
                         Смелей, друзья, за ним!..
                  Как груды скал, как море льдов -
                         Прорвем их и стесним!..

                           Хладен, светел,
                           День проснулся -
                           Ранний петел
                         Встрепенулся, -
                           Дружина, воспрянь!.."

                    Не кубок кипящий душистого меда
                    Румяное утро героям вручит;
                    Не сладостных жен любовь и беседа
                  Вам душу согреет и жизнь оживит;
                    Но вас, обновленных прохладою сна, -
                    Кровавыя битвы подымет волна!..

                           Дружина, воспрянь!..
                           Смерть иль победа!..
                              На брань!..


                                 Саконтала
                                 (Из Гете)

                         Что юный год дает цветам -
                              Их девственный румянец;
                         Что зрелый год дает плодам -
                              Их царственный багрянец;
                        Что нежит взор и веселит.
                              Как перл, в морях цветущий;
                         Что греет душу и живит,
                              Как нектар всемогущий:
                         Весь цвет сокровищниц мечты,
                            Весь полный цвет творенья,
                         И, словом, небо красоты
                              В лучах воображенья, -
                         Все, все Поэзия слила
                              В тебе одной - _Саконтал_а_.


                             -ое декабря

                       Вас развратило Самовластье,
                       И меч его вас поразил, -
                       И в неподкупном беспристрастье
                       Сей приговор Закон скрепил.
                      Народ, чуждаясь вероломства,
                       Поносит ваши имена -
                       И ваша память от потомства,
                       Как труп в земле, схоронена.

                       О жертвы мысли безрассудной,
                     Вы уповали, может быть,
                       Что станет вашей крови скудной,
                       Чтоб вечный полюс растопить!
                       Едва, дымясь, она сверкнула
                       На вековой громаде льдов,
                     Зима железная дохнула -
                       И не осталось и следов.


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                          Как порою светлый месяц
                          Выплывает из-за туч, -
                          Так, один, в ночи былого
                          Светит мне отрадный луч.

                         Все на палубе сидели,
                          Вдоль по Рейну неслись,
                          Зеленеющие бреги
                          Перед нами раздались.

                          И у ног прелестной дамы
                        Я в раздумий сидел,
                          И на милом, бледном лике
                          Тихий вечер пламенел.

                          Дети пели, в бубны били,
                          Шуму не было конца,
                        И лазурней стало небо,
                          И просторнее сердца.

                          Сновиденьем пролетали
                          Горы, замки на горах -
                          И светились, отражаясь,
                        В милых спутницы очах.


                              Приветствие духа
                                 (Из Гете)

                          На старой башне, у реки,
                          Дух рыцаря стоит
                          И, лишь завидит челноки,
                          Приветом их дарит:

                         "Кипела кровь и в сей груди,
                          Кулак был из свинца,
                          И богатырский мозг в кости,
                          И кубок до конца!

                          Пробушевал полжизни я,
                        Другую проволок:
                          А ты плыви, плыви, ладья,
                          Куда несет поток!"


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                    Закралась в сердце грусть, - и смутно
                    Я вспомянул о старине:
                    - Тогда все было так уютно
                    И люди жили как во сне.

                   А нынче мир весь как распался:
                    Все кверху дном, все сбились с ног, -
                    Господь-бог на небе скончался,
                    И в аде сатана издох.

                    Живут как нехотя на свете,
                  Везде брюзга, везде раскол, -
                    Не будь крохи любви в предмете,
                    Давно б из мира вон ушел.


                                  Вопросы
                                 (Из Гейне)

                     Над морем, диким полуночным морем
                          Муж-юноша стоит -
                     В груди тоска, в уме сомненья -
                     И, сумрачный, он вопрошает волны:
                    "О, разрешите мне загадку жизни,
                     Мучительно-старинную загадку,
                     Над коей сотни, тысячи голов -
                     В египетских, халдейских шапках,
                     Гиероглифами ушитых,
                   В чалмах, и митрах, и скуфьях,
                     И с париками и обритых -
                     Тьмы бедных человеческих голов
                     Кружилися, и сохли, и потели, -
                     Скажите мне, что значит человек?
                        Откуда он, куда идет,
                     И кто живет над звездным сводом?"
                     По-прежнему шумят и ропщут волны,
                          И дует ветр, и гонит тучи,
                          И звезды светят холодно и ясно, -
                        Глупец стоит - и ждет ответа!


                              Кораблекрушение
                                 (Из Гейне)

                   Надежда и любовь - все, все погибло!..
                   И сам я, бледный, обнаженный труп,
                   Изверженный сердитым морем,
                   Лежу на берегу,
                  На диком, голом берегу!..
                   Передо мной - пустыня водяная,
                   За мной лежат и горе и беда,
                   А надо мной бредут лениво тучи,
                   Уродливые дщери неба!
                 Они в туманные сосуды
                   Морскую черпают волну,
                   И с ношей вдаль, усталые, влекутся,
                   И снова выливают в море!..
                   Нерадостный и бесконечный труд!
                 И суетный, как жизнь моя!..
                      Волна шумит, морская птица стонет!
                   Минувшее повеяло мне в душу -
                   Былые сны, потухшие виденья
                   Мучительно-отрадные встают!
                    Живет на севере жена!
                   Прелестный образ, царственно-прекрасный!
                   Ее, как пальма, стройный стан
                   Обхвачен белой сладострастной тканью;
                   Кудрей роскошных темная волна,
                 Как ночь богов блаженных, льется
                   С увенчанной косами головы
                   И в легких кольцах тихо веет
                   Вкруг бледного, умильного лица,
                   И из умильно-бледного лица
                 Отверсто-пламенное око
                   Как черное сияет солнце!..
                      О черно-пламенное солнце,
                   О, сколько, сколько раз в лучах твоих
                   Я пил восторга дикий пламень,
                 И пил, и млел, и трепетал, -
                   И с кротостью небесно-голубиной
                   Твои уста улыбка обвевала,
                   И гордо-милые уста
                   Дышали тихими, как лунный свет, речами
                 И сладкими, как запах роз...
                   И дух во мне, оживши, воскрылялся
                   И к солнцу, как орел, парил!..
                      Молчите, птицы, не шумите, волны,
                   Все, все погибло - счастье, и надежда,
                 Надежда и любовь!.. Я здесь один, -
                   На дикий брег заброшенный грозою,
                   Лежу простерт - и рдеющим лицом
                   Сырой песок морской пучины рою!..


                                   * * *
                      <Из "Вильгельма Мейстера" Гете>

                                     I

                     Кто с хлебом слез своих не ел,
                     Кто в жизни целыми ночами
                     На ложе, плача, не сидел,
                     Тот незнаком с небесными властями.

                    Они нас в бытие манят -
                     Заводят слабость в преступленья,
                     И после муками казнят:
                     Нет на земли проступка без отмщенья!

                                     II

                     Кто хочет миру чуждым быть,
                     Тот скоро будет чужд, -
                     Ах, людям есть кого любить,
                     Что им до наших нужд!

                         Так! что вам до меня?
                          Что вам беда моя?
                          Она лишь про меня, -
                          С ней не расстанусь я!

                     Как крадется к милой любовник тайком:
                   "Откликнись, друг милый, одна ль?"
                          Так бродит ночию и днем
                          Кругом меня тоска,
                          Кругом меня печаль!..
                          Ах, разве лишь в гробу
                        От них укрыться мне -
                          В гробу, в земле сырой -
                          Там бросят и оне!


                                   * * *

                                 (Из Гетева
                        "Зaпадо-Восточного дивана")

                        Запад, Норд и Юг в крушенье,
                        Троны, царства в разрушенье, -
                        На Восток укройся дальний,
                        Воздух пить патриархальный!..
                       В играх, песнях, пированье
                        Обнови существованье!..

                        Там проникну, в сокровенных,
                        До истоков потаенных
                        Первородных поколений,
                      Гласу божиих велений
                        Непосредственно внимавших
                        И ума не надрывавших,

                        Память праотцев святивших,
                        Иноземию претивших,
                      Где во всем хранилась мера,
                        Мысль - тесна, пространна вера,
                        Слово - в силе и почтенье,
                        Как живое откровенье!..

                        То у пастырей под кущей,
                      То в оазисе цветущей
                        С караваном отдохну я,
                        Ароматами торгуя:
                        Из пустыни в поселенья
                        Исслежу все направленья.

                      Песни Гафица святые
                        Усладят стези крутые:
                        Их вожатый голосистый,
                        Распевая в тверди чистой,
                        В позднем небе звезды будит
                      И шаги верблюдов нудит.

                        То упьюся в банях ленью,
                        Верен Гафица ученью:
                        Дева-друг фату бросает,
                        Амвру с кудрей отрясает, -
                      И поэта сладкопевность
                        В девах райских будит ревность!..

                        И сие высокомерье
                        Не вменяйте в суеверье;
                        Знайте: все слова поэта
                      Легким роем, жадным света,
                        У дверей стучатся рая,
                        Дар бессмертья вымоляя!..


                                   Байрон
                           (Отрывок <Из Цедлица>)

                                     

                     Войди со мной - пуста сия обитель,
                     Сего жилища одичали боги,
                     Давно остыл алтарь их - и без смены
                     На страже здесь молчанье. На пороге
                    Не встретит нас с приветствием
                                               служитель,
                     На голос наш откликнутся лишь стены.
                          Зачем, о сын Камены
                     Любимейший, - ты, наделенный даром
                     Неугасимо-пламенного слова,
                   Зачем бежал ты собственного крова,
                     Зачем ты изменил отцовским ларам?
                     Ах, и куда, безвременно почивший,
                     Умчал тебя сей вихрь, тебя носивший!,

                                     

                     Так некогда здесь был жилец могучий,
                   Здесь песнями дышал он - и дыханье
                     Не ветерка в черемухе душистой
                     Казалося игривое журчанье, -
                     Нет, песнь его грозней гремящей тучи,
                     Как божий гнев, то мрачный, то огнистый,
                        Неслась по тверди мглистой, -
                     Вдруг над зеленой нивой или садом
                     Невыцветшим заклепы расторгала,
                     И мрак, и лед, и пламень извергала,
                     Огнем палила, бороздила градом, -
                   Местами лишь, где туча разрывалась,
                     Лазурь небес прелестно улыбалась!

                                     

                     Духов, гласят, неистовое пенье
                     Внимающих безумьем поражало, -
                     Так и его, как неземная сила,
                   Все пропасти душевные взрывало,
                     На самом дне будило преступленье,
                     Дыханье замирало, сердце ныло,
                          И нечто грудь теснило,
                     Как бы кругом воздушный слой, редея,
                   Земную кровь сосал из нашей жилы,
                     И нам, в борьбе, недоставало силы
                     Стряхнуть с себя господство чародея,
                     Пока он сам, как бы для посмеянья,
                     Своим жезлом не рушил обаянья!

                                     

                   И мудрено ль, что память о высоком
                     Невольной грустью душу осенила!..
                     Не лебедем ты создан был судьбою,
                     Купающим в волне румяной крыла,
                     Когда закат пылает над потоком
                   И он плывет, любуясь сам собою,
                          Между двойной зарею, -
                     Ты был орел - и со скалы родимой,
                     Где свил гнездо - и в нем, как
                                                 в колыбели,
                     Тебя качали бури и метели,
                   Во глубь небес нырял, неутомимый,
                     Над морем и землей парил высоко,
                     Но трупов лишь твое искало око!..

                                     

                     Злосчастный дух! Как в зареве пожара
                     Твое кроваво-тусклое зерцало,
                   Блестящее в роскошном, свежем цвете,
                     И мир и жизнь так дико отражало!..
                     С печатью на челе святого дара
                     И скиптром власти в неземном совете
                          Любил ты в мутном свете
                   Земную жизнь виденьями тревожить!..
                     В тебе самом, как бы в иносказанье,
                     Для нас воскресло грозное преданье, -
                     Но распознать наш взор тебя не может -
                     Титан ли ты, чье сердце снедью врана,
                   Иль сам ты вран, терзающий титана!..

                                     

                     Своих отцов покинул он обитель,
                     Где тени их скитаются безмолвны,
                     Где милые осталися залоги, -
                     И как весь день метет крылами волны
                   Морская птица, скал пустынных
                                                 житель, -
                     Так и ему по жизненной дороге
                          Пройти судили боги,
                     Нигде не встретив мирной, светлой кущи! -
                     И тщетно он, в борьбе с людьми, с собою,
                   Рвался схватить земное счастье с бою.
                     Над ним был Рок, враждебный,
                                            всемогущий!
                     Всходил за ним на снежные вершины,
                     Спускался в дол, переплывал пучины!..

                                     

                     То мчится бард, беглец родного края,
                   Навстречу солнца, по стихии бурной,
                     Где Лиссабон, на жарком небе рдея,
                     Златым венцом объял залив лазурный, -
                     Там, где земля горит, благоухая,
                     И где плоды, на пыльных ветвях зрея,
                        Душистей и свежее, -
                     Тебя потом он огласил приветом,
                     Страна любви, геройства, приключений,
                     Где и поднесь их сладкопевный гений
                     Как бы волшебным обвевает светом
                   Узорчатой Альгамбры колоннады
                     Иль рощи благовонные Гренады!

                                     

                     То совершитель тризны благочестной,
                     Теней погибших окруженный роем,
                     Равнину ту обходит он с тоскою,
                   Где жребий мира выпал славным боем,
                     Где был судим сей страшный суд
                                               железный!..
                     Сия земля, клейменная судьбою,
                          Под чуткою стопою
                     Дрожит еще невольно и поныне,
                  Как тундра крови, - здесь, в мученьях
                                                    страшных,
                     Притоптаны ряды сердец отважных,
                     И слоем лег их пепел по равнине, -
                     Враждебные, они затихли вместе,
                     Те с жаждою, те в упоенье мести!..

                                     

                  Но дале бард - и видит пред собою
                     Гроздоносящий вечно-юный Рейн, -
                     И там и сям, на выси виноградной,
                     Мелькает замок, и поднесь обвеян
                     Волшебной былью, мглисто-золотою!..
                  И вот, вдали, сияющий и хладный,
                          Возник титан громадный -
                     Швейцария!.. Там мир как за оградой;
                     Звучит рожок, поют вольней потоки,
                     В горах, как в чаше, озера глубоки,
                  Свет на холмах, в долинах тень
                                           с прохладой
                     И надо всем вершины ледяные,
                     То бледные, то огненно-живые!..

                                     

                     Потом с высот, где, разлучаясь, воды
                     В широкие, полдневные равнины,
                  Как бы на пир, стремят свое теченье,
                     Отколь не раз, как льдистые лавины,
                     Полночные срывалися народы, -
                     В Италию, - родимое владенье,
                          Он сводит вдохновенье -
                  Небесный дух сей край чудес обходит,
                     Высокий лавр и темный мирт колышет,
                     Под сводами чертогов светлых дышит,
                     С цветущих персей запах роз уводит
                     И шевелит прозрачной пеленою
                  Над дремлющей в руинах стариною!..

                                     

                     Но на Восток цветущий и пустынный
                     Влекло певца всесильное пристрастье,
                     В любимый край его воображенья!..
                     Сей мир насильства, лени, сладострастья
                  Он зрел еще перед его кончиной -
                     Где обнялись в роскошном запустенье
                          И жизнь и разрушенье,
                     И дружески цвели в вечернем свете
                     Вершины гор, где жил разбой веселый,
                  Там, за скалой, пирата парус белый,
                     Здесь рог луны, горящий на мечети,
                     И чистые остатки Парфенона
                     На девственном румянце небосклона.

                                     

                     Но ты расторг союз сего творенья,
                  Дух вольности, бессмертная стихия!
                     И бой вспылал Отчаяния с Силой!..
                     Кровь полилась, как воды ключевые,
                     В ночи земля пила их без зазренья,
                     Лишь зарево, как светоч над могилой,
                       Горе над ней светило, -
                     И скоро ли - то провиденье знает -
                     Взойдет заря и бурный мрак развеет!..
                     Но юный день с любовью да светлеет
                     На месте том, где дух певца витает,
                  Где в сумраке болезненной надежды
                     Сомкнула смерть его земные вежды!..

                                     

                     Певец угас пред жертвенником брани!..
                     Но песнь его нигде не умолкала, -
                     Хоть из груди, истерзанной страстями,
                  Она нередко кровью вытекала,
                     Волшебный жезл не выпадал из длани,
                     Но двигал он лишь адскими властями!..
                          В распре с небесами
                     Высокая божественность мученья
                     Была ему загадкою враждебной -
                  И, упиваясь чашею врачебной,
                     Отравы жаждал он, не исцеленья, -
                     Вперенные в подземный ужас очи
                     Он отвращал от звездной славы ночи!..

                                     

                     Таков он был, могучий, величавый,
                  Восторженный хулитель мирозданья!..
                     Но зависти ль удел его достоин?..
                     Родительским добром существованья
                     Он приобрел даруемое славой!
                     Но был ли он сим демоном присвоен,
                       Иль счастлив, иль спокоен?
                     Сиянье звезд, денницы луч веселый
                     Души его, где вихри бушевали,
                     Лишь изредка угрюмость провевали.
                     Он стихнул днесь, вулкан перегорелый.
                  И позднее бессмертия светило
                     С ночных небес глядит в него уныло...


                                 Олегов щит

                                     

                      "Аллах! пролей на нас твой свет!
                      Краса и сила правоверных!
                      Гроза гяуров лицемерных!
                           Пророк твой - Магомет!.."

                                     

                     "О наша крепость и оплот!
                      Великий бог! веди нас ныне,
                      Как некогда ты вел в пустыне
                           Свой избранный народ!.."

                                   -----

                      Глухая полночь! Все молчит!
                    Вдруг... из-за туч луна блеснула -
                      И над воротами Стамбула
                           Олегов озарила щит.


                              Средство и цель

                       Стяжать венок от вас не мечу,
                       Но ваши похвалы люблю,
                       Коль на пути своем их встречу.

                       Балласт хотя не назначает,
                      Куда и как плыть кораблю,
                       Но ход его он облегчает.


                            Императору Николаю I
                               (С немецкого)

                     О Николай, народов победитель,
                     Ты имя оправдал свое! Ты победил!
                     Ты, господом воздвигнутый воитель,
                     Неистовство врагов его смирил...
                    Настал конец жестоких испытаний,
                     Настал конец неизреченных мук.
                          Ликуйте, христиане!
                          Ваш бог, бог милости и браней,
                     Исторг кровавый скиптр из нечестивых
                                                         рук.

                   Тебе, тебе, послу его велений -
                     Кому сам бог вручил свой страшный меч, -
                     Известь народ его из смертной тени
                     И вековую цепь навек рассечь.
                     Над избранной, о царь, твоей главою
                   Как солнце просияла благодать!
                          Бледнея пред тобою,
                          Луна покрылась тьмою -
                     Владычеству Корана не восстать...

                     Твой гневный глас послыша в отдаленье,
                   Содроглися Османовы врата:
                     Твоей руки одно лишь мановенье -
                     И в прах падут к подножию креста.
                     Сверши свой труд, сверши людей спасенье.
                     Реки: "Да будет свет" - и будет свет!
                       Довольно крови, слез пролитых,
                         Довольно жен, детей избитых,
                     Довольно над Христом ругался Магомет!..

                     Твоя душа мирской не жаждет славы,
                     Не на земное устремлен твой взор.
                   Но тот, о царь, кем держатся державы,
                     Врагам твоим изрек их приговор...
                     Он сам от них лицо свое отводит,
                     Их злую власть давно подмыла кровь,
                     Над их главою ангел смерти бродит,
                   Стамбул исходит -
                     _Константинополь_ воскресает вновь...


                                   * * *
                               <Из Maндзони>

                         Высокого предчувствия
                         Порывы и томленье,
                         Души, господства жаждущей,
                         Кипящее стремленье,
                        И замыслов событие
                         Несбыточных, как сон, -

                         Все испытал он! - счастие,
                         Победу, заточенье,
                         И все судьбы пристрастие,
                       И все ожесточенье! -
                         Два раза брошен был во прах
                         И два раза на трон!..

                         Явился: два столетия
                         В борении жестоком,
                       Его узрев, смирились вдруг,
                         Как пред всесильным роком.
                         Он повелел умолкнуть им
                         И сел меж них судьей!

                         Исчез - и в ссылке довершил
                       Свой век неимоверный -

                         Предмет безмерной зависти
                         И жалости безмерной,
                         Предмет вражды неистовой,
                         Преданности слепой!..

                       Как над главою тонущих
                         Растет громадой пенной
                         Сперва игравший ими вал -
                         И берег вожделенный
                         Вотще очам трепещущим
                       Казавший свысока, -

                         Так память над душой его,
                         Скопившись, тяготела!..
                         Как часто высказать себя
                         Душа сия хотела,
                       И, обомлев, на лист начатый
                         Вдруг падала рука!

                         Как часто пред кончиной дня -
                         Дня безотрадной муки, -
                         Потупив молнии очей,
                       Крестом сложивши руки,
                         Стоял он - и минувшее
                         Овладевало им!..

                         Он зрел в уме: подвижные
                         Шатры, равнины боев,
                       Рядов пехоты длинный блеск,
                         Потоки конных строев -
                         Железный мир и дышащий
                         Велением одним!..

                         О, под толиким бременем
                       В нем сердце истомилось
                         И дух упал... Но сильная
                         К нему рука спустилась -
                         И к небу, милосердая,
                         Его приподняла!..


                                   * * *
                            <Из "Федры" Расина>

                   Едва мы вышли из Трезенских врат,
                   Он сел на колесницу, окруженный
                   Своею, как он сам, безмолвной стражей.
                   Микенскою дорогой ехал он,
                  Отдав коням в раздумий бразды.
                   Сии живые, пламенные кони,
                   Столь гордые в обычном их пылу,
                   Днесь, с головой поникшей, мрачны, тихи,
                   Казалося, согласовались с ним.
                 Вдруг из морских пучин исшедший крик
                   Смутил вокруг воздушное молчанье,
                   И в ту ж минуту страшный некий голос
                   Из-под земли ответствует стенаньем.
                   В груди у всех оледенела кровь,
                 И дыбом стала чутких тварей грива.
                   Но вот, белея над равниной влажной,
                   Подъялся вал, как снежная гора, -
                   Возрос, приближился, о брег расшибся
                   И выкинул чудовищного зверя.
                 Чело его ополчено рогами,
                   Хребет покрыт желтистой чешуей.
                   Ужасный вел, неистовый дракон,
                   В бесчисленных изгибах вышел он.
                   Брег, зыблясь, стонет от его рыканья;
                 День, негодуя, светит на него;
                   Земля подвиглась; вал, его извергший,
                   Как бы объятый страхом, хлынул вспять.
                   Все скрылося, ища спасенья в бегстве, -
                   Лишь Ипполит, героя истый сын,
                 Лишь Ипполит, боязни недоступный,
                   Остановил коней, схватил копье,
                   И, меткою направив сталь рукою,
                   Глубокой язвой зверя поразил.
                   Взревело чудо, боль копья почуя,
                 Беснуясь, пало под ноги коням
                   И, роя землю, из кровавой пасти
                   Их обдало и смрадом и огнем!
                   Страх обуял коней - они помчались,
                   Не слушаясь ни гласа, ни вожжей, -
                 Напрасно с ними борется возница,
                   Они летят, багря удила пеной:
                   Бог некий, говорят, своим трезубцем
                   Их подстрекал в дымящиеся бедра...
                   Летят по камням, дебрям... ось трещит
                 И лопнула... Бесстрашный Ипполит
                   С изломанной, разбитой колесницы
                   На землю пал, опутанный вожжами, -
                   Прости слезам моим!.. сей вид плачевный
                   Бессмертных слез причиной будет мне!
                 Я зрел, увы! как сына твоего
                   Влекли, в крови, им вскормленные кони!
                   Он кличет их... но их пугает клик -
                   Бегут, летят с истерзанным возницей.
                   За ним вослед стремлюся я со стражей, -
                 Кровь свежая стезю нам указует.
                   На камнях кровь... на терниях колючих
                   Клоки волос кровавые повисли...
                   Наш дикий вопль равнину оглашает!
                   Но наконец неистовых коней
                 Смирился пыл... они остановились
                   Вблизи тех мест, где прадедов твоих
                   Прах царственный в гробах почиет древних!..
                   Я прибежал, зову... с усильем тяжким
                   Он, вежды приподняв, мне подал руку:
                 "Всевышних власть мой век во цвете губит.
                   Друг, не оставь Ариции моей!
                   Когда ж настанет день, что мой родитель,
                   Рассеяв мрак ужасной клеветы,
                   В невинности сыновней убедится,
                 О, в утешенье сетующей тени,
                   Да облегчит он узнице своей
                   Удел ее!.. Да возвратит он ей..."
                   При сих словах героя жизнь угасла,
                   И на руках моих, его державших,
                 Остался труп, свирепо искаженный,
                   Как знаменье богов ужасной кары,
                   Не распознаемый и для отцовских глаз!


                                   * * *
                        <Из "Путевых картин" Гейне>

                  "Прекрасный будет день", - сказал
                                                   товарищ,
                  Взглянув на небо из окна повозки. -
                  Так, день прекрасный будет, - повторило
                  За ним мое молящееся сердце
                 И вздрогнуло от грусти и блаженства!..
                  Прекрасный будет день! Свободы солнце
                  Живей и жарче будет греть, чем ныне
                  Аристокрация светил ночных!
                  И расцветет счастливейшее племя,
                Зачатое в объятьях произвольных,
                  Не на одре железном принужденья,
                  Под строгим, под таможенным надзором
                  Духовных приставов, - и в сих душах
                  Вольнорожденных вспыхнет смело
                Чистейший огнь идей и чувствований -
                  Для нас, рабов природных, непостижный!

                  Ах, и для них равно непостижима
                  Та будет ночь, в которой их отцы
                  Всю жизнь насквозь томились безотрадно
                И бой вели отчаянный, жестокий,
                  Противу гнусных сов и ларв подземных,
                  Чудовищных Ерева порождений!..
                  Злосчастные бойцы, все силы духа,
                  Всю сердца кровь в бою мы истощили -
                И бледных, преждевременно одряхших
                  Нас озарит победы поздний день!..
                  Младого солнца свежее бессмертье
                  Не оживит сердец изнеможенных,
                  Ланит потухших снова не зажжет!
                Мы скроемся пред ним, как бледный
                                                 месяц!

                  Так думал я и вышел из повозки
                  И с утренней усердною молитвой
                  Ступил на прах, бессмертьем
                                            освященный!..

                  Как под высоким триумфальным сводом
                Громадных облаков всходило солнце,
                  Победоносно, смело и светло,
                  Прекрасный день природе возвещая.
                  Но мне при виде сем так грустно было,
                  Как месяцу, еще заметной тенью
                Бледневшему на небе. - Бедный месяц!
                  В глухую полночь, одиноко, сиро,
                  Он совершил свой горемычный путь,
                  Когда весь мир дремал - и пировали
                  Одни лишь совы, призраки, разбой;
                И днесь пред юным днем, грядущим
                                               в славе,
                  С звучащими веселием лучами
                  И пурпурной разлитою зарей,
                  Он прочь бежит... еще одно воззренье
                  На пышное всемирное светило -
                И легким паром с неба улетит.

                  Не знаю я и не ищу предвидеть,
                  Что мне готовит Муза! Лавр поэта
                  Почтит иль нет мой памятник надгробный?
                  Поэзия душе моей была
                Младенчески-божественной игрушкой -
                  И суд чужой меня тревожил мало.
                  Но меч, друзья, на гроб мой положите!
                  Я воин был! я ратник был свободы,
                  И верою и правдой ей служил
                Всю жизнь мою в ее священной брани!


                                   * * *
                             <Из "Фауста" Гете>

                       Звучит, как древле, пред тобою
                       Светило дня в строю планет
                       И предначертанной стезею,
                       Гремя, свершает свой полет!
                      Ему дивятся серафимы,
                       Но кто досель его постиг?
                       Как в первый день, непостижимы
                       Дела, всевышний, рук твоих!

                       И быстро, с быстротой чудесной,
                     Кругом вратится шар земной,
                       Меняя тихий свет небесный
                       С глубокой ночи темнотой.
                       Морская хлябь гремит валами
                       И роет каменный свой брег,
                     И бездну вод с ее скалами
                       Земли уносит быстрый бег!

                       И беспрерывно бури воют,
                       И землю с края в край метут,
                       И зыбь гнетут, и воздух роют,
                     И цепь таинственную вьют.
                       Вспылал предтеча-истребитель,
                       Сорвавшись с тучи, грянул гром,
                       Но мы во свете, вседержитель,
                       Твой хвалим день и мир поем.

                     Тебе дивятся серафимы!
                       Тебе гремит небес хвала!
                       Как в первый день, непостижимы,
                       Господь! руки твоей дела!

                                     II

                       "Кто звал меня?" -
                                          "О страшный вид!" -
                       "Ты; сильным и упрямым чаром
                       Мой круг волшебный грыз недаром -
                       И днесь..." -
                                     "Твой взор меня
                                                    мертвит!" -
                      Не ты ль молил, как исступленный,
                       Да узришь лик и глас услышишь мой?
                       Склонился я на клич упорный твой,
                       И се предстал! Какой же страх
                                                 презренный
                       Вдруг овладел, титан, твоей душой?..
                     Та ль эта грудь, чья творческая сила
                       Мир целый создала, взлелеяла, взрастила
                       И, в упоении отваги неземной,
                       С неутомимым напряженьем
                       До нас, духов, возвыситься рвалась?
                     Ты ль это, Фауст? И твой ли был то глас,
                       Теснившийся ко мне с отчаянным
                                                  моленьем?
                       Ты, Фауст? Сей бедный, беспомощный прах,
                       Проникнутый насквозь моим дхновеньем,
                       Во всех души своей дрожащий
                                            глубинах?.." -
                          "Не удручай сим пламенным
                                                   презреньем
                       Главы моей! Не склонишь ты ея!
                       Так, Фауст я, дух, как ты! твой равный
                                                         я!.." -
                            "Событий бурю и вал судеб
                                 Вращаю я,
                               Воздвигаю я,
                       Вею здесь, вею там, и высок и глубок!
                            Смерть и Рождение, Воля и Рок,
                                 Волны в боренье,
                                 Стихии во пренье,
                               Жизнь в измененье -
                                 Вечный, единый поток!..
                       Так шумит на стану моем ткань роковая,
                       И богу прядется риза живая!" -
                            "Каким сродством неодолимым,
                     Бессмертный дух! влечешь меня к себе!" -
                            "Лишь естеством, тобою постижимым,
                       Подобен ты - не мне!.."

                                    III

                       Чего вы от меня хотите,
                       Чего в пыли вы ищете моей,
                       Святые гласы, там звучите,
                       Там, где сердца и чище и нежней.
                      Я слышу весть - но веры нет для ней!
                       О вера, вера, мать чудес родная,
                       Дерзну ли взор туда поднять,
                       Откуда весть летит благая!
                       Ах, но к нему с младенчества привычный,
                     Сей звук родимый, звук владычный, -
                       Он к бытию манит меня опять!
                       Небес, бывало, лобызанье
                       Срывалось на меня в воскресной тишине,
                       Святых колоколов я слышал содроганье
                     В моей душевной глубине,
                       И сладостью живой была молитва мне!
                       Порыв души в союзе с небесами
                       Меня в леса и долы уводил -
                       И, обливаясь теплыми слезами,
                     Я новый мир себе творил.
                       Про игры юности веселой,
                       Про светлую весну благовестил сей
                                                      глас -
                       Ах, и в торжественный сей час
                       Воспоминанье их мне душу одолело!
                     Звучите ж, гласы, вторься, гимн святой!
                       Слеза бежит! Земля, я снова твой!

                                     IV

                       Зачем губить в унынии пустом
                       Сего часа благое достоянье?
                       Смотри, как хижины с их зеленью кругом
                       Осыпало вечернее сиянье.
                      День пережит, - и к небесам иным
                       Светило дня несет животворенье.
                       О, где крыло, чтоб взвиться вслед за ним,
                       Прильнуть к его лучам, следить его
                                                     теченье?
                       У ног моих лежит прекрасный мир
                     И, вечно вечереющий, смеется...
                       Все выси в зареве, во всех долинах мир,
                       Сребристый ключ в златые реки льется.
                       Над цепью диких гор, лесистых стран
                       Полет богоподобный веет,
                     И уж вдали открылся и светлеет
                       С заливами своими океан.
                       Но светлый бог главу в пучины клонит,
                       И вдруг крыла таинственная мощь

                       Вновь ожила и вслед за уходящим гонит,
                     И вновь душа в потоках света тонет.
                       Передо мною день, за мною нощь.
                       В ногах равнина вод, и небо над главою.
                       Прелестный сон!.. и суетный!.. прости!..
                       К крылам души, парящим над землею,
                     Не скоро нам телесные найти.
                       Но сей порыв, сие и ввыспрь и вдаль
                                                  стремленье?
                       Оно природное внушенье,
                       У всех людей оно в груди...
                       И оживает в нас порою,
                     Когда весной, над нашей головою,
                       Из облаков песнь жавронка звенит,
                       Когда над крутизной лесистой
                       Орел, ширяяся, парит,
                       Поверх озер иль степи чистой
                     Журавль на родину спешит.

                                     V

                       Державный дух! ты дал мне, дал мне все,
                       О чем молил я! Не вотще ко мне
                       Склонил в лучах сияющий свой лик!
                       Дал всю природу во владенье мне
                      И вразумил ее любить. Ты дал мне
                       Не гостем праздно-изумленным быть
                       На пиршестве у ней, но допустил
                       Во глубину груди ее проникнуть,
                       Как в сердце друга! Земнородных строй
                     Провел передо мной и научил -
                       В дуброве ль, в воздухе иль в лоне вод -
                       В них братии познавать и их любить!
                       Когда ж в бору скрыпит и свищет буря,
                       Ель-великан дерев соседних с треском
                     Крушит в паденье ветви, глухо гул
                       Встает окрест и, зыблясь, стонет холм,
                       Ты в мирную ведешь меня пещеру,
                       И самого меня являешь ты
                       Очам души моей - и мир ее,
                     Чудесный мир, разоблачаешь мне!
                       Подымется ль, всеуслаждая, месяц
                       В сиянье кротком, и ко мне летят
                       C утеса гор, с увлаженного бора,
                       Сребристые веков минувших тени
                     И строгую утеху созерцанья
                       Таинственным влияньем умиляют!


                                   * * *
                           <Из "Эрнани" В. Гюго>

                  Великий Карл, прости! - Великий,
                                            незабвенный,
                  Не сим бы голосом тревожить эти стены -
                  И твой бессмертный прах смущать,
                                              о исполин,
                  Жужжанием страстей, живущих миг один!
                 Сей европейский мир, руки твоей созданье,
                  Как он велик, сей мир! Какое обладанье!..
                  С двумя избранными вождями над собой -
                  И весь багрянородный сонм - под их
                                                  стопой!..
                  Все прочие державы, власти и владенья -
                Дары наследия, случайности рожденья, -
                  Но папу, кесаря сам бог земле дает,
                  И промысл через них нас случаем блюдет.
                  Так соглашает он устройство и свободу!
                  Вы все, позорищем служащие народу,
                Вы, курфюрсты, вы, кардиналы, сейм,
                                                синклит,
                  Вы все ничто! Господь решит, господь
                                                  велит!..
                  Родись в народе мысль, зачатая веками,
                  Сперва растет в тени и шевелит сердцами -
                  Вдруг воплотилася и увлекла народ!..
                Князья куют ей цепь и зажимают рот,
                  Но день ее настал, - и смело, величаво
                  Она вступила в сейм, явилась средь
                                                 конклава,
                  И, с скипетром в руках иль митрой на челе,
                  Пригнула все главы венчанные к земле...
                Так папа с кесарем всесильны - все земное
                  Лишь ими и чрез них. Как таинство живое
                  Явило небо их земле, - и целый мир -
                  Народы и цари - им отдан был на пир!..
                  Их воля строит мир и зданье замыкает,
                Творит и рушит. - Сей решит, тот
                                               рассекает.
                  Сей Истина, тот Сила - в них самих
                  Верховный их закон, другого нет для них!..
                  Когда из алтаря они исходят оба -
                  Тот в пурпуре, а сей в одежде белой гроба,
                Мир, цепенея, зрит в сиянье торжества
                  Сию чету, сии две полы божества!..
                  И быть одним из них, одним! О, посрамленье
                  Не быть им!.. и в груди питать сие
                                               стремленье!
                  О, как, как счастлив был почивший в сем
                                                      гробу
                Герой! Какую бог послал ему судьбу!
                  Какой удел! и что ж? Его сия могила.
                  Так вот куда идет - увы! - все то, что было
                  Законодатель, вождь, правитель и герой,
                  Гигант, все времена превысивший главой,
                Как тот, кто в жизни был Европы всей
                                                владыкой,
                  Чье титло было кесарь, имя Карл Великий,
                  Из славимых имен славнейшее поднесь,
                  Велик - велик, как мир, - а все вместилось
                                                        здесь!
                  Ищи ж владычества и взвесь пригоршни
                                                     пыли
                Того, кто все имел, чью власть как божью
                                                        чтили.
                  Наполни грохотом всю землю, строй,
                                                  возвысь
                  Свой столп до облаков, все выше, высь на
                                                         высь -
                  Хотя б бессмертных звезд твоя коснулась
                                                      слава,
                  Но вот ее предел!.. О царство, о держава,
                О, что вы? все равно - не власти ль
                                                  жажду я?
                  Мне тайный глас сулит: твоя она - моя -
                  О, если бы моя! Свершится ль предвещанье
                  Стоять на высоте и замыкать созданье,
                  На высоте - один - меж небом и землей
                И видеть целый мир в уступах под собой:
                  Сперва цари, потом - на степенях
                                              различных -
                  Старейшины домов удельных и владычных,
                  Там доги, герцоги, церковные князья,
                  Там рыцарских чинов священная семья,
                Там духовенство, рать, - а там, в дали
                                                    туманной,
                  На самом дне - народ, несчетный <нрзб.>
                  Пучина, вал морской, терзающий свой
                                                   брег,
                  Стозвучный гул, крик, вопль, порою горький
                                                        смех,
                  Таинственная жизнь, бессмертное движенье,
                Где, что ни брось во глубь, и все они
                                                   в движенье -
                  Зерцало грозное для совести царей
                  Жерло, где гибнет трон, всплывает мавзолей!
                  О, сколько тайн для нас в твоих пределах
                                                      темных!
                  О, сколько царств на дне - как остовы
                                                   огромных
                Судов, свободную теснивших глубину,
                  Но ты дохнул на них - и груз пошел ко дну!
                  И мой весь этот мир, и я схвачу без страха
                  Мироправленья жезл! Кто я? Исчадье
                                                    праха!


                                   Певец
                                 (Из Гете)

                      "Что там за звуки пред крыльцом,
                      За гласы пред вратами?..
                      В высоком тереме моем
                      Раздайся песнь пред нами!.."
                     Король сказал, и паж бежит,
                      Вернулся паж, король гласит:
                      "Скорей впустите старца!.."

                      "Хвала вам, витязи, и честь,
                      Вам, дамы, обожанья!..
                    Как звезды в небе перечесть!
                      Кто знает их названья!..
                      Хоть взор манит сей рай чудес,
                      Закройся взор - не время здесь
                      Вас праздно тешить, очи!"

                    Седой певец глаза смежил
                      И в струны грянул живо -
                      У смелых взор смелей горит,
                      У жен - поник стыдливо.
                      Пленился царь его игрой
                    И шлет за цепью золотой
                      Почтить певца седого!..

                      "Златой мне цепи не давай,
                      Награды сей не стою,
                      Ее ты рыцарям отдай,
                    Бесстрашным среди бою;
                      Отдай ее своим дьякам,
                      Прибавь к их прочим тяготам
                      Сие златое бремя!..

                      На божьей воле я пою,
                    Как птичка в поднебесье,
                      Не чая мзды за песнь свою -
                      Мне песнь сама возмездье!..
                      Просил бы милости одной,
                      Вели мне кубок золотой
                    Вином наполнить светлым!"

                      Он кубок взял и осушил
                      И слово молвил с жаром:
                      "Тот дом сам бог благословил,
                      Где это - скудным даром!..
                    Свою вам милость он пошли
                      И вас утешь на сей земли,
                      Как я утешен вами!.."


                               Заветный кубок
                                 (Из Гете)

                       Был царь, как мало их ныне. -
                       По смерть он верен был:
                       От милой, при кончине,
                       Он кубок получил.

                      Ценил его высоко
                       И часто осушал, -
                       В нем сердце сильно билось,
                       Лишь кубок в руки брал.

                       Когда ж сей мир покинуть
                     Пришел его черед,
                       Он делит все наследство, -
                       Но кубка не дает.

                       И в замок, что над морем.
                       Друзей своих созвал,
                     И с ними на прощанье,
                       Там сидя, пировал.

                       В последний раз упился
                       Он влагой огневой,
                       Над бездной наклонился
                     И в море - кубок свой...

                       На дно пал кубок морское, -
                       Он пал, пропал из глаз,
                       Забилось ретивое, -
                       Царь пил в последний раз!..


                                   * * *

                          За нашим веком мы идем,
                          Как шла Креуза за Энеем:
                          Пройдем немного - ослабеем,
                          Убавим шагу - отстаем.


                                Ночные мысли

                                 (Из Гете)

                     Вы мне жалки, звезды-горемыки!
                     Так прекрасны, так светло горите,
                     Мореходцу светите охотно,
                     Без возмездья от богов и смертных!
                    Вы не знаете любви - и ввек не знали!
                     Неудержно вас уводят Оры
                     Сквозь ночную беспредельность неба.
                     О! какой вы путь уже свершили
                     С той поры, как я в объятьях милой
                   Вас и полночь сладко забываю!


                                   * * *
                               (Из Шекспира)

                                     I

                     Любовники, безумцы и поэты
                     Из одного воображенья слиты!..
                     Тот зрит бесов, каких и в аде нет
                     (Безумец, то есть); сей равно безумный,

                    Любовник страстный, видит, очарован,
                     Елены красоту в цыганке смуглой.
                     Поэта око, в светлом исступленье,
                     Круговращаясь, блещет и скользит
                     На землю с неба, на небо с земли -

                   И, лишь создаст воображенье виды
                     Существ неведомых, поэта жезл
                     Их претворяет в лица и дает
                     Теням воздушным местность и названье!..

                                     II

                                   Песня

                           Заревел голодный лев,
                           И на месяц волк завыл;
                           День с трудом преодолев,
                           Бедный пахарь опочил.

                          Угли гаснут на костре,
                           Дико филин прокричал
                           И больному на одре
                           Скорый саван провещал.

                           Все кладбища, сей порой,
                         Из зияющих гробов,
                           В сумрак месяца сырой
                           Высылают мертвецов!..


                                   К* * *

                         Уста с улыбкою приветной,
                         Румянец девственных ланит
                         И взор твой светлый, искрометный -
                         Все к наслаждению манит...
                         Ах! этот взор, пылая страстью,
                         Любовь на легких крыльях шлет
                         И некою волшебной властью
                         Сердца в чудесный плен влечет.


                                   * * *

                        Как дочь родную на закланье
                        Агамемнон богам принес,
                        Прося попутных бурь дыханья
                        У негодующих небес, -
                       Так мы над горестной Варшавой
                        Удар свершили роковой,
                        Да купим сей ценой кровавой
                        России целость и покой!

                        Но прочь от нас венец бесславья,
                      Сплетенный рабскою рукой!
                        Не за коран самодержавья
                        Кровь русская лилась рекой!
                        Нет! нас одушевляло в бое
                        Не чревобесие меча,
                      Не зверство янычар ручное
                        И не покорность палача!

                        Другая мысль, другая вера
                        У русских билася в груди!
                        Грозой спасительной примера
                      Державы целость соблюсти,
                        Славян родные поколенья
                        Под знамя русское собрать
                        И весть на подвиг просвещенья
                        Единомысленных, как рать.

                      Сие-то высшее сознанье
                        Вело наш доблестный народ -
                        Путей небесных оправданье
                        Он смело на себя берет.
                        Он чует над своей главою
                      Звезду в незримой высоте
                        И неуклонно за звездою
                        Спешит к таинственной мете!

                        Ты ж, братскою стрелой пронзенный,
                        Судеб свершая приговор,
                      Ты пал, орел одноплеменный,
                        На очистительный костер!
                        Верь слову русского народа:
                        Твой пепл мы свято сбережем,
                        И наша общая свобода,
                      Как феникс, зародится в нем.


                                   * * *

                    "Все бешеней буря, все злее и злей,
                    Ты крепче прижмися к груди моей". -
                    "О милый, милый, небес не гневи,
                    Ах, время ли думать о грешной любви!" -
                   "Мне сладок сей бури порывистый глас,
                    На ложе любви он баюкает нас". -
                    "О, вспомни про море, про бедных пловцов,
                    Господь милосердый, будь бедным покров!" -
                    "Пусть там, на раздолье, гуляет волна,
                  В сей мирный приют не ворвется она". -
                    "О милый, умолкни, о милый, молчи,
                    Ты знаешь, кто на море в этой ночи?!"
                    И голос стенящий дрожал на устах,
                    И оба, недвижны, молчали впотьмах.
                  Гроза приутихла, ветер затих,
                    Лишь маятник слышен часов стенных, -
                    Но оба, недвижны, молчали впотьмах,
                    Над ними лежал таинственный страх...
                    Вдруг с треском ужасным рассыпался гром,
                  И дрогнул в основах потрясшийся дом.
                    Вопль детский раздался, отчаян и дик,
                    И кинулась мать на младенческий крик.
                    Но в детский покой лишь вбежала она,
                    Вдруг грянулась об пол, всех чувств лишена.
                  Под молнийным блеском, раздвинувшим мглу,
                    Тень мужа над люлькой сидела в углу.


                                   * * *
                                <Из Беранже>

                      Пришлося кончить жизнь в овраге:
                      Я слаб и стар - нет сил терпеть!
                      "Пьет, верно", - скажут о бродяге, -
                      Лишь бы не вздумали жалеть!
                     Те, уходя, пожмут плечами,
                      Те бросят гривну бедняку!
                      Счастливый путь, друзья! Бог с вами!
                    Я и без вас мой кончить век могу!

                      Насилу годы одолели,
                    Знать, люди с голода не мрут.
                      Авось, - я думал, - на постели
                      Они хоть умереть дадут.
                      Но их больницы и остроги -
                      Все полно! Силой не войдешь!
                    Ты вскормлен на большой дороге -
                    Где жил и рос , старик, там и умрешь.

                      Я к мастерам ходил сначала,
                      Хотел кормиться ремеслом.
                      "С нас и самих работы мало!
                    Бери суму, да бей челом".
                      К вам, богачи, я потащился,
                      Грыз кости с вашего стола,
                      Со псами вашими делился, -
                   Но я, бедняк, вам не желаю зла.

                    Я мог бы красть, я - Ир убогой,
                      Но стыд мне руки оковал;
                      Лишь иногда большой дорогой
                      Я дикий плод с дерев сбивал...
                      За то, что нищ был, между вами
                    Век осужден на сиротство...
                      Не раз сидел я за замками,
                    Но солнца свет - кто продал вам его.

                      Что мне до вас и вашей славы,
                      Торговли, вольностей, побед?
                    Вы все передо мной неправы -
                      Для нищего отчизны нет!
                      Когда пришлец вооруженный
                      Наш пышный город полонил,
                      Глупец, я плакал, раздраженный,
                  Я клял врага, а враг меня кормил!

                      Зачем меня не раздавили,
                      Как ядовитый гад какой?
                      Или зачем не научили -
                      Увы! - полезной быть пчелой!
                    Из ваших, смертные, объятий
                      Я был извержен с первых <лет>,
                      Я в вас благословил бы братии, -
                    Днесь при смерти бродяга вас клянет!


                                   * * *
                                 (Из Гейне)

                        В которую из двух влюбиться
                        Моей судьбой мне суждено?
                        Прекрасна дочь и мать прекрасна,
                        Различно милы, но равно.

                       Неопытно-младые члены
                        Как сладко ум тревожат мой! -
                        Но гениальных взоров прелесть
                        Всесильна над моей душой.

                        В раздумье, хлопая ушами,
                      Стою, как Буриданов друг
                        Меж двух стогов стоял, глазея:
                        Который лакомей из двух?..


                                  К Ганке

                         Вековать ли нам в разлуке?
                         Не пора ль очнуться нам
                         И подать друг другу руки,
                         Нашим кровным и друзьям?

                        Веки мы слепцами были,
                         И, как жалкие слепцы,
                         Мы блуждали, мы бродили,
                         Разбрелись во все концы.

                         А случалось ли порою
                       Нам столкнуться как-нибудь, -
                         Кровь не раз лилась рекою,
                         Меч терзал родную грудь.

                         И вражды безумной семя
                         Плод сторичный принесло:
                       Не одно погибло племя
                         Иль в чужбину отошло.

                         Иноверец, иноземец
                         Нас раздвинул, разломил:
                         Тех обезъязычил немец,
                       Этих - турок осрамил.

                         Вот среди сей ночи темной,
                         Здесь, на пражских высотах,
                         Доблий муж рукою скромной
                         Засветил маяк впотьмах.

                       О, какими вдруг лучами
                         Озарились все края!
                         Обличилась перед нами
                         Вся Славянская земля!

                         Горы, степи и поморья
                       День чудесный осиял,
                         От Невы до Черногорья,
                         От Карпатов за Урал.

                         Рассветает над Варшавой,
                         Киев очи отворил,
                       И с Москвой золотоглавой
                         Вышеград заговорил!

                         И наречий братских звуки
                         Вновь понятны стали нам, -
                         Наяву увидят внуки
                       То, что снилося отцам!

                                 (Приписка)

                         Так взывал я, так гласил я.
                         Тридцать лет с тех пор ушло -
                         Все упорнее усилья,
                         Все назойливее зло.

                        Ты, стоящий днесь пред богом,
                         Правды муж, святая тень,
                         Будь вся жизнь твоя залогом,
                         Что придет желанный день.

                         За твое же постоянство
                       В нескончаемой борьбе
                         Первый праздник Всеславянства
                         Приношеньем будь тебе!..


                               Знамя и Слово

                   В кровавую бурю, сквозь бранное пламя,
                   Предтеча спасенья - русское Знамя
                   К бессмертной победе тебя провело.
                   Так диво ль, что в память союза святого
                  За Знаменем русским и русское Слово
                   К тебе, как родное к родному, пришло?


                                   * * *

                 Не знаешь, что лестней для мудрости людской:
                 Иль вавилонский столп немецкого единства,
                      Или французского бесчинства
                      Республиканский хитрый строй.


                             Русская география

                  Москва и град Петров, и Константинов град -
                  Вот царства русского заветные столицы...
                  Но где предел ему? и где его границы -
                  На север, на восток, на юг и на закат?
                 Грядущим временам судьбы их обличат...

                  Семь внутренних морей и семь великих рек...
                  От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
                  От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная...
                  Вот царство русское... и не прейдет вовек,
                Как то провидел Дух и Даниил предрек.


                                  Рассвет

                       Не в первый раз кричит петух;
                       Кричит он живо, бодро, смело;
                       Уж месяц на небе потух,
                       Струя в Босфоре заалела.

                      Еще молчат колокола,
                       А уж восток заря румянит;
                       Ночь бесконечная прошла,
                       И скоро светлый день настанет.

                       Вставай же, Русь! Уж близок час!
                     Вставай Христовой службы ради!
                       Уж не пора ль, перекрестясь,
                       Ударить в колокол в Царьграде?

                       Раздайся благовестный звон,
                       И весь Восток им огласися!
                     Тебя зовет и будит он, -
                       Вставай, мужайся, ополчися!

                       В доспехи веры грудь одень,
                       И с богом, исполин державный!..
                       О Русь, велик грядущий день,
                     Вселенский день и православный!


                                Пророчество

                       Не гул молвы прошел в народе,
                       Весть родилась не в нашем роде -
                       То древний глас, то свыше глас:
                       "Четвертый век уж на исходе, -
                      Свершится он - и грянет час!"

                       И своды древние Софии,
                       В возобновленной Византии,
                       Вновь осенят Христов алтарь.
                       Пади пред ним, о царь России, -
                     И встань как всеславянский царь!


                                   * * *

                    Уж третий год беснуются языки,
                    Вот и весна - и с каждою весной,
                    Как в стае диких птиц перед грозой,
                    Тревожней шум, разноголосней крики.

                   В раздумье тяжком князи и владыки
                    И держат вожжи трепетной рукой,
                    Подавлен ум зловещею тоской -
                    Мечты людей, как сны больного, дики.

                    Но _с нами бог!_ Сорвавшися со дна,
                  Вдруг, одурев, полна грозы и мрака,
                    Стремглав на нас рванулась глубина, -

                    Но твоего не помутила зрака!..
                    Ветр свирепел. Но... "Да не будет тако!" -
                    Ты рек, - и вспять отхлынула волна.


                                   * * *

                      Нет, карлик мой! трус беспримерный!..
                      Ты, как ни жмися, как ни трусь,
                      Своей душою маловерной
                      Не соблазнишь святую Русь...

                     Иль, все святые упованья,
                      Все убежденья потребя,
                      Она от своего призванья
                      Вдруг отречется для тебя?..

                      Иль так ты дорог провиденью,
                    Так дружен с ним, так заодно,
                      Что, дорожа твоею ленью,
                      Вдруг остановится оно?..

                      Не верь в святую Русь кто хочет,
                      Лишь верь она себе самой, -
                    И бог победы не отсрочит
                      В угоду трусости людской.

                      То, что обещано судьбами
                      Уж в колыбели было ей,
                      Что ей завещано веками
                    И верой всех ее царей, -

                      То, что Олеговы дружины
                      Ходили добывать мечом,
                      То, что орел Екатерины
                      Уж прикрывал своим крылом, -

                    Венца и скиитра Византии
                      Вам не удастся нас лишить!
                      Всемирную судьбу России -
                      Нет! вам ее не запрудить!..


                                   * * *

                       Тогда лишь в полном торжестве
                       В славянской мировой громаде
                       Строй вожделенный водворится,
                       Как с Русью Польша помирится, -
                      А помирятся ж эти две
                       Не в Петербурге, не в Москве,
                       А в Киеве и в Цареграде...


                         Графине Е. П. Ростопчиной
                           (в ответ на ее письмо)

                       Как под сугробом снежным лени,
                       Как околдованный зимой,
                       Каким-то сном усопшей тени
                       Я спал, зарытый, но живой!

                      И вот, я чую, надо мною,
                       Не наяву и не во сне,
                       Как бы повеяло весною,
                       Как бы запело о весне...

                       Знакомый голос... голос чудный...
                     То лирный звук, то женский вздох...
                       Но я, ленивец беспробудный,
                       Я вдруг откликнуться не мог...

                       Я спал в оковах тяжкой лени,
                       Под осьмимесячной зимой,
                     Как дремлют праведные тени
                       Во мгле стигийской роковой.

                       Но этот сон полумогильный,
                       Как надо мной ни тяготел,
                       Он сам же, чародей всесильный,
                     Ко мне на помощь подоспел.

                       Приязни давней выраженья
                       Их для меня он уловил -
                       И в музыкальные виденья
                       Знакомый голос воплотил...

                     Вот вижу я, как бы сквозь дымки,
                       Волшебный сад, волшебный дом -
                       И в замке фея-_Нелюдимки_
                       Вдруг очутились мы вдвоем!..

                       Вдвоем! - и песнь ее звучала,
                     И от заветного крыльца
                       Гнала и буйного нахала,
                       Гнала и пошлого льстеца.


                                  Поминки
                                (Из Шиллера)

                        Пала царственная Троя,
                        Сокрушен Приамов град,
                        И ахеяне, устроя
                        Свой на родину возврат,
                       На судах своих сидели,
                        Вдоль эгейских берегов,
                        И пэан хвалебный пели,
                        Громко славя всех богов...
                             Раздавайся, глас победный!
                           Вы к брегам родной земли
                             Окрыляйтесь, корабли,
                             В путь возвратный, в путь
                                                безбедный!

                        И сидела в длинном строе
                        Грустно-бледная семья:
                      Жены, девы падшей Трои,
                        Голося и слезы лья,
                        В горе общем и великом
                        Плача о себе самих,
                        И с победным, буйным кликом
                      Дико вопль сливался их...
                             "Ждет нас горькая неволя
                             Там, вдали, в стране чужой.
                             Ты прости, наш край родной!
                             Как завидна мертвых доля!"

                      И воздвигся, жертвы ради,
                        Приноситель жертв, Калхас,
                        Градозиждущей Палладе,
                        Градорушащей молясь,
                        Посейдона силе грозной,
                      Опоясавшего мир,
                        И тебе, эгидоносный
                        Зевс, сгущающий эфир!
                            Опрокинут, уничтожен
                            Град великий Илион!
                          Долгий, долгий спор решен, -
                            Суд бессмертных непреложен.

                        Грозных полчищ воевода,
                        Царь царей, Атреев сын,
                        Обозрел толпы народа,
                      Уцелевший строй дружин.
                        И внезапною тоскою
                        Омрачился царский взгляд:
                        Много их пришло под Трою,
                        Мало их пойдет назад.
                           Так возвысьте ж глас хвалебный!
                             Пой и радуйся стократ,
                             У кого златой возврат
                             Не похитил рок враждебный!

                        Но не всем сужден от бога
                      Мирный, радостный возврат:
                        У домашнего порога
                        Многих Керы сторожат...
                        Жив и цел вернулся с бою -
                        Гибнет в храмине своей!.. -
                      Рек, Афиной всеблагою
                        Вдохновенный Одиссей...
                             Тот лишь дом и тверд и прочен,
                             Где семейный свят устав:
                             Легковерен женский нрав,
                           И изменчив, и порочен.

                        И супругой, взятой с бою,
                        Снова счастливый Атрид,
                        Пышный стан обвив рукою,
                        Страстный взор свой веселит.
                      Злое злой конец приемлет!
                        За нечестьем казнь следит -
                        В небе суд богов не дремлет!
                        Право царствует Кронид...
                             Злой конец начало злому!
                           Правоправящий Кронид
                             Вероломцу страшно мстит -
                             И семье его и дому.

                        Хорошо любимцам счастья, -
                        Рек Аякса брат меньшой, -
                      Олимпийцев самовластье
                        Величать своей хвалой!..
                        Неподвластно высшей силе
                        Счастье в прихотях своих:
                        Друг Патрокл давно в могиле,
                      А Терсит еще в живых!..
                             Счастье жеребия сеет
                             Своевольною рукой.
                             Веселись и песни пой
                             Тот, кого светило греет!

                      Будь утешен, брат любимый!
                        Память вечная тебе!..
                        Ты - оплот несокрушимый
                        Чад ахейских в их борьбе!..
                        В день ужасный, в день кровавый
                      Ты один за всех стоял!
                        Но не сильный, а лукавый
                        Мзду великую стяжал...
                             Не врага рукой победной -
                             От руки ты пал своей...
                           Ах, и лучших из людей
                             Часто губит гнев зловредный!

                        И твоей теперь державной
                        Тени, доблестный Пелид,
                        Сын твой, Пирр, воитель славный,
                     Возлияние творит...
                        "Как тебя, о мой родитель,
                        Никого, - он возгласил, -
                        Зевс, великий промыслитель,
                        На земле не возносил!"
                          На земле, где все изменно,
                             Выше славы блага нет.
                             Нашу персть - земля возьмет,
                             Имя славное - нетленно.

                        Хоть о падших, побежденных
                     И молчит победный клик,
                        Но и в родах отдаленных,
                        Гектор, будешь ты велик!..
                        Вечной памяти достоин, -
                        Сын Тидеев провещал, -
                     Кто как честный, храбрый воин,
                        Край отцов спасая, пал...
                             Честь тому, кто, не робея,
                             Жизнь за братии положил!
                             Победитель - победил,
                          Слава падшего святее!

                        Старец Нестор днесь, маститый
                        Брашник, кубок взяв, встает
                        И сосуд, плющом обвитый,
                        Он Гекубе подает:
                     "Выпей, мать, струи целебной
                        И забудь весь свой урон!
                        Силен Вакха сок волшебный,
                        Дивно нас врачует он..."
                             Мать, вкуси струи целебной
                          И забудь судеб закон.
                             Дивно нас врачует он,
                             Бога Вакха дар волшебный.

                        И Ниобы древней сила
                        Горем злым удручена,
                     Соку дивного вкусила -
                        И утешилась она.
                        Лишь сверкнет в застольной чаше
                        Благодатное вино,
                        В Лету рухнет горе наше
                     И пойдет, как ключ, на дно.
                             Да, пока играет в чаше
                             Всемогущее вино,
                             Горе в Лету снесено,
                             В Лете тонет горе наше!

                     И воздвиглась на прощанье
                        Провозвестница жена,
                        И исполнилась вещанья
                        Вдохновенного она;
                        И пожарище родное
                     Обозрев в последний раз:
                        "Дым и пар - здесь все земное,
                        Вечность, боги, лишь у вас!
                             Как уходят клубы дыма,
                             Так уходят наши дни!
                          Боги, вечны вы одни, -
                             Все земное идет мимо!"


                                   * * *
                                 (Из Гете)

                                             Kennst du das Land?.. {*}

                     Ты знаешь край, где мирт и лавр растет,
                     Глубок и чист лазурный неба свод,
                     Цветет лимон, и апельсин златой
                     Как жар горит под зеленью густой?..
                         Ты был ли там? Туда, туда с тобой
                          Хотела б я укрыться, милый мой.

                     Ты знаешь высь с стезей по крутизнам?
                     Лошак бредет в тумане по снегам,
                     В ущельях гор отродье змей живет,
                   Гремит обвал и водопад ревет...
                          Ты был ли там? Туда, туда с тобой
                          Лежит наш путь - уйдем, властитель мой.

                     Ты знаешь дом на мраморных столпах?
                     Сияет зал и купол весь в лучах;
                   Глядят кумиры, молча и грустя:
                     "Что, что с тобою, бедное дитя?.."
                          Ты был ли там? Туда, туда с тобой
                          Уйдем скорей, уйдем, родитель мой.

                     * Ты знаешь край?.. (нем.). - Ред.

                                   * * *
                                (Из Шиллера)

                                            Es lachelt der See... {*}

                      С озера веет прохлада и нега, -
                      Отрок заснул, убаюкан у брега.
                           Блаженные звуки
                           Он слышит во сне;
                          То ангелов лики
                           Поют в вышине.

                      И вот он очнулся от райского сна, -
                      Его, обнимая, ласкает волна,
                           И слышит он голос,
                         Как ропот струи:
                           "Приди, мой красавец,
                           В объятья мои!"

                      * Смеется озеро... (нем.). - Ред.


                                   * * *

                       Недаром милосердым богом
                       Пугливой птичка создана -
                       Спасенья верного залогом
                       Ей робость чуткая дана.

                      И нет для бедной пташки проку
                       В свойстве с людьми, с семьей людской.
                       Чем ближе к ним, тем ближе к Року -
                       Несдобровать под их рукой...

                       Вот птичку девушка вскормила
                     От первых перышек, с гнезда,
                       Взлелеяла ее, взрастила
                       И не жалела, не щадила
                       Для ней ни ласки, ни труда.

                       Но как, с любовию тревожной,
                     Ты, дева, ни пеклась о ней,
                       Наступит день, день непреложный -
                       Питомец твой неосторожный
                       Погибнет от руки твоей...


                       Спиритистическое предсказание

                     Дни настают борьбы и торжества,
                     Достигнет Русь завещанных границ,
                          И будет старая Москва
                     _Новейшею_ из трех ее столиц.


                                   * * *

                         Теперь тебе не до стихов,
                         О слово русское, родное!
                         Созрела жатва, жнец готов,
                         Настало время неземное...

                        Ложь воплотилася в булат;
                         Каким-то божьим попущеньем
                         Не целый мир, но целый ад
                         Тебе грозит ниспроверженьем...

                         Все богохульные умы,
                       Все богомерзкие народы
                         Со дна воздвиглись царства тьмы
                         Во имя света и свободы!

                         Тебе они готовят плен,
                         Тебе пророчат посрамленье, -
                       Ты - лучших, будущих времен
                         Глагол, и жизнь, и просвещенье!

                         О, в этом испытанье строгом,
                         В последней, в роковой борьбе,
                         Не измени же ты себе
                       И оправдайся перед богом...


  По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая

                       Нет, мера есть долготерпенью,
                       Бесстыдству также мера есть!..
                       Клянусь его венчанной тенью,
                       Не все же можно перенесть!

                      И как не грянет отовсюду
                       Один всеобщий клич тоски:
                       Прочь, прочь австрийского Иуду
                       От гробовой его доски!

                       Прочь с их предательским лобзаньем,
                     И весь апостольский их род
                       Будь заклеймен одним прозваньем:
                       Искариот, Искариот!


                            Графине Ростопчиной

                       О, в эти дни - дни роковые,
                       Дни испытаний и утрат -
                       Отраден будь для ней возврат
                       В места, душе ее родные!

                      Пусть добрый, благосклонный гений
                       Скорей ведет навстречу к ней
                       И горсть живых еще друзей,
                       И столько милых, милых теней!


                                   * * *

                        Тому, кто с верой и любовью
                        Служил земле своей родной -
                        Служил ей мыслию и кровью,
                        Служил ей словом и душой,
                       И кто - недаром - провиденьем,
                        На многотрудном их пути,
                        Поставлен новым поколеньям
                        В благонадежные вожди...


                                   * * *
                                (Из Шиллера)

                       С временщиком Фортуна в споре
                       К убогой Мудрости летит:
                       "Сестра, дай руку мне - и горе
                       Твоя мне дружба облегчит.

                      Дарами лучшими моими
                       Его осыпала, как мать, -
                       И что ж? Ничем не насытимый,
                       Меня скупой он смел назвать!..

                       София, верь мне, будем дружны!
                     Смотри: вот горы серебра -
                       Кинь заступ твой, теперь ненужный, -
                       С нас будет, милая сестра". -

                       "Лети! - ей Мудрость отвечала. -
                       Не слышишь? Друг твой жизнь клянет -
                     Спаси безумца от кинжала,
                       А мне в Фортуне нужды нет..."


                                   * * *

                    Прекрасный день его на Западе исчез,
                    Полнеба обхватив бессмертною зарею,
                    А он из глубины полуночных небес -
                    Он сам глядит на нас пророческой звездою.


                                   * * *

                        Когда _осьмнадцать лет_ твои
                        И для тебя уж будут сновиденьем, -
                        С любовью, с тихим умиленьем
                        И их и _нас_ ты помяни...


                                   * * *

                       Есть много мелких, безымянных
                       Созвездий в горней вышине,
                       Для наших слабых глаз, туманных,
                       Недосягаемы оне...

                      И как они бы ни светили,
                       Не нам о блеске их судить,
                       Лишь телескопа дивной силе
                       Они доступны, может быть.

                       Но есть созвездия иные,
                     От них иные и лучи:
                       Как солнца пламенно-живые,
                       Они сияют нам в ночи.

                       Их бодрый, радующий души,
                       Свет путеводный, свет благой
                     Везде, и в море и на суше,
                       Везде мы видим пред собой.

                       Для мира дольнего отрада,
                       Они - краса небес родных,
                       Для _этих звезд_ очков не надо,
                     И близорукий видит их...


                                   * * *

                      Куда сомнителен мне твой,
                      Святая Русь, прогресс житейский!
                      Была крестьянской ты избой -
                      Теперь ты сделалась лакейской.


                                  Memento*

                         Vevey  - Geneve **

                    Ее последние я помню взоры
                    На этот край - на озеро и горы,
                    В роскошной славе западных лучей, -
                    Как сквозь туман болезни многотрудной,
                   Она порой ловила призрак чудный,
                    Весь этот мир был так сочувствен ей...

                    Как эти горы, волны и светила
                    И в смутных очерках она любила
                    Своею чуткой, любящей душой -
                  И под грозой, уж близкой, разрушенья


                    Какие в ней бывали умиленья
                    Пред этой жизнью вечно молодой...

                    Светились Альпы, озеро дышало -
                    И тут же нам, сквозь слез, понятно
                                                    стало,
                  Что чья душа так царственно светла,
                    Кто до конца сберег ее живую -
                    И в страшную минуту роковую
                    Все той же будет, чем была...

                    * Помни (лат.). - Ред.
                    ** Веве  - Женева  (франц.). - Ред.


                                   * * *

                         Когда-то я была майором,
                         Тому уж много, много лет,
                         И вы мне в будущем сулили
                         Блеск генеральских эполет.
                        В каком теперь служу я чине,
                         Того не ведаю сама,
                         Но к вам прошусь я в ординарцы,
                         Фельдмаршал русского ума.


                                   * * *

                  Недаром русские ты с детства помнил звуки
                  И их сберег в себе сочувствием живым -
                  Теперь для двух миров, на высоте науки,
                  Посредником стоишь ты мировым...


                             Александру Второму

                  Ты взял свой день... Замеченный от века
                  Великою господней благодатью -
                  Он рабский образ сдвинул с человека
                  И возвратил семье меньшую братью...


                           Князю П. А. Вяземскому

                       Теперь не то, что за полгода,
                       Теперь не тесный круг друзей -
                       Сама великая природа
                       Ваш торжествует юбилей...

                      Смотрите, на каком просторе
                       Она устроила свой пир -
                       Весь этот берег, это море,
                       Весь этот чудный летний мир...

                       Смотрите, как, облитый светом,
                     Ступив на крайнюю ступень,
                       С своим прощается поэтом
                       Великолепный этот день...

                       Фонтаны плещут тиховейно,
                       Прохладой сонной дышит сад -
                     И так над вами юбилейно
                       Петровы липы здесь шумят...


                                   * * *

                        Он прежде мирный был казак,
                        Теперь он попечитель дикий;
                        Филиппов сын - положим, так,
                        А все не Александр Великий.


                                 А. А. Фету

                       Тебе сердечный мой поклон
                       И мой, каков ни есть, портрет,
                       И пусть, сочувственный поэт,
                       Тебе хоть молча скажет он,
                      Как дорог был мне твой привет,
                       Как им в душе я умилен.


                                   * * *

                        Затею этого рассказа
                        Определить мы можем так:
                        То грязный русский наш кабак
                        Придвинут к высотам Кавказа.


                                   * * *

                     Ужасный сон отяготел над нами,
                     Ужасный, безобразный сон:
                     В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
                     Воскресшими для новых похорон.

                    Осьмой уж месяц длятся эти битвы,
                     Геройский пыл, предательство и ложь,
                     Притон разбойничий в дому молитвы,
                     В одной руке распятие и нож.

                     И целый мир, как опьяненный ложью,
                   Все виды зла, все ухищренья зла!..
                     Нет, никогда так дерзко правду божью
                     Людская кривда к бою не звала!..

                     И этот клич сочувствия слепого,
                     Всемирный клич к неистовой борьбе,
                   Разврат умов и искаженье слова -
                     Все поднялось и все грозит тебе,

                     О край родной! - такого ополченья
                     Мир не видал с первоначальных дней...
                     Велико, знать, о Русь, твое значенье!
                   Мужайся, стой, крепись и одолей!


                     Его светлости князю А. А. Суворову

                    Гуманный внук воинственного деда,
                    Простите нам, наш симпатичный князь.
                    Что русского честим мы людоеда,
                    Мы, русские, Европы не спросись!..

                   Как извинить пред вами эту смелость?
                    Как оправдать сочувствие к тому,
                    Кто отстоял и спас России целость,
                    Всем жертвуя призванью своему, -

                    Кто всю ответственность, весь труд и бремя
                  Взял на себя в отчаянной борьбе,
                    И бедное, замученное племя,
                    Воздвигнув к жизни, вынес на себе, -

                    Кто, избранный для всех крамол мишенью,
                    Стал и стоит, спокоен, невредим,
                  Назло врагам, их лжи и озлобленью,
                    Назло, увы, и пошлостям родным.

                    Так будь и нам позорною уликой
                    Письмо к нему от нас, его друзей!
                    Но нам сдается, князь, ваш дед великий
                  Его скрепил бы подписью своей.


                                   * * *

                       Как летней иногда порою
                       Вдруг птичка в комнату влетит,
                       И жизнь и свет внесет с собою,
                       Все огласит и озарит;

                      Весь мир, цветущий мир природы,
                       В наш угол вносит за собой -
                       - Зеленый лес, живые воды
                       И отблеск неба голубой, -

                       Так мимолетной и воздушной
                     Явилась гостьей к нам она,
                       В наш мир и чопорный и душный,
                       И пробудила всех от сна.

                       Ее присутствием согрета,
                       Жизнь встрепенулася живей,
                     И даже питерское лето
                       Чуть не оттаяло при ней.

                       При ней и старость молодела
                       И опыт стал учеником,
                       Она вертела, как хотела,
                     Дипломатическим клубком.

                       И самый дом наш будто ожил,
                       Ее жилицею избрав,
                       И нас уж менее тревожил
                       Неугомонный телеграф.

                     Но кратки все очарованья,
                       Им не дано у нас гостить,
                       И вот сошлись мы для прощанья, -
                       Но долго, долго не забыть

                       Нежданно-милых впечатлений,
                     Те ямки розовых ланит,
                       Ту негу стройную движений
                       И стан, оправленный в магнит,

                       Радушный смех и звучный голос,
                       Полулукавый свет очей,
                     И этот длинный тонкий волос,
                       Едва доступный пальцам фей.


                             -ое февраля

                      И тихими последними шагами
                      Он подошел к окну. День вечерел,
                      И чистыми, как благодать, лучами
                      На западе светился и горел.
                     И вспомнил он годину обновленья -
                      Великий день, новозаветный день, -
                      И на лице его от умиленья
                      Предсмертная вдруг озарилась тень.

                      Два образа, заветные, родные,
                    Что как святыню в сердце он носил,
                      Предстали перед ним - царь и Россия,
                      И от души он их благословил.
                      Потом главой припал он к изголовью,
                      Последняя свершалася борьба, -
                    И сам спаситель отпустил с любовью
                      Послушного и верного раба.


                                   * * *

                     Не все душе болезненное снится:
                     Пришла весна - и небо прояснится.


                                   * * *

                   Кто б ни был ты, но, встретясь с ней,
                   Душою чистой иль греховной
                   Ты вдруг почувствуешь живей,
                   Что есть мир лучший, мир духовный.


                                 Encyclica*

                     Был день, когда господней правды молот
                     Громил, дробил ветхозаветный храм,
                     И, собственным мечом своим заколот,
                     В нем издыхал первосвященник сам.

                    Еще страшней, еще неумолимей
                     И в наши дни - дни божьего суда -
                     Свершится казнь в отступническом Риме
                     Над лженаместником Христа.

                     Столетья шли, ему прощалось много,
                   Кривые толки, темные дела,
                     Но не простится правдой бога
                     Его последняя хула...

                     Не от меча погибнет он земного,
                     Мечом земным владевший столько лет, -
                   Его погубит роковое слово:
                     "Свобода совести есть бред!"

                     * Энциклика (лат.), т. е. папское послание.  - Ред.



                              Князю Горчакову

                    Вам выпало призванье роковое,
                    Но тот, кто призвал вас, и соблюдет.
                    Все лучшее в России, все живое
                    Глядит на вас, и верит вам, и ждет.

                   Обманутой, обиженной России
                    Вы честь спасли, - и выше нет заслуг;
                    Днесь подвиги вам предстоят иные:
                    Отстойте мысль ее, спасите дух...


                               Ответ на адрес

                     Себя, друзья, морочите вы грубо -
                          Велик с Россией ваш разлад.
                     Куда вам в члены Английских палат?
                     Бы просто члены _Английского клуба_...


                                   * * *

                      Он, умирая, сомневался,
                      Зловещей думою томим...
                      Но бог недаром в нем сказался -
                      Бог верен избранным своим...

                     Сто лет прошли в труде и горе -
                      И вот, мужая с каждым днем,
                      Родная Речь уж на просторе
                      Поминки празднует по нем...

                      Уж не опутанная боле,
                    От прежних уз отрешена,
                      На всей своей разумной воле
                      Его приветствует она...

                      И мы, признательные внуки,
                      Его всем подвигам благим
                    Во имя Правды и Науки
                      Здесь _память вечную_ гласим.

                      Да, велико его значенье -
                      Он, верный Русскому уму,
                      Завоевал нам Просвещенье,
                    Не нас поработил ему, -

                      Как тот борец ветхозаветный,
                      Который с Силой неземной
                      Боролся до звезды рассветной
                      И устоял в борьбе ночной.


                                   * * *

                       Сын царский умирает в Ницце -
                       И из него нам строят ков...
                       "То божья месть за поляков", -
                       Вот, что мы слышим здесь, в столице...

                      Из чьих понятий диких, узких,
                       То слово вырваться могло б?..
                       Кто говорит так: польский поп,
                       Или министр какой из русских?

                       О, эти толки роковые,
                     Преступный лепет и шальной
                       Всех выродков земли родной,
                       Да не услышит их Россия, -

                       И отповедью - да не грянет -
                       Тот страшный клич, что в старину:
                     "Везде измена - царь в плену!" -
                       И Русь спасать его не встанет.


                             -ое апреля

                       Все решено, и он спокоен,
                       Он, претерпевший до конца, -
                       Знать, он пред богом был достоин
                       Другого, лучшего венца -

                      Другого, лучшего наследства,
                       Наследства бога своего, -
                       Он, наша радость с малолетства,
                       Он был не наш, он был его...

                       Но между ним и между нами
                     Есть связи естества сильней:
                       Со всеми русскими сердцами
                       Теперь он молится о ней, -

                       О ней, чью горечь испытанья
                       Поймет, измерит только та,
                     Кто, освятив собой страданья,
                       Стояла, плача, у креста...


                                   * * *

                       Как верно здравый смысл народа
                       Значенье слов определил:
                       Недаром, видно, от "ухода"
                       Он вывел слово "уходил".


                                   * * *

                    Велели вы - хоть, может быть, и в шутку -
                         Я исполняю ваш приказ.
                    Тут места нет раздумью, ни рассудку,
                    И даже мудрость без ума от вас, -

                   И даже он - ваш дядя достославный -
                    Хоть всю Европу переспорить мог,
                    Но уступил и он в борьбе неравной
                         И присмирел у ваших ног...


                              Князю Вяземскому

                    Есть телеграф за неименьем ног,
                    Неси он к вам мой стих полубольной.
                    Да сохранит вас милосердый бог
                    От всяких дрязг, волнений и тревог,
                        И от бессонницы ночной.


                                   * * *

                         Бедный Лазарь, Ир убогой,
                         И с усильем и с тревогой
                         К вам пишу, с одра привстав,
                         И привет мой хромоногой
                        Окрылит пусть телеграф.

                         Пусть умчит его, играя,
                         В дивный, светлый угол тот,
                         Где весь день, не умолкая,
                         Словно буря дождевая
                       В купах зелени поет.


                           Графине А. Д. Блудовой

                      Как жизнь ни сделалась скуднее,
                      Как ни пришлось нам уяснить
                      То, что нам с каждым днем яснее,
                      Что _пережить_ - не значит _жить_, -

                     Во имя милого былого,
                      Во имя вашего отца
                      Дадим же мы друг другу слово:
                      Не изменяться до конца.


                                   * * *

                    Так! Он спасен! Иначе быть не может!
                    И чувство радости по Руси разлилось...
                    Но посреди молитв, средь благодарных слез,
                    Мысль неотступная невольно сердце гложет;

                   Все этим выстрелом, все в нас оскорблено,
                    И оскорблению как будто нет исхода:
                    Легло, увы, легло позорное пятно
                    На всю историю российского народа!


                                   * * *

                      Когда сочувственно на наше слово
                           Одна душа отозвалась -
                      Не нужно нам возмездия иного,
                           Довольно с нас, довольно с нас...


                               Князю Суворову

                         Два разнородные стремленья
                         В себе соединяешь ты:
                         Юродство без душеспасенья
                         И шутовство без остроты.

                        Сама природа, знать, хотела
                         Тебя устроить и обречь
                         На безответственное дело,
                         На безнаказанную речь.


                                   * * *

                        И в божьем мире то ж бывает,
                        И в мае снег идет порой,
                        А все ж Весна не унывает
                        И говорит: "Черед за мной!.."

                         Бессильна, как она ни злися,
                        Несвоевременная дурь, -
                        Метели, вьюги улеглися,
                        Уж близко время летних бурь.


                                   * * *

                        Когда расстроенный кредит
                        Не бьется кое-как,
                        А просто на мели сидит,
                        Сидит себе как рак, -
                       Кто ж тут спасет, кто пособит?
                        Ну кто ж, коль не моряк.


                                   * * *

                       На гробовой его покров
                    Мы, вместо всех венков, кладем слова
                                                 простые:
                    Не много было б у него врагов,
                       Когда бы не твои, Россия.


                                   * * *

                          Небо бледноголубое
                          Дышит светом и теплом
                          И приветствует Петрополь
                          Небывалым сентябрем.

                         Воздух, полный теплой влаги,
                          Зелень свежую поит
                          И торжественные флаги
                          Тихим веяньем струит.

                          Блеск горячий солнце сеет
                        Вдоль по невской глубине -
                          Югом блещет, югом веет,
                          И живется как во сне.

                          Все привольней, все приветней
                          Умаляющийся день, -
                        И согрета негой летней
                          Вечеров осенних тень.

                          Ночью тихо пламенеют
                          Разноцветные огни...
                          Очарованные ночи,
                        Очарованные дни.

                          Словно строгий чин природы
                          Уступил права свои
                          Духу жизни и свободы,
                          Вдохновениям любви.

                        Словно, ввек ненарушимый,
                          Был нарушен вечный строй
                          И любившей и любимой
                          Человеческой душой.

                          В этом ласковом сиянье,
                        В этом небе голубом
                          Есть улыбка, есть сознанье,
                          Есть сочувственный прием.

                          И святое умиленье
                          С благодатью чистых слез
                        К нам сошло как откровенье
                          И во всем отозвалось...

                          Небывалое доселе
                          Понял вещий наш народ,
                          И Дагмарина неделя
                        Перейдет из рода в род.


                         На юбилей H. M. Карамзина

                       Великий день Карамзина
                       Мы, поминая братской тризной,
                       Что скажем здесь перед отчизной,
                       На что б откликнулась она?

                      Какой хвалой благоговейной,
                       Каким сочувствием живым
                       Мы этот славный день почтим -
                       Народный праздник и семейный?

                       Какой пошлем тебе привет -
                     Тебе, наш добрый, чистый гений,
                       Средь колебаний и сомнений
                       Многотревожных этих лет?

                       При этой смеси безобразной
                       Бессильной правды, дерзкой лжи,
                     Так ненавистной для души,
                       Высокой и ко благу страстной, -

                       Души, какой твоя была,
                       Как здесь она еще боролась,
                       Но на призывный божий голос
                     Неудержимо к цели шла?

                       Мы скажем: будь нам путеводной,
                       Будь вдохновительной звездой -
                       Свети в наш сумрак роковой,
                       Дух целомудренно-свободный,

                     Умевший все совокупить
                       В ненарушимом, полном строе,
                       Все человечески-благое,
                       И русским чувством закрепить, -

                       Умевший, не сгибая выи
                     Пред обаянием венца,
                       Царю быть другом до конца
                       И верноподданным России...


                                   * * *

                       Ты долго ль будешь за туманом
                       Скрываться, Русская звезда,
                       Или оптическим обманом
                       Ты обличишься навсегда?

                      Ужель навстречу жадным взорам,
                       К тебе стремящимся в ночи,
                       Пустым и ложным метеором
                       Твои рассыплются лучи?

                       Все гуще мрак, все пуще горе,
                     Все неминуемей беда -
                       Взгляни, чей флаг там гибнет в море,
                       Проснись - теперь иль никогда...


                                   В Риме
                              (С французского)

                  Средь Рима древнего сооружалось зданье -
                  То Нерон воздвигал дворец свой золотой.
                  Под самою дворца гранитною пятой
                  Былинка с кесарем вступила в состязанье:
                 "Не уступлю тебе, знай это, царь земной,
                  И ненавистное твое я сброшу бремя". -
                  "Как, мне не уступить? Мир гнется подо
                                                    мной!" -
                  "Весь мир тебе слугой, а мне слугою -
                                                   Время".


                                   * * *

                    Хотя б она сошла с лица земного,
                    В душе царей для правды есть приют.
                    Кто не слыхал торжественного слова?
                    Века векам его передают.

                   И что ж теперь? Увы, что видим мы?
                    Кто приютит, кто призрит гостью божью?
                    Ложь, злая ложь растлила все умы,
                    И целый мир стал воплощенной ложью!..

                    Опять Восток дымится свежей кровью,
                  Опять резня... повсюду вой и плач,
                    И снова прав пирующий палач,
                    А жертвы... преданы злословью!

                    О, этот век, воспитанный в крамолах,
                    Век без души, с озлобленным умом,
                  На площадях, в палатах, на престолах -
                    Везде он правды личным стал врагом!

                    Но есть еще один приют державный,
                    Для правды есть один святой алтарь:
                    В твоей душе он, царь наш православный,
                  Наш благодушный, честный русский царь!


                                   * * *

                         Над Россией распростертой
                         Встал внезапною грозой
                         Петр, по прозвищу _четвертый_,
                         Аракчеев же _второй_.


                                   * * *

                      Как этого посмертного альбома
                      Мне дороги заветные листы,
                      Как все на них так родственно-знакомо,
                      Как полно все душевной теплоты!

                     Как этих строк сочувственная сила
                      Всего меня обвеяла былым!
                      Храм опустел, потух огонь кадила,
                      Но жертвенный еще курится дым.


                                    Дым

                    Здесь некогда, могучий и прекрасный,
                    Шумел и зеленел волшебный лес, -
                    Не лес, а целый мир разнообразный,
                    Исполненный видений и чудес.

                   Лучи сквозили, трепетали тени;
                    Не умолкал в деревьях птичий гам;
                    Мелькали в чаще быстрые олени,
                    И ловчий рог взывал по временам.

                    На перекрестках, с речью и приветом,
                  Навстречу нам, из полутьмы лесной,
                    Обвеянный каким-то чудным светом,
                    Знакомых лиц слетался целый рой.

                    Какая жизнь, какое обаянье,
                    Какой для чувств роскошный, светлый пир!

                  Нам чудились нездешние созданья,
                    Но близок был нам этот дивный мир.

                    И вот опять к таинственному лесу
                    Мы с прежнею любовью подошли.
                    Но где же он? Кто опустил завесу,
                  Спустил ее от неба до земли?

                    Что это? Призрак, чары ли какие?
                    Где мы? И верить ли глазам своим?
                    Здесь дым один, как пятая стихия,
                    Дым - безотрадный, бесконечный дым!

                  Кой-где насквозь торчат по обнаженным
                    Пожарищам уродливые пни,
                    И бегают по сучьям обожженным
                    С зловещим треском белые огни...

                    Нет, это сон! Нет, ветерок повеет
                  И дымный призрак унесет с собой...
                    И вот опять наш лес зазеленеет,
                    Все тот же лес, волшебный и родной.


                                   * * *

                 "И дым отечества нам сладок и приятен!" -
                 Так поэтически век прошлый говорит.
                 А в наш - и сам талант все ищет
                                         в солнце пятен,
                 И смрадным дымом он отечество коптит!


                                  Славянам

                       Привет вам задушевный, братья,
                       Со всех Славянщины концов,
                       Привет наш всем вам, без изъятья!
                       Для всех семейный пир готов!
                      Недаром вас звала Россия
                       На праздник мира и любви;
                       Но знайте, гости дорогие,
                       Вы здесь не гости, вы - свои!

                       Вы дома здесь, и больше дома,
                     Чем там, на родине своей, -
                       Здесь, где господство незнакомо
                       Иноязыческих властей,
                       Здесь, где у власти и подданства
                       Один язык, один для всех,
                     И не считается Славянство
                       За тяжкий первородный грех!

                       Хотя враждебною судьбиной
                       И были мы разлучены,
                       Но все же мы народ единый,
                     Единой матери сыны;
                       Но все же братья мы родные!
                       Вот, вот что ненавидят в нас!
                       Вам не прощается Россия,
                       России - не прощают вас!

                     Смущает их, и до испугу,
                       Что вся славянская семья
                       В лицо и недругу и другу
                       Впервые скажет: - Это я!
                       При неотступном вспоминанье
                     О длинной цепи злых обид
                       Славянское самосознанье,
                       Как божья кара, их страшит!

                       Давно на почве европейской,
                       Где ложь так пышно разрослась,
                     Давно наукой фарисейской
                       Двойная правда создалась:
                       Для них - закон и равноправность,
                       Для нас - насилье и обман,
                       И закрепила стародавность
                     Их, как наследие славян.

                       И то, что длилося веками,
                       Не истощилось и поднесь,
                       И тяготеет и над нами -
                       Над нами, собранными здесь...
                     Еще болит от старых болей
                       Вся современная пора...
                       Не тронуто Коссово поле,
                       Не срыта Белая Гора!

                       А между нас - позор немалый, -
                     В славянской, всем родной среде,
                       Лишь тот ушел от их опалы
                       И не подвергся их вражде,
                       Кто для своих всегда и всюду
                       Злодеем был передовым:
                     Они лишь нашего Иуду
                       Честят лобзанием своим.

                       Опально-мировое племя,
                       Когда же будешь ты народ?
                       Когда же упразднится время
                     Твоей и розни и невзгод,
                       И грянет клич к объединены",
                       И рухнет то, что делит нас?..
                       Мы ждем и верим провиденью -
                       Ему известны день и час...

                     И эта вера в правду бога
                       Уж в нашей не умрет груди,
                       Хоть много жертв и горя много
                       Еще мы видим впереди...
                       Он жив - верховный промыслитель,
                     И суд его не оскудел,
                       И слово _царь-освободитель_
                       За русский выступит предел...


                                  Славянам

                                   Man muss die Slaven an die Mauer drucken*

                     Они кричат, они грозятся:
                     "Вот к стенке мы славян прижмем!"
                     Ну, как бы им не оборваться
                     В задорном натиске своем!..

                    Да, стенка есть - стена большая, -

                     И вас не трудно к ней прижать.
                     Да польза-то для них какая?
                     Вот, вот что трудно угадать.

                     Ужасно та стена упруга,
                   Хоть и гранитная скала, -
                     Шестую часть земного круга
                     Она давно уж обошла...

                     Ее не раз и штурмовали -
                     Кой-где сорвали камня три,
                   Но напоследок отступали
                     С разбитым лбом богатыри...

                     Стоит она, как и стояла,
                     Твердыней смотрит боевой:
                     Она не то чтоб угрожала,
                   Но... каждый камень в ней живой.

                     Так пусть же бешеным напором
                     Теснят вас немцы и прижмут
                     К ее бойницам и затворам, -
                     Посмотрим, что они возьмут!

                   Как ни бесись вражда слепая,
                     Как ни грози вам буйство их, -
                     Не выдаст вас стена родная,
                     Не оттолкнет она своих.

                     Она расступится пред вами
                   И, как живой для вас оплот,
                     Меж вами станет и врагами
                     И к ним поближе подойдет.


                     * Славян должно прижать к стене (нем.). - Ред.


                                   * * *

                     Напрасный труд - нет, их не вразумишь, -
                     Чем либеральней, тем они дошлее,
                     Цивилизация - для них фетиш,
                     Но недоступна им ее идея.

                    Как перед ней ни гнитесь, господа,

                     Вам не снискать признанья от Европы:
                     В ее глазах вы будете всегда
                     Не слуги просвещенья, а холопы.


                      На юбилей князя А. М. Горчакова

                        В те дни кроваво-роковые,
                        Когда, прервав борьбу свою,
                        В ножны вложила меч Россия -
                        Свой меч, иззубренный в бою, -
                       _Он_ волей призван был державной
                        Стоять на страже, - и он стал,
                        И бой отважный, бой неравный
                        Один с Европой продолжал.

                        И вот двенадцать лет уж длится
                      Упорный поединок тот;
                        Иноплеменный мир дивится,
                        Одна лишь Русь его поймет.
                        Он первый угадал, в чем дело,
                        И им впервые русский дух
                      _Союзной силой_ признан смело, -
                        И вот венец его заслуг.


                                   * * *

                    Свершается заслуженная кара
                    За тяжкий грех, тысячелетний грех...
                    Не отвратить, не избежать удара -
                    И правда божья видима для всех...

                   То божьей правды праведная кара,
                    И ей в отпор чью помощь ни зови,
                    Свершится суд... и папская тиара
                    В последний раз купается в крови.

                    А ты, ее носитель неповинный, -
                  Спаси тебя господь и отрезви -
                    Молись ему, чтобы твои седины
                    Не осквернились в пролитой крови.


                По прочтении депеш императорского кабинета,
                                напечатанных
                       в "Journal de St.-Petersbourg"


                         Когда свершится искупленье
                         И озарится вновь Восток, -
                         О, как поймут тогда значенье
                         Великолепных этих строк!

                        Как первый яркий луч денницы,
                         Коснувшись, их воспламенит
                         И эти вещие страницы
                         Озолотит и освятит!

                         И в излиянье чувств народных,
                       Как божья чистая роса,
                         Племен признательно-свободных
                         На них затеплится слеза!

                         На них записана вся повесть
                         О том, что было и что есть;
                       Изобличив Европы совесть,
                         Они спасли России честь!


                         Михаилу Петровичу Погодину

                    Стихов моих вот список безобразный -
                    Не заглянув в него, дарю им вас.
                    Не совладал с моею ленью праздной,
                    Чтобы она хоть вскользь им занялась...

                   В наш век стихи живут два-три мгновенья,
                    Родились утром, к вечеру умрут...
                    О чем же хлопотать? Рука забвенья
                    Как раз свершит свой корректурный труд.


                         Памяти Е. П. Ковалевского

                      И вот в рядах отечественной рати
                      Опять не стало смелого бойца -
                      Опять вздохнут о горестной утрате
                      Все честные, все русские сердца.

                     Душа живая, он необоримо
                      Всегда себе был верен и везде -
                      Живое пламя, часто не без дыма
                      Горевшее в удушливой среде...

                      Но в правду верил он, и не смущался,
                    И с пошлостью боролся весь свой век,
                      Боролся - и ни разу не поддался...
                      Он на Руси был редкий человек.

                      И не Руси одной по нем сгрустнется -
                      Он дорог был и там, в земле чужой,
                    И там, где кровь так безотрадно льется,
                      Почтут его признательной слезой.


                                   * * *

                         Печати русской доброхоты,
                         Как всеми вами, господа,
                         Тошнит ее - но вот беда,
                         Что дело не дойдет до рвоты.


                                   * * *

                      Вы не родились поляком,
                      Хоть шляхтич вы по направленью,
                      А русский вы - сознайтесь в том -
                      По Третьему лишь отделенью.

                     Слуга влиятельных господ,
                      С какой отвагой благородной
                      Громите речью вы свободной
                      Всех тех, кому зажали рот!

                      Недаром вашим вы пером
                    Аристократии служили -
                      В какой лакейской изучили
                      Вы этот рыцарский прием?


                                   * * *

                        "_Нет, не могу я видеть вас_..." -
                        Так говорил я в самом деле,
                        И не один, а сотню раз, -
                        А вы - и верить не хотели.

                       В одном доносчик мой неправ -
                        Уж если доносить решился,
                        Зачем же, речь мою прервав,
                        Он досказать не потрудился?

                        И нынче нудит он меня -
                      Шутник и пошлый и нахальный -
                        Его затею устраня,
                        Восстановить мой текст буквальный.

                        Да, говорил я, и не раз -
                        То не был случай одинокий -
                      Мы все не можем видеть вас -
                        Без той сочувственно-глубокой

                        Любви сердечной и святой,
                        С какой - как в этом не сознаться? -
                        Своею лучшею звездой
                      Вся Русь привыкла любоваться.


                                   * * *

                        Великий день Кирилловой кончины -
                   Каким приветствием сердечным и простым
                        Тысячелетней годовщины
                        Святую память мы почтим?

                  Какими этот день запечатлеть словами,
                       Как не словами, сказанными им,
                   Когда, прощался и с братом и с друзьями,
                   Он нехотя свой прах тебе оставил, Рим...

                        Причастные его труду,
                 Чрез целый ряд веков, чрез столько
                                               поколений,
                   И мы, и мы его тянули борозду
                        Среди соблазнов и сомнений.

                   И в свой черед, как он, не довершив труда,
                   И мы с нее сойдем, и, словеса святые
                 Его воспомянув, воскликнем мы тогда:
                   "Не изменяй себе, великая Россия!

                        Не верь, не верь чужим, родимый край,
                   Их ложной мудрости иль наглым их
                                                обманам,

                   И, как святой Кирилл, и ты не покидай
                      Великого служения славянам"...


                               -ое мая

                  Нас всех, собравшихся на общий праздник
                                                     снова,
                  Учило нынче нас евангельское слово
                       В своей священной простоте:
                  "Не утаится Град от зрения людского,
                      Стоя на горней высоте".

                  Будь это и для нас возвещено не всуе -
                       Заветом будь оно и нам,
                  И мы, великий день здесь братски
                                             торжествуя,
                  Поставим наш союз на высоту такую,
                Чтоб всем он виден был - всем братским
                                                  племенам.


                                   * * *

                          Как насаждения Петрова
                          В Екатерининской долине
                          Деревья пышно разрослись, -
                          Так насаждаемое ныне
                         Здесь русское живое слово
                          Расти и глубже коренись.


                        Андрею Николаевичу Муравьеву

                         Там, где на высоте обрыва
                         Воздушно-светозарный храм
                         Уходит ввыспрь - очам на диво,
                         Как бы парящий к небесам;
                        Где Первозванного Андрея
                         Еще поднесь сияет крест,
                         На небе киевском белея,
                         Святой блюститель этих мест, -

                         К стопам его свою обитель
                       Благоговейно прислони,
                         Живешь ты там - не праздный житель, -
                         На склоне трудового дня.
                         И кто бы мог без умиленья
                         И ныне не почить в тебе
                       Единство жизни и стремленья
                         И твердость стойкую в борьбе?

                         Да, много, много испытаний
                         Ты перенес и одолел...
                         Живи ж не в суетном сознанье
                       Заслуг своих и добрых дел;
                         Но для любви, но для примера,
                         Да убеждаются тобой,
                         Что может действенная вера
                         И мысли неизменный строй.


                                 В деревне

                        Что за отчаянные крики,
                        И гам, и трепетанье крыл?
                        Кто этот гвалт безумно дикий
                        Так неуместно возбудил?
                       Ручных гусей и уток стая
                        Вдруг одичала и летит.
                        Летит - куда, сама не зная,
                        И, как шальная, голосит.

                        Какой внезапною тревогой
                      Звучат все эти голоса!
                        Не пес, а бес четвероногой,
                        Бес, обернувшийся во пса,
                        В порыве буйства, для забавы,
                        Самоуверенный нахал,
                      Смутил покой их величавый
                        И их размыкал, разогнал!

                        И словно сам он, вслед за ними,
                        Для довершения обид,
                        С своими нервами стальными,
                      На воздух взвившись, полетит!
                        Какой же смысл в движенье этом?
                        Зачем вся эта трата сил?
                        Зачем испуг таким полетом
                        Гусей и уток окрылил?

                      Да, тут есть цель! В ленивом стаде
                        Замечен страшный был застой,
                        И нужен стал, прогресса ради,
                        Внезапный натиск роковой.
                        И вот благое провиденье
                      С цепи спустило сорванца,
                        Чтоб крыл своих предназначенье
                        Не позабыть им до конца.

                        Так современных проявлений
                        Смысл иногда и бестолков, -
                      Но тот же современный гений
                        Всегда их выяснить готов.
                        Иной, ты скажешь, просто лает,
                        А он свершает высший долг -
                        Он, осмысляя, развивает
                      Утиный и гусиный толк.


                         Чехам от московских славян

                       На ваши, братья, празднества,
                       Навстречу вашим ликованьям,
                       Навстречу вам идет Москва
                       С благоговейным упованьем.

                      В среду восторженных тревог,
                       В разгар великого волненья,
                       Приносит вам она залог,
                       Залог любви и единенья.

                       Примите же из рук ея
                     То, что и _вашим_ прежде было,
                       Что старочешская семья
                       Такой ценой себе купила, -

                       Такою страшною ценой,
                       Что память эта и поныне -
                     И вашей лучшею святыней
                       И вашей жизненной струей.

                       Примите Чашу! Вам звездой
                       В ночи судеб она светила
                       И вашу немощь возносила
                     Над человеческой средой.

                       О, вспомните, каким она
                       Была вам знаменьем любимым,
                       И что в костре неугасимом
                       Она для вас обретена.

                     И этой-то великой мзды,
                       Отцов великих достоянья,
                       За все их тяжкие труды,
                       За все их жертвы и страданья,

                       Себя лишать даете вы
                     Иноплеменной дерзкой ложью,
                       Даете ей срамить, увы,
                       И честь отцов и правду божью!

                       И долго ль, долго ль этот плен,
                       Из всех тягчайший, плен духовный,
                     Еще сносить ты осужден,
                       О чешский люд единокровный?

                       Нет, нет, недаром благодать
                       На вас призвали предки ваши,
                       И будет вам дано понять,
                     Что нет спасенья вам без Чаши.

                       Она лишь разрешит вконец
                       Загадку вашего народа:
                       В ней и духовная свобода
                       И единения венец.

                     Придите ж к дивной Чаше сей,
                       Добытой лучшей вашей кровью,
                       Придите, приступите к ней
                       С надеждой, верой и любовью.


                                Современное

                          Флаги веют на Босфоре,
                          Пушки празднично гремят,
                          Небо ясно, блещет море,
                          И ликует Цареград.

                         И недаром он ликует:
                          На волшебных берегах
                          Ныне весело пирует
                          Благодушный падишах.

                          Угощает он на славу
                        Милых западных друзей -
                          И свою бы всю державу
                          Заложил для них, ей-ей.

                          Из премудрого далека
                          Франкистанской их земли
                        Погулять на счет пророка
                          Все они сюда пришли.

                          Пушек гром и мусикия!
                          Здесь Европы всей привал,
                          Здесь все силы мировые
                        Свой справляют карнавал.

                          И при криках исступленных
                          Бойкий западный разгул
                          И в гаремах потаенных
                          Двери настежь распахнул.

                        Как в роскошной этой раме
                          Дивных гор и двух морей
                          Веселится об исламе
                          Христианский съезд князей!

                          И конца нет их приветам,
                        Обнимает брата брат...
                          О, каким отрадным светом
                          Звезды Запада горят!

                          И все ярче и милее
                          Светит тут звезда одна,
                        Коронованная фея,
                          Рима дочь, его жена.

                          С пресловутого театра
                          Всех изяществ и затей,
                          Как вторая Клеопатра,
                        В сонме царственных гостей,

                          На Восток она явилась,
                          Всем на радость, не на зло,
                          И пред нею все склонилось:
                          Солнце с Запада взошло!

                        Только там, где тени бродят
                          По долинам и горам
                          И куда уж не доходят
                          Эти клики, этот гам, -

                          Только там, где тени бродят,
                        Там, в ночи, из свежих ран
                          Кровью медленно исходят
                          Миллионы христиан...


                             Л. Ф. Тильфердингу

                        Спешу поздравить с неудачей:
                        Она - блистательный успех.
                        Для вас почетна наипаче
                        И назидательна для всех.

                       Что русским словом столько лет
                        Вы славно служите России,
                        Про это знает целый свет,
                        Не знают немцы лишь родные.

                        Ах нет, то знают и они;
                      И что в славянском вражьем миро
                        Вы совершили - вы одни, -
                        Все ведают, et inde irae! *

                        Во всем обширном этом крае
                        Они встречали вас не раз,
                      В Балканах, Чехах, на Дунае
                        Везде, везде встречали вас.

                        И как же мог бы без измены,
                        Высокодоблестный досель,
                        В академические стены,
                      В заветную их цитадель,

                        Казною русской содержимый
                        Для этих славных оборон,
                        Вас, вас впустить - непобедимый
                        Немецкий храбрый гарнизон?

                        * Отсюда - гнев (лат.). - Ред.


                                   * * *

                         Так провидение судило,
                         Чтоб о величии грядущем
                         Великого славянского царя
                         Возвещено вселенной было
                        Не гласом грома всемогущим,
                         А звучным писком комара.


                                   * * *
                                 <Из Гете>

                      Радость и горе в живом упоенье,
                      Думы и сердце в вечном волненье,
                      В небе ликуя, томясь на земли,
                         Страстно ликующей,
                        Страстно тоскующей,
                      Жизни блаженство в одной лишь любви.


                               Гус на костре

                   Костер сооружен, и роковое
                   Готово вспыхнуть пламя; все молчит, -
                   Лишь слышен легкий треск, и в нижнем слое
                   Костра огонь предательски сквозит.

                  Дым побежал - народ столпился гуще;
                   Вот все они - весь этот темный мир:
                   Тут и гнетомый люд, и люд гнетущий,
                   Ложь и насилье, рыцарство и клир.

                   Тут вероломный кесарь, и князей
                 Имперских и духовных сонм верховный,
                   И сам он, римский иерарх, в своей
                   Непогрешимости греховной.

                   Тут и она - та старица простая,
                   Не позабытая с тех пор,
                 Что принесла, крестясь и воздыхая,
                   Вязанку дров, как лепту, на костер.

                   И на костре, как жертва пред закланьем,
                   Вам праведник великий предстоит:
                   Уже обвеян огненным сияньем,
                 Он молится - и голос не дрожит...

                   Народа чешского святой учитель,
                   Бестрепетный свидетель о Христе
                   И римской лжи суровый обличитель
                   В своей высокой простоте, -

                 Не изменив ни богу, ни народу,
                   Боролся он - и был необорим -
                   За правду божью, за ее свободу,
                   За все, за все, что бредом назвал Рим.

                   Он духом в небе - братскою ж любовью
                 Еще он здесь, еще в среде своих,
                   И светел он, что собственною кровью
                   Христову кровь он отстоял для них.

                   О чешский край! о род единокровный!
                   Не отвергай наследья своего!
                 О, доверши же подвиг свой духовный
                   И братского единства торжество!

                   И, цепь порвав с юродствующим Римом,
                   Гнетущую тебя уж так давно,
                   На Гусовом костре неугасимом
                 Расплавь ее последнее звено.


                                   * * *

                      Над русской Вильной стародавней
                      Родные теплятся кресты -
                      И звоном меди православной
                      Все огласились высоты.

                     Минули веки искушенья,
                      Забыты страшные дела -
                      И даже мерзость запустенья
                      Здесь райским крином расцвела.

                      Преданье ожило святое
                    Первоначальных лучших дней,
                      И только позднее былое
                      Здесь в царство отошло теней.

                      Оттуда смутным сновиденьем
                      Еще дано ему порой
                    Перед всеобщим пробужденьем
                      Живых тревожить здесь покой.

                      В тот час, как с неба месяц сходит,
                      В холодной, ранней полумгле,
                      Еще какой-то призрак бродит
                    По оживающей земле.


                                Два единства

                   Из переполненной господним гневом чаши
                   Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.
                   Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! -
                      Славянский мир, сомкнись тесней...

                  "Единство, - возвестил оракул наших дней, -
                   Быть может спаяно железом лишь и кровью..."
                   Но мы попробуем спаять его любовью, -
                      А там увидим, что прочней...


                                   * * *

                        Веленью высшему покорны,
                        У _мысли_ стоя на часах,
                        Не очень были мы задорны,
                        Хотя и с штуцером в руках.

                       Мы им владели неохотно,
                        Грозили редко и скорей
                        Не _арестантский_, а _почетный_
                        Держали караул при ней.


                                   * * *
                        Чему бы жизнь нас ни учила,
                        Но сердце верит в чудеса:
                        Есть нескудеющая сила,
                        Есть и нетленная краса.

                       И увядание земное
                        Цветов не тронет неземных,
                        И от полуденного зноя
                        Роса не высохнет на них.

                        И эта вера не обманет
                      Того, кто ею лишь живет,
                        Не все, что здесь цвело, увянет,
                        Не все, что было здесь, пройдет!

                        Но этой веры _для немногих_
                        Лишь тем доступна благодать,
                      Кто в искушеньях жизни строгих.
                        Как вы, умел, любя, страдать,

                        Чужие врачевать недуги
                        Своим страданием умел,
                        Кто душу положил за други
                      И до конца все претерпел.


                                   * * *

                        Да, вы сдержали ваше слово:
                        Не двинув пушки, ни рубля,
                        В свои права вступает снова
                        Родная русская земля.

                       И нам завещанное море
                        Опять свободною волной,
                        О кратком позабыв позоре,
                        Лобзает берег свой родной.

                        Счастлив в наш век, кому победа
                      Далась не кровью, а умом,
                        Счастлив, кто точку Архимеда
                        Умел сыскать в себе самом, -

                        Кто, полный бодрого терпенья,
                        Расчет с отвагой совмещал -
                      То сдерживал свои стремленья,
                        То своевременно дерзал.

                        Но кончено ль противоборство?
                        И как могучий ваш рычаг
                        Осилит в умниках упорство
                      И бессознательность в глупцах?


                                   * * *

                       Впросонках слышу я - и не могу
                       Вообразить такое сочетанье,
                       А слышу свист полозьев на снегу
                       И ласточки весенней щебетанье.


                                Черное море

                      Пятнадцать лет с тех пор минуло,
                      Прошел событий целый ряд,
                      Но вера нас не обманула -
                      И севастопольского гула
                     Последний слышим мы раскат.

                      Удар последний и громовый,
                      Он грянул вдруг, животворя;
                      Последнее в борьбе суровой
                      Теперь лишь высказано слово;
                    То слово - русского царя.

                      И все, что было так недавно
                      Враждой воздвигнуто слепой,
                      Так нагло, так самоуправно,
                      Пред честностью его державной
                    Все рушилось само собой.

                      И вот: свободная стихия, -
                      Сказал бы наш поэт родной, -
                      Шумишь ты, как во дни былые,
                      И катишь волны голубые,
                    И блещет гордою красой!..

                      Пятнадцать лет тебя держало
                      Насилье в западном плену;
                      Ты не сдавалась и роптала,
                      Но час пробил - насилье пало:
                    Оно пошло, как ключ, ко дну.

                      Опять зовет и к делу нудит
                      Родную Русь твоя волна,
                      И к распре той, что бог рассудит,
                      Великий Севастополь будит
                    От заколдованного сна.

                      И то, что ты во время оно
                      От бранных скрыла непогод
                      В свое сочувственное лоно,
                      Отдашь ты нам - и без урона -
                    Бессмертный черноморский флот.

                      Да, в сердце русского народа
                      Святиться будет этот день, -
                      Он - наша внешняя свобода,
                      Он Петропавловского свода
                    Осветит гробовую сень...


                           Ватиканская годовщина

                         Был день суда и осужденья -
                      Тот роковой, бесповоротный день,
                         Когда для вящего паденья
                      На высшую вознесся он ступень, -

                        И, божьим промыслом теснимый,
                      И загнанный на эту высоту,
                         Своей ногой непогрешимой
                      В бездонную шагнул он пустоту, -

                         Когда, чужим страстям послушный,
                    Игралище и жертва темных сил,
                         Так богохульно-добродушно
                      Он божеством себя провозгласил...

                         О новом бого-человеке
                      Вдруг притча создалась - и в мир вошла,
                       И святотатственной опеке
                      Христова церковь предана была.

                         О, сколько смуты и волнений
                      С тех пор воздвиг непогрешимый тот,
                         И как под бурей этих прений
                    Кощунство зреет и соблазн растет.

                         В испуге ищут _правду божью_,
                      Очнувшись вдруг, все эти племена,
                         И как тысячелетней ложью
                      Она для них вконец отравлена.

                       И одолеть она не в силах
                      Отравы той, что в жилах их течет,
                         В их самых сокровенных жилах,
                      И долго будет течь, - и где исход?

                      . . . . . . . . . . . . . . . . . .

                       Но нет, как ни борись упрямо,
                      Уступит ложь, рассеется мечта,
                         И ватиканский далай-лама
                      Не призван быть наместником Христа.


                                   * * *

                        Враг отрицательности узкой,
                        Всегда он в уровень шел с веком:
                        Он в человечестве был русский,
                        В науке был он человеком.


                         Памяти М. К. Политковской

                                            Elle a ete douce devant la mort*


                       Многозначительное слово
                       Тобою оправдалось вновь:
                       В крушении всего земного
                       Была ты - кротость и любовь.

                      В самом преддверье тьмы могильной
                       Не оскудел в последний час
                       Твоей души любвеобильной
                       Неисчерпаемый запас...

                       И та же любящая сила,
                     С какой, себе не изменя,
                       Ты до конца переносила
                       Весь жизни труд, всю злобу дня, -

                       Та ж торжествующая сила
                       Благоволенья и любви,
                     Не отступив, приосенила
                       Часы последние твои.

                       И ты, смиренна и послушна,
                       Все страхи смерти победив,
                       Навстречу ей шла благодушно,
                     Как на отеческий призыв.

                       О, сколько душ, тебя любивших,
                       О, сколько родственных сердец -
                       Сердец, твоею жизнью живших,
                       Твой ранний поразит конец!

                     Я поздно встретился с тобою
                       На жизненном моем пути,
                       Но с задушевною тоскою
                       Я говорю тебе: прости.

                       В наш век отчаянных сомнений,
                     В наш век неверием больной,
                       Когда все гуще сходят тени
                       На одичалый мир земной, -

                       О, если в страшном раздвоенье,
                       В котором жить нам суждено,
                     Еще одно есть откровенье,
                       Есть уцелевшее звено

                       С великой тайною загробной,
                       Так это - видим, верим мы -
                       Исход души, тебе подобной,
                     Ее исход из нашей тьмы.

                       * Она была кроткой перед лицом смерти (франц.). - Ред.


                                   * * *

                       День православного Востока,
                       Святой, святой, великий день,
                       Разлей свой благовест широко
                       И всю Россию им одень!

                      Но и святой Руси пределом
                       Его призыва не стесняй:
                       Пусть слышен будет в мире целом,
                       Пускай он льется через край,

                       Своею дальнею волною
                     И ту долину захватя,
                       Где бьется с немощию злою
                       Мое родимое дитя, -

                       Тот светлый край, куда в изгнанье
                       Она судьбой увлечена,
                     Где неба южного дыханье
                       Как врачество лишь пьет она...

                       О, дай болящей исцеленье,
                       Отрадой в душу ей полей,
                       Чтобы в Христово воскресенье
                     Всецело жизнь воскресла в ней...


                                   * * *

                       Мир и согласье между нас
                       Сказались с первого же дня, -
                       Поздравим же, перекрестясь,
                       Тебя со мной, с тобой меня.


                                   * * *

                       Как бестолковы числа эти,
                       Какой сумбур в календаре;
                       Теперь зима уж на дворе,
                  А мне вот довелось во всем ее расцвете,
                      В ее прелестнейшей поре,
                  Приветствовать Весну лишь в позднем ноябре.


                                   * * *

                    Тут целый мир, живой, разнообразный,
                    Волшебных звуков и волшебных снов, -
                    О, этот мир, так молодо-прекрасный, -
                    Он стоит тысячи миров.


                                   * * *

                  Чертог твой, спаситель, я вижу украшен,
                  Но одежд не имею, да вниду в него.


                                   * * *

                       Хотел бы я, чтобы в своей могиле,
                    Как нынче на своей кушетке, я лежал,
                       Века бы за веками проходили,
                    И я бы вас всю вечность слушал и молчал.


                         Французские стихотворения

                                   * * *

              Nous avons pu tous deux, fatigues du voyage,
              Nous asseoir un instant sur le bord du chemin -
              Et sentir sur nos fronts flotter le meme ombrage,
              Et porter nos regards vers l'horizon lointain.

             Mais le temps suit son cours et sa pente
                                            inflexible
              A bientot separe ce qu'il avait uni, -
              Et l'homme, sous le fouet d'un pouvoir
                                                 invisible,
              S'enfonce, triste et seul, dans l'espace infini.

              Et maintenant, ami, de ces heures passees,
            De cette vie a deux, que nous est-il reste?
              Un regard, un accent, des debris de pensees. -
              Helas, ce qui n'est plus a-t-il jamais ete?


                                   * * *

                  Que l'homme est peu reel, qu'aisement il
                                                      s'efface! -
                  Present, si peu de chose, et rien quand il;
                                                      est loin.
                       Sa presence, ce n'est qu'un point, -
                       Et son absence - tout l'espace.


                                  Un reve

                 "Quel don lui faire au declin de l'annee?
                 Le vent d'hiver a brule le gazon,
                 La fleur n'est plus et la feuille est fanee,
                 Rieh de vivant dans la morte saison..."

                Et consultant d'une main bien-aimee
                 De votre herbier maint doux et cher feuillet,
                 Vous reveillez dans sa couche embaumee
                 Tout un Passe d'amour qui sommeillait...

                 Tout un Passe de jeunesse et de vie,
               Tout un Passe qui ne peut s'oublier...
                 Et dont la cendre un moment recueillie
                 Reluit encore dans ce fidele herbier...

                 Vous y cherchez quelque debris de tige -
                 Et tout a coup vous y trouvez deux fleurs...
               Et dans ma main par un secret prodige
                 Vous les voyez reprendre leurs couleurs.

                 C'etaient deux fleurs: l'une et l'autre etait
                                                           belle,
                 D'un rouge vif, d'un eclat peu commun...
                 La rose brille et l'oeillet etincelle,
               Tous deux baignes de flamme et de parfum...

                 Et maintenant de ce mystere etrange
                 Vous voudriez reconnaitre le sens...
                 Pourquoi faut-il vous l'expliquer, cher ange?..
                 Vous insistez. Eh bien soit, j'y consens.

               Lorsqu'une fleur, ce frele et doux prestige,
                 Perd ses couleurs, languit et se fletrit,
                 Que du brasier on approche sa tige,
                 La pauvre fleur aussitot refleurit...

                 Et c'est ainsi que toujours s'accomplissent
               Au jour fatal et reves et destins...
                 Quand dans nos coeurs les souvenirs palissent,
                 La Mort les fait refleurir dans ses mains...


                                   * * *

                  Un ciel lourd que la nuit bien avant
                                           l'heure assiege,
                  Un fleuve, bloc de glace et que l'hiver
                                                      ternit -
                       Et des filets de poussiere de neige
                       Tourbillonnent sur des quais de granit...

                 La mer se ferme enfin... Le monde recule,
                  Le monde des vivants, orageux, tourmente...

                  Et, bercee aux lueurs d'un vague
                                             crepuscule,
                  Le pole attire a lui sa fidele cite...


                                 Lamartine

                  La lyre d'Apollon, cet oracle des dieux,
                  N 'est plus entre ses mains que la harpe d'Eolef
                  Et sa pensee - un reve aile, melodieux
                  Qui flotte dans les airs berce par sa parole.


                                   * * *

               Comme en aimant le coeur devient pusillanime,
               Que de tristesse au fond et d'angoisse et
                                                     d'effroi!
               Je dis au temps qui fuit: arrete, arrete-toi,
               Car le moment qui vient pourrait comme un
                                                     abime
                   S'ouvrir entre elle et moi.

               C'est la l'affreux souci, la terreur implacable,
               Qui pese lourdement sur mon coeur oppresse.
               J'ai trop vecu, trop de passe m'accable,
               Que du moins son amour ne soit pas du passe.


                                   * * *

                 Vous, dont on voit briller, dans les nuits
                                                        azurees,
                 L'eclat immacule, le divin element,
                 Etoiles, gloire a vous! Splendeurs toujours
                                                      sacrees!
                 Gloire a vous qui durez incorruptiblement!

                L'homme, race ephemere et qui vit sous
                                                    la nue,
                 Qu'un seul et meme instant voit naitre
                                                 et defleurir,
                 Passe, les yeux au ciel. - Il passe et vous salue!
                 C'est l'immortel salut de ceux qui vont mourir.


                                   * * *

                      Des premiers ans de votre vie
                      Que j'aime a remonter le cours,
                      Ecoutant d'une ame ravie
                      Ces recits, les memes toujours...

                     Que de fraicheur et de mystere,
                      En remontant ces bords heureux!
                      Quelle douce et tendre lumiere
                      Baignait ce ciel si vaporeux!

                      Combien la rive etait fleurie,
                    Combien le flot etait plus pur!
                      Que de suaves reveries
                      Se refletait dans son azur!..

                      Quand de votre enfance incomprise
                      Vous m'avez quelque temps parle,
                    Je crois sentir dans une brise
                      Glisser comme un printemps voile...


                                   * * *
                             <Из Микеланджело>

               Oui, le sommeil m'est doux! plus doux -
                                                de n'etre pas!
               Dans ces temps de malheur et de honte supreme
               Ne rien voir, rien sentir, c'est la volupte meme!..
               Craignez de m'eveiller... de grace, parlez bas...


                                   * * *

                       Il faut qu'une porte
                       Soit ouverte ou fermee -
                       Vous m'embetez, ma bien-aimee,
                       Et que le diable vous emporte.


                              E. H. Анненковой


               D'une fille du Nord, chetive et languissante,
                  Eclose a l'ombre des forets,
               Vous, en qui tout rayonne et tout rit et tout
                                                       chante,
                  ous voulez emprunter les traits?

              Eh bien, pardonnez-moi mon doute
                                         involontaire,
                  Je crains que l'on ne dise, en voyant
                                            ce tableau:
               "C'est l'oranger en fleur, tout baigne de
                                                     lumiere,
                  Qui veut simuler un bouleau".


                                   * * *

                       De ces frimas, de ces deserts
                       La-bas, vers cette mer qui brille,
                       Allez-vous en, mes pauvres vers,
                       Allez-moi saluer ma fille.


                                   * * *

                  La vieille Hecube, helas, trop longtemps
                                                      eprouvee,
                  Apres tant de revers et de calamites,
                  Se refugie enfin, reposee et lavee,
                  Sous l'abri protecteur de vos jeunes bontes.


                                   * * *

              Lorsqu'un noble prince, en ces jours dedemerice,
              Decort de sa main le bourreau des chretiens, -
              Pourrait-on dire encore, ainsi qu'aux temps
                                                       anciens:
                   "Honny soit qui mal y pense"?


                                   * * *

                       Ah, quelle meprise -
                       Incroyable et profonde!
                       Ma fille rose, ma fille blonde
                       Qui veut se faire soeur grise.


                                 Дополнения

                           Детское стихотворение

                    Любезному папеньке!
                    В сей день счастливый нежность сына
                    Какой бы дар принесть могла!
                    Букет цветов? - но флора отцвела,
                    И луг поблекнул и долина.
                   Просить ли мне стихов у муз?
                    У сердца я спрошусь.
                    И вот что сердце мне сказало:
                    В объятьях счастливой семьи,
                    Нежнейший муж, отец-благотворитель,
                  Друг истинный добра и бедных покровитель,

                    Да в мире протекут драгие дни твои!
                    Детей и подданных любовью окруженный,
                    На лицах вкруг себя радость узришь ты.
                    Так солнце, с горней высоты,
                  С улыбкой смотрит на цветы,
                    Его лучами оживленны.


                          Шуточные стихотворения

                          Почтеннейшему имениннику
                         Филиппу Филипповичу Вигелю

                    Прими как дар любви мое изображенье,
                    Конечно, ты его оценишь и поймешь, -
                    Припомни лишь при сем простое изреченье:
                    "Не по хорошу мил, а по милу хорош".

                                   * * *

                         Обоим Николаям
                       Мы всех возможных благ желаем
                       И от души их поздравляем.

                                   * * *

                       Красноречивую, живую
                       Мою я отповедь читала,
                       Я все прекрасно так сказала -
                       Вполне довольна - _апроб_у_ю_.

                                   * * *

                     Доехал исправно, усталый и целый,
                     Сегодня прощаюсь со шляпою белой,
                     Но с вами расставшись... не в шляпе
                                                  тут дело...


                                   * * *

                      С новым годом, с новым счастьем,
                      С постоянною удачей -
                      Вот привет любви собачьей,
                      Ты прими его с участьем.

                                   * * *

                        Давно известная всем дура -
                        Неугомонная цензура
                        Кой-как питает нашу плоть -
                        Благослови ее господ.
                            

                                Святые горы

                         Тихо, мягко, над Украиной
                         Обаятельною тайной
                         Ночь июльская лежит -
                         Небо так ушло глубоко,
                        Звезды светят так высоко,
                         И Донец во тьме блестит.

                         Сладкий час успокоенья!
                         Звон, литии, псалмопенья
                         Святогорские молчат -
                       Под обительской стеною,
                         Озаренные луною,
                         Богомольцы мирно спят.

                         И громадою отвесной,
                         В белизне своей чудесной,
                       Над Донцом утес стоит,
                         К небу крест свой возвышая...
                         И, как стража вековая,
                         Богомольцев сторожит.

                         Говорят, в его утробе,
                       Затворившись, как во гробе,
                         Чудный инок обитал,
                         Много лет в искусе строгом
                         Сколько слез он перед богом,
                         Сколько веры расточал!..

                       Оттого ночной порою
                         Силой и поднесь живою
                         Над Донцом утес стоит -
                         И молитв его святыней,
                         Благодатной и доныне,
                       Спящий мир животворит


         Стихотворения, написанные, во время предсмертной болезни

                                Наполеон III

                  И ты свершил свой подвиг роковой,
                  Великих сил двусмысленный наследник,
                  Муж не судеб, а муж случайности слепой -
                  Ты сфинкс, разгаданный и пошлою толпой,
                      Но правды божьей, не земной,
                       Неотразимый проповедник,
                       Ты миру доказал на деле,
                     Как шатко все, в чем этой правды нет:
                       Ты, целых двадцать бурных лет
                     Мир волновавший - и без цели,
                       Ты много в мире лжи посеял,
                       И много бурь ты возрастил,
                       И уцелевшего рассеял,
                       И собранного расточил!
                Народ, взложивший на тебя венец,
                  Ты ложью развратил и погубил вконец:
                       И, верный своему призванью,
                  Оторопевший мир игрой своей смутя,
                       Как неразумное дитя,
                     Ты предал долгому шатанью.
                     Спасенья нет в насилье и во лжи,
                       Как ни орудуй ими смело,
                       Для человеческой души,
                       Для человеческого дела.
                Знай, торжествующий, кто б ныне ни был
                                                       он,
                  Во всеоружии насилья и обмана,
                  Придет и твой черед, и поздно или рано
                       Ты ими ж будешь побежден!
                       Но в искупленье темных дел
                Ты миру завещал один урок великий:
                  Да вразумятся им народы и владыки
                  И всякий, кто б тебе соревновать хотел; -
                     Лишь там, лишь в той семье народной,
                  Где с властью высшею живая связь слышна
                     И где она закреплена
                  Взаимной верою и совестью свободной,
                       Где святы все ее условья
                       И ей народ одушевлен -
                       Стоит ли у престола он
                     Иль бодрствует у изголовья
                       Одра, где царский сын лежал,
                       И весь народ еще недавно
                       Тот одр болезни окружал
                       Своей молитвой православной, -
                     О, тут измене места нет,
                       Ни разновидным ухищреньям,
                       И крайне жалок был бы тот,
                       Кто б этот оскорбил народ
                       Иль клеветой, иль подозреньем.


                                   * * *
                    Тебе, болящая в далекой стороне,
                    Болящему и страждущему мне
                    Пришло на мысль отправить этот стих,
                    Чтобы с веселым плеском волн морских
                  Влетел бы <он к> тебе в окно,
                    Далекий отголосок вод родных,
                    И слово русское, хоть на одно мгновенье,
                    Прервало для тебя волн средиземных пенье...
                    Из той среды, далеко не чужой,
                  Которой ты была любовью и душой,
                    Где и поднесь с усиленным вниманьем
                    Следят твою болезнь <с> сердечным
                                                состраданьем,
                    Будь ближе, чем когда, душе твоей присущ
                    Добрейший из людей, чистейшая из душ,
                  Твой милый, добрый, незабвенный муж!
                    Душа, с которою твоя была слита,
                    Хранившая тебя от всех соблазнов зла,
                    С которой заодно всю жизнь ты перешла
                    Свершая честно трудный подвиг твой
                  Примерно-христианскою вдовой!

                    Привет еще тебе от тени той,
                    Обоим нам и милой и святой,
                    Которая так мало здесь гостила,
                    Страдала храбро так и горячо любила,
                  Ушла стремглав из сей юдоли слез,
                    Где ей, увы, ничто не удалось,
                    По долгой, тяжкой, истомительной борьбе,
                    Прощая все и людям и судьбе.
                    И свой родимый край так пламенно любила,
                  Что, хоть она и воин не была,
                    Но жизнь свою отчизне принесла;
                    Вовремя с нею не могла расстаться,
                    Когда б иная жизнь спасти ее могла.


                                   * * *

                        Британский леопард
                        За что на нас сердит?
                        И машет все хвостом,
                        И гневно так рычит?
                  Откуда поднялась внезапная тревога?
                        Чем провинились мы?
                        Тем, что, в глуби зашед
                        Степи средиазийской,
                        Наш северный медведь -
                      Земляк наш всероссийский -
                   От права своего не хочет отказаться
                   Себя оборонять, подчас и огрызаться.
                        В угоду же друзьям своим
                        Не хочет перед миром
                 Каким-то быть отшельником-факиром;
                   И миру показать и всем воочию,
                        Всем гадинам степным
                        На снедь предать всю плоть свою.
                        Нет, этому не быть! - и поднял лапу...

                 Вот этим леопард и был так рассержен.
                        "Ах, грубиян! Ах, он нахал! -
                        Наш лев сердито зарычал. -
                   Как, он, простой медведь, и хочет
                                             защищаться
                   В присутствии моем, и лапу поднимать,
                         И даже огрызаться!
                        Пожалуй, это дойдет до того,
                   Что он вообразит, что есть <и> у него
                           Такие же права,
                        Как у меня, сиятельного льва...
                 Нельзя же допустить такого баловства!"


                                   * * *

                   Конечно, вредно пользам государства
                   В нем образовывать особенное царство,
                   Но несогласно с пользами подданства
                   И в Ханстве возбуждать особенное ханство,
                  Давно минувших лет возобновлять приемы
                                                     и следы,
                   И, устранив все современные лады,
                   Строй новый заводить,
                   И самозванно, произвольно
                   Вдруг на Москве первопрестольной
                 В затменье умственном, бог ведает каком,
                   Вдруг заявить себя ожившим баскаком
                   Для несуществующей Орды.


                                   * * *

                     Во дни напастей и беды,
                     Когда из Золотой орды
                     В Москву баскаков насылали,
                     Конечно, и тогда их выбирали,
                    Москве предоставляя в дар
                     Учтивейшего из татар,

                     Насколько совместимы два эти слова -
                     Ну, словом, лучшего из той среды,
                     И не отправили бы Дурнова...
                   А впрочем, тут много шума из пустого.


                             Итальянская весна

                      Благоуханна и светла
                      Уж с февраля весна в сады вошла,
                      И вот миндаль мгновенно зацвела,
                      И белизна всю зелень облила.


                                   * * *

                      Мы солнцу юга уступаем вас:
                      Оно одно - должны сознаться мы -
                      Теплее нашего вас любит, -
                      А все-таки, хотя здесь царство и зимы,
                     Мы ни с какими бы странами
                      Здешних мест не променяли.
                      Здесь сердце ваше остается с нами.
                      Ступайте ж, уезжайте с богом,
                      Но сердце ваше нам залогом,
                    Что скоро вы вернетесь к нам.
                      И пусть в отъезда час со всех сторон,
                      И даже с бедного одра страданья,
                      Мольбы, благие пожеланья
                      За вами понесутся вслед -
                    Всех русских душ торжественный привет.


                                   * * *

                         Вот свежие тебе цветы
                         В честь именин твоих, -
                         Еще цветы я рассылаю,
                         А сам так быстро отцветаю.
                        Хотелось бы собрать пригоршню дней,
                         Чтоб сплесть еще венок
                         Для именинницы моей.


                             -ое апреля

                     На первой дней моих заре,
                     То было рано поутру в Кремле,
                     То было в Чудовом монастыре,
                     Я в келье был и тихой и смиренной,
                    Там жил тогда Жуковский незабвенный.
                     Я ждал его, и в ожиданье
                     Кремлевских колколов я слушал завыванье.
                     Следил за медной бурей,
                     Поднявшейся в безоблачном лазуре
                   И вдруг смененной пушечной пальбой, -
                     Все вздрогнули, понявши этот вой.
                     Хоругвью светозарно-голубой
                     Весенний первый день лазурно-золотой
                     Так и пылал над праздничной Москвой.
                   Тут первая меня достигла весть,
                     Что в мире новый житель есть
                     И новый царский гость в Кремле,
                     Ты в этот час дарован был земле.
                     С тех пор воспоминанье это
                   В душе моей согрето
                     Так благодатно и так мило -
                     В теченье стольких лет не измен<яло>,
                     Меня всю жизнь так верно провожало, -
                     И ныне, в ранний утра час,
                   Оно, все так же дорого и мило,
                     Мой одр печальный посетило
                     И благодатный праздник возвестило.
                     Мнилось мне всегда,
                     Что этот раннего событья самый час
                   Мне будет на всю жизнь благим
                                      предзнаменованьем,
                     И не ошибся я: вся жизнь моя прошла
                     Под этим кротким, благостным влияньем
                     И милосердою Судьбою
                     Мне было счастье суждено,
                   Что весь мой век я <над собою>
                     Созвездье видел все одно -
                     Его созвездие, - и будь же до конца оно
                     Моей единственной звездою,
                     И много, много раз
                   Порадуй этот день и этот мир, и нас...


                          Императору Александру II

                   Царь благодушный, царь с евангельской
                                                   душою.
                      С любовью к ближнему святою,
                      Принять, державный, удостой
                      Гимн благодарности простой!
                  Ты, обнимающий любовию своей
                      Не сотни, тысячи людей,
                      Ты днесь воскрыльями ея
                   Благоволил покрыть и бедного меня,
                      Не заявившего ничем себя
                 И не имевшего на царское вниманье
                   Другого права, как свое страданье!..
                      Вниманьем благостным своим
                      Меня призреть ты удостоил
                      И, дух мой ободрив, ты успокоил...
                 О, будь же, царь, прославлен и хвалим,
                   Но не как царь, а как наместник бога,
                           Склоняющего слух
                      Не только к светлым легионам
                   Избранников своих, небесных слуг,
                    Но и к отдельным, одиноким стонам
                   Существ, затерянных на сей земле,
                   И внемлющего их молитвенной хвале.
                   Чего же, царь, тебе мы пожелаем?
                   Торжеств ли громких и побед?
                    От них тебе большой отрады нет!
                      Мы лучшего тебе желаем,
                      А именно: чтобы по мере той,
                      Как призван волей ты святой
                   Здесь действовать, в печальной сей юдоли,
                 Ты сознаваем был все более и боле
                        Таким, каков ты есть.
                      Как друг добра нелицемерный...
                   Вот образ твой и правильный и верный
                   Вот слава лучшая для нас и честь!


                                 Бессонница
                                        
(Ночной момент)

                     Ночной порой в пустыне городской
                     Есть час один, проникнутый тоской,
                     Когда на целый город ночь сошла,
                     И всюду водворилась мгла,
                    Все тихо и молчит; и вот луна взошла,
                     И вот при блеске лунной сизой ночи
                     Лишь нескольких церквей, потерянных вдали,
                     Блеск золоченых глав, унылый, тусклый зев
                     Пустынно бьет в недремлющие очи,
                   И сердце в нас подкидышем бывает,
                     И так же плачется и так же изнывает,
                     О жизни и любви отчаянно взывает.
                     Но тщетно плачется и молится оно:
                     Все вкруг него и пусто и темно!
                   Час и другой все длится жалкий стон,
                     Но наконец, слабея, утихает он.


                                   * * *

                     Хоть родом он был не славянин,
                     Но был славянством всем усвоен,
                     И честно он всю жизнь ему служил,
                     Он много действовал, хоть мало жил,
                    И многого ему принадлежит почин -
                     И делом показал, что в поле и один
                     Быть может доблестный и храбрый воин.


                                   * * *

                      Бывают роковые дни
                      Лютейшего телесного недуга
                      И страшных нравственных тревог:
                      И жизнь над нами тяготеет
                     И душит нас, как кошемар.
                      Счастлив, кому в такие дни
                      Пошлет всемилосердый бог
                      Неоценимый, лучший дар -
                      Сочувственную руку друга,
                    Кого живая, теплая рука
                      Коснется нас, хотя слегка,
                      Оцепенение рассеет
                      И сдвинет с нас ужасный кошемар
                      И отвратит судеб удар, -
                    Воскреснет жизнь, кровь заструится вновь,
                      И верит сердце в правду и любовь.


                  . Стихотворения, приписываемые Тютчеву

                                   * * *

                     De son crayon inimitable
                     Pour meriter un mot, une virgule,
                                               un trait,
                     Un diable se convertirait,
                     L'ange se donnerait au diable.


                                   * * *

                        Проходя свой путь по своду,
                        Солнце знает ли о том,
                        Что оно-то жизнь в природу
                        Льет в сиянье золотом,

                         Что лучом его рисует
                        Бог узоры на цветке,
                        Земледельцу плод дарует,
                        Мечет жемчуг по реке?

                        Вы, на все бросая <милый>
                         Взгляд ваш, знаете ль о том,
                        Что вся жизнь моя и силы
                        В вашем взоре огневом?

Источник: az.lib.ru
Теги: Литература Автор: Луна | Просмотров: 1107 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
ТОП 10 - Авторы
  1     Луна   1964     2.93   
  2     pobeda   487     2.96   
  3     Tais   444     3.11   
  4     Foma   139     2.92   
  5     Lubov   52     2.91   
  6     Angel   45     2.93   
  7     Dolores   45     2.77   
  8     Paradiz   31     2.84   
  9     Xenta   29     2.85   
  10     Pryanik   26     2.8   
все авторы 
Последние статьи

Торт Пьяная вишня

Понедельник, Апрель 01, 2019 г.
|
Луна | 1471 |

Вода

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 942 |

Фруктовые соки

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 808 |

Вода и жизнь

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1362 |

Голубцы с грибами

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1374 |
Популярные статьи

Мавритания

Понедельник, Март 14, 2011 г.
|
Луна | 6262 |
|
pobeda | 70069 |

Материки

Вторник, Май 11, 2010 г.
|
Tais | 327496 |

Айшвария Рай - биография

Вторник, Ноябрь 02, 2010 г.
|
pobeda | 39018 |

Облако тегов