Поиск 

Держава Ахемипидов

Вторник, Апрель 12, 2011 г.

Держава Ахемипидов

ередняя Азия была одним из древнейших очагов рабовладельческого мира. Политическая карта этого обширного района не раз менялась в течение веков. В результате внутренних социальных потрясений, войн и захватов рушились одни государства, возникали другие. В начале I тысячелетия до н. э. здесь образовалась первая крупная рабовладельческая империя — Ассирийская держава, включившая в свой состав большую часть Передней Азии и Египет.

Захват чужих территорий обеспечивал приток массы рабов и материальных ценностей, огромной дани, обогащавшей военно-служилую знать и жречество Ассирии. Создание обширной державы, на территории которой проходили важнейшие караванные пути, отвечало отчасти и интересам торгово-ростовщической верхушки крупных городов. Вместе с тем росли противоречия внутри империи. Грабительская политика ассирийских царей, массовые переселения покорённых народов, разрушения ремесленных центров порождали сопротивление различных общественных сил в завоёванных областях. Государство, лишённое общей экономической основы и представлявшее собой насильственное объединение различных по уровню своего развития стран и областей, не могло быть прочным и устойчивым. Военные неудачи ускорили распад Ассирийской державы. В конце VII в. до н. э. она пала под ударами Вавилонии и Мидии, разделивших её наследство и, в свою очередь, уступивших место новой, Персидской державе.

Особенности развития рабовладельческих обществ Передней Азии в середине I тысячелетия до н. э.

Образование рабовладельческих империй породило некоторые новые черты в развитии экономики, социальных отношений и в политическом строе рабовладельческих обществ Передней Азии.

Создание империй, сопровождавшееся уводом в плен части населения завоёванных территорий, привело к громадному росту рабства. Не только цари и храмы, но и значительная прослойка людей, тесно связанных с войском и царской администрацией, превратились в крупных рабовладельцев, обладавших сотнями, а иногда и тысячами рабов. В это время начинает практиковаться поселение пленных-рабов на земле небольшими разрозненными группами. Так как наблюдение за ними было практически невозможно, то рабам, лишённым попрежнему личной свободы, предоставляли известную долю самостоятельности: они вели хозяйство господскими средствами производства и вынуждены были отдавать рабовладельцу большую часть продуктов своего труда. Те же черты принимала и эксплуатация рабов-ремесленников в немногих крупных городах.

Вторым важным следствием образования военных империй было то, что на покорённых территориях вся земля переходила по праву завоевания в собственность царя. Исключение составляли лишь земли храмов и городов, добровольно подчинившихся завоевателям. Огромное распространение получила раздача земель и целых территорий представителям крупной рабовладельческой знати господствующей державы за службу или в порядке дарения.

Существенно изменилось положение рядовых общинников. Раньше — независимо от того, существовала ли номинальная верховная собственность царя на землю или нет,— общинники рассматривали землю, которой они фактически обладали, как свою. Теперь же собственность царя на обрабатываемую общинниками землю приобрела для последних реальное значение, чему, в частности, способствовали массовые переселения, производимые ассирийскими царями и их преемниками. Крайнее обнищание общинников, опутанных долговыми обязательствами, бесконечные поборы и повинности — всё это низвело общинников на положение, немногим отличавшееся от положения рабов, с которыми они часто жили в одних селениях.

В особом положении находилось население городов. Древний Восток не знал до сих пор городов в подлинном смысле слова, т. е. торгово-ремесленных центров. То, что мы называем здесь городом, представляло собой «нерасчлененное единство города и деревни» — крупное, в основном сельскохозяйственное или сельскохозяйственноремесленное укреплённое поселение. Горожане были общинниками и несли обычные для общинников повинности. Наряду с этим существовали царские административные центры — крепости с царским гарнизоном.

Однако к началу I тысячелетия в наиболее развитых областях, в особенности в узловых пунктах караванных и морских торговых путей, некоторые городские общины превращаются в настоящие города с развитым ремеслом. Господствующее положение в них занимают торгово-ростовщические слои рабовладельцев. Жители этих городов продолжают нести общинные и царские повинности, уплачивают налоги, но фактически рабовладельцы перекладывают эти тяготы на плечи трудящихся, в частности посылая на отработку повинностей своих рабов.

Средоточием ремесла, торговой и ростовщической деятельности становятся и важнейшие храмы. Нередко целые города (как, например, Урук в Вавилонии) получали храмовую организацию, а вместе с ней и те привилегии, которые издавна предоставлялись храмам.

Несмотря на то, что жившие в городах рабовладельцы не ощущали всей тяжести деспотической власти царей, они всё же стремились добиться освобождения городов от налогов и повинностей. К VIII в. до н. э. полной автономией в Передней Азии пользовались Урук, Ниппур, Сиппар, Вавилон с пригородами Борсиппой и Куту, Ашшур, Харран.В таком же положении оказались и подчинённые ассирийскими и вавилонскими царями торговые финикийские города-государства—Арвад, Сидон, Тир. В привилегированном положении находилось и рабовладельческое население храмовых территорий в Египте, в Малой Азии и в других областях.

Изменения, происшедшие в хозяйстве и социальных отношениях переднеазиатских империй, нашли отражение и в политической истории этих держав. Уже в VIII—VII вв. до н. э. в пределах Ассирийской державы, а позднее в Вавилонской державе наблюдается борьба двух группировок внутри господствующего класса. Одна из них, отражающая интересы военно-служилой знати, стремится ко всемерному усилению царской власти и армии, к продолжению политики завоеваний и грабежей. Другая, связанная с жречеством и торгово-ростовщическими центрами, выступает за отказ от широких завоеваний и за предоставление привилегий храмам и городам. Эта партия получила преобладание в Вавилонской державе. Политика жречества и торгово-ростовщических кругов в Вавилонии привела к ослаблению её военной мощи. Поэтому при столкновении с возникшим в VI в. более сильным в военном отношении Персидским государством Вавилонская держава не смогла устоять.

Образование державы Ахеменидов

В конце VII — начале VI в. Мидийская держава в результате разгрома Ассирии и Урарту овладела обширными пространствами Передней Азии (от реки Галиса в Малой Азии до пустынь Центрального Ирана). В состав созданного ею объединения, наряду с областями старых цивилизаций, был включён и ряд областей, населённых племенами, жившими в условиях первобытно-общинного строя или совсем недавно перешедшими к классовому обществу.

Одной из таких областей была Персида (современный Фарс) на юго-западе Иранского плоскогорья. Здесь сложилось раннеклассовое общество с характерным для него превращением родо-племенной знати в рабовладельцев, стремящихся к военной добыче и захватам. Воспользовавшись конфликтом между индийским царём Астиагом и мидийской знатью, недовольной, видимо, его политикой централизации государства, персидский царёк Кир II (Куруш) в результате трёхлетней войны захватил в 550 г. власть над всей страной. Мидийскую державу сменила Персидская.

Первые завоевательные походы кира

Объединив после победы над Астиагом весь запад Ирана, Кир создал сильную армию, вербовавшуюся в основном из свободных общинников. Войско на древнеперсидском языке называлось словом кара, означавшим также и «народ». В этом выражалась особенность общественного строя Персиды, сохранявшей ещё, подобно другим областям древнего Ирана, сильные пережитки общинных порядков. Греческая традиция восхваляла Кира как организатора персидской армии, не знавшей в течение более полустолетия поражений и подчинившей все страны Ближнего и Среднего Востока, несмотря на сравнительную малочисленность персов и мидян, общее число которых, наверное, не достигало миллиона.

Победы персидского войска до известной степени были облегчены тем, что городская знать, храмы и торговые круги древних государств Восточного Средиземноморья были заинтересованы в создании такого объединения, которое могло бы способствовать расширению торговли. Полная неудача антиперсидского союза, заключённого в 547 г. между Лидией в Малой Азии, Вавилонией и Египтом, была в значительной мере обусловлена изменой определённой части господствующего класса союзных стран. В 546 г., после победы, одержанной на лидийской границе, войска Кира наводнили территорию Лидийского государства, взяли столицу его Сарды, а затем подчинили и греческие города-государства на западном побережье полуострова.

Завоевание Вавилона

После завоевания Малой Азии Кир начал наступление на Вавилонию, столица которой Вавилон была превращена Навуходоносором II в мощную крепость, почти неприступную для военной техники того времени. Кир стремился постепенно отрезать Вавилон от окружающего мира и тем самым нанести удар торговле, которую Вавилон вёл на востоке с Западным Ираном, а на западе — с Сирией, Финикией и Палестиной. Греческий историк Геродот и вавилонский историк Берос свидетельствуют о том, что Кир начал непосредственное наступление на Вавилонию после того, как «он покорил всю Азию». О помощи Вавилонии со стороны Египта мы ничего не знаем. Очевидно, царь Египта Амасис II не нашёл возможным оказать сколько-нибудь серьёзную помощь своему союзнику, вавилонскому царю Набониду.

Прекращение внешней торговли привело к усилению в среде вавилонского господствующего класса группировок, которые готовы были ради экономических выгод отказаться от самостоятельности Вавилонского государства и примириться с включением его в состав Персидской державы. Ненадёжны были и наёмнические отряды вавилонской армии. Несмотря на всё это, часть вавилонской знати, связанная с войском, решила оказать сопротивление и поставила во главе войска сына Набонида Валтасара (Белшаррусура). В 538 г. Киру удалось захватить основную часть Вавилона. Лишь центральная, особо укреплённая часть города, в которой засел Валтасар с отборным военным отрядом, некоторое время оказывала ему сопротивление.

Вслед за покорением Вавилонии Кир намеревался завоевать последнее из великих древних государств, входивших когда-то в состав Ассирийской мировой державы,— Египет. Однако завоевание долины Нила было задачей весьма нелёгкой, так как Египет представлял собой в это время сильное и довольно сплочённое государство. Поэтому Кир начал тщательно подготовлять условия, которые обеспечили бы ему успех вторжения в долину Нила. С этой целью он возвратил на родину иудеев и финикийцев, находившихся в вавилонском плену со времени похода Навуходоносора, и разрешил иудеям восстановить город Иерусалим, получивший широкую автономию. Тем самым Иудея превращалась в удобный плацдарм для наступления на Египет. Возвращением пленных финикийцев Кир рассчитывал привлечь на свою сторону приморские города-государства Финикии, которые могли бы оказать ему помощь своим флотом в войне с Египтом.

Поход Кира в Среднюю Азию

Учитывая всю трудность похода против Египта, который на долгое время мог отвлечь его основные военные силы, Кир решил сначала покорить Бактрию и обезопасить восточные границы державы от вторжения кочевников. Поэтому после взятия Вавилона Кир предпринял ряд походов против кочевых племён среднеазиатских степей. Успех сопутствовал ему, пока он ограничивал цели своих военных экспедиций отражением набегов кочевников. Когда же он решил включить в состав своей державы племена саков-массагетов, кочевавших в степях к востоку от Аральского моря, то встретил упорное сопротивление. В одном из сражений в 529 г. Кир потерпел поражение и был убит. На престол вступил его старший сын Камбис (по-персидски — Камбуджия), который, очевидно, уже при жизни отца был его соправителем.

Завоевание Египта Камбисом

Вступив на престол после тяжёлого поражения, нанесённого Киру саками-массагетами, Камбис, очевидно, сумел оградить границы восточных областей своей державы от опасности вторжения кочевников. После этого он приступил к осуществлению похода в Египет. Вероятно, уже в конце 527 г. Камбис направил свои основные силы на запад и на некоторое время остановился в Иудее. Начали подготовку своего флота и финикийские города-государства. Некоторое количество кораблей прислали также города острова Кипр и правитель греческого острова Самос — Поликрат. Узнав от одного из командиров греческих наёмников в Египте — Фанета о недовольстве египетской знати и жречества внутренней политикой фараона Амасиса, стремившегося укрепить единоличную власть и опиравшегося на армию, Камбис, повидимому, попытался завязать сношения с некоторыми из представителей египетской знати.

Персидский царь привлёк также на свою сторону арабские племена, кочевавшие в степях и пустынях между Южной Палестиной и Египтом, обязав их оказывать помощь персидскому войску при переходе его через их области. Эта помощь арабских кочевников оказалась весьма полезной, когда в 525 г. армия Камбиса двинулась в поход на Египет. В это время умер фараон Амасис, и на престол вступил его сын Псамметих III.

Первая и решающая битва произошла у Пелусия, на границе Египта. Египетское войско, понёсшее очень тяжёлые потери, отступило к Мемфису и оказало здесь последнее сопротивление, но через некоторое время было вынуждено сдаться на милость победителя. При взятии Мемфиса был захвачен персами и фараон Псамметих III вместе со своей семьёй и приближёнными. Вся долина Нила вплоть до Элефантины подчинилась персидскому царю.

Столь быстрая победа над Египтом была, несомненно, обусловлена изменой знати и жречества. Главой этих изменников был, видимо, Уджагорресент, командовавший в это время морскими силами Египта. Возможно, что он открыл морское побережье для финикийского флота, который благодаря этому мог беспрепятственно проникнуть по рукавам Нила в глубь Дельты и подчинить её Камбису. В своей автобиографической надписи Уджагорресент умалчивает о действиях морских сил Египта и говорит лишь о том времени, когда власть Камбиса над долиной Нила уже установилась и перс, ставший фараоном, приказал ему быть «другое и управителем дворца». Для представителя египетской знати Уджагорресента Камбис — чужеземец, пришедший с востока,— являлся таким же желанным царём, каким был для господствующего класса Вавилонии его отец Кир.

Дальнейшие завоевательные походы Камбиса

Напуганные победой Камбиса над Египтом, ливийские племена, жившие к западу от Египта, добровольно признала господство персидского царя и прислали ему дары. Укрепив таким образом свою власть в долине Нила и в смежных с ней областях, Камбис сделал попытку продвинуться дальше на запад, во владения Карфагена, и на юг, в Эфиопское царство. Вынужденный отказаться от нападения на Карфаген с моря, так как финикийцы не захотели, по свидетельству греческого историка Геродота, «идти войной на родных детей», Камбис задумал поход на него по суше. Для этой цели он подготовил военную экспедицию в северо-западную часть ливийской пустыни — к оазису Амона, открывавшему пути на Киренаику и на Карфаген. Это предприятие закончилось, если верить Геродоту, полной катастрофой: войско Камбиса погибло на пути в результате песчаной бури. Неудачно окончился и поход на Эфиопское царство: неся большие потери как от жары и жажды, так и от нападений врагов, армия Камбиса вынуждена была отступить.

Неудачи Камбиса в войне с эфиопами породили в Египте слухи о гибели персидского царя и привели к смутам и восстаниям, в которых был замешан и Псамметих III, живший в Мемфисе в почётном плену. Вернувшись из похода, Камбис сурово расправился с теми, кто противился его власти. В надписи Уджагорресента говорится о «величайшей ярости (царя)... подобной которой никогда не было». Камбис предал казни Псамметиха, велел стереть на саркофагах имена и титулы членов семьи фараона. Он приказал разрушить те храмы, жречество которых участвовало в восстании. Ярость Камбиса была вызвана не только волнениями среди населения Египта. В связи со слухами о гибели Камбиса, в персидском войске, оставленном Камбисом в долине Нила под начальством его младшего брата Бардии, на последнего стали, повидимому, смотреть как на царя. Поэтому Бардия после возвращения Камбиса из похода против Эфиопского царства был отослан в Персию и там тайно умерщвлён. Боясь заговора в войске, верхушка которого была недовольна деспотизмом царя, Камбис предал смертной казни и ряд знатнейших персов.

Переворот Гауматы и внутренняя борьба в Иране

Вскоре после этого Камбис получил тревожные известия из Ирана, где появился самозванец, называвший себя Бардией. Самозванцем был некий маг Гаумата. В Бехистунской надписи, рассказывающей об этих событиях, говорится, что, когда в 522 г. Гаумата объявил себя Бардией, «весь народ взбунтовался и перешёл от Камбиса к нему, и Персия, и Мидия, и другие страны. Он (Гаумата) захватил царство». Надо полагать, однако, что движение, возглавленное Гауматой, началось несколько раньше, и не в Персиде, а в Мидии. Согласно Геродоту, узурпация царской власти магом-самозванцем рассматривалась как переход власти в государстве от персов снова к мидянам. Смерть Камбиса (он умер в июле 522 г. на пути из Египта в Иран, при каких-то таинственных обстоятельствах) укрепила власть Гауматы.

Выяснить достаточно определённо причину успеха самозванца и преследуемые им цели из-за скудости источников не удаётся. Известно лишь то, что узурпатор являлся магом, т. е. представителем мидийского жречества. Бехистунская надпись сообщает, что Гаумата приказал разрушить святилища — по всей вероятности, центры родовых культов — и отнял у кары «по общинам» пастбища, имущество и «домашних людей» (как полагают некоторые исследователи — рабов). Очевидно, Гаумата в интересах индийской знати и с целью нанесения ущерба персидским воинам-общинникам пытался разрушить сохранившуюся ещё общинную организацию.

Однако значение переворота Гауматы не ограничивалось только этим. В сложной по своему составу державе переплетались разнообразные и противоречивые интересы. Геродот рассказывает, что «маг разослал по всем народам своего царства распоряжение о свободе от военной службы и от податей на три года» и что, когда он погиб, «все в Азии жалели о нём, за исключением самих персов». Очевидно, народные массы завоёванных Киром и Камбисом стран и отдельные группировки господствующего класса были сильно ожесточены тяжкими поборами и различными повинностями в пользу Персидской державы и поддерживали Гаумату. В то же время можно предполагать, что именно политика Гауматы, по своему классовому существу, вероятно, мало отличавшаяся от политики Ахеменидов, привела в Маргиане к восстанию народных масс. Наибольшее недовольство реформы Лжебардии вызвали у войска Западного Ирана и у персидской знати, примыкавшей к царскому роду Ахеменидов.

Враждебные самозванцу силы на западе Ирана возглавил 27-летний военачальник Дарий, сын Гистаспа (по-персидски — Дараявауш, сын Виштаспы), представитель младшей ветви царского рода Ахеменидов. Дарий с помощью шести других представителей персидской племенной знати организовал убийство мага Гауматы (522 г. до н. э.), находившегося тогда в Мидии. Вступив на престол, Дарий восстановил родовые святилища персов, разрушенные самозванцем, вернул отнятые у кары пастбища и скот. Очевидно, Дарий восстановил привилегированное положение войска, в котором служили все свободные люди Западного Ирана, и лишил страны, завоёванные Киром и Камбисом, тех льгот, которые были им дарованы самозванцем.

События начала своего царствования Дарий увековечил на Бехистунской скале. Эта скала является последним отрогом горной цепи, окаймляющей на востоке долину Керманшаха, к северу от древнего Элама. Здесь, на большой высоте, клинописным слоговым письмом была вырезана большая надпись в 400 строк на древнеперсидском языке и её переводы на эламский и аккадский языки. Над надписями был изваян рельеф, изображающий Дария, торжествующего над связанным магом Гауматой и восемью вождями мятежных областей.

Восстановление династии Ахеменидов вызвало восстания ряда западных областей державы, прежде всего Элама и Вавилонии. Элам скоро подчинился, но подавление восстания в Вавилонии потребовало нескольких месяцев, а тем временем от Дария снова отпали Элам, Мидия, Египет и Парфия. В качестве мятежной области в Бехистунской надписи названа и Маргиана.
Восстания на западе и на востоке имели различный характер. Мятежи на западе государства не выливались в подлинно народные движения, о чём свидетельствуют сравнительно небольшие потери при их подавлении. Наоборот, на востоке Дарию пришлось вести борьбу с подлинным народным восстанием против знати, вспыхнувшим в Маргиане ещё при Гаумате. Маргиана была разгромлена в декабре 522 г. с беспредельной жестокостью: непокорная Дарию область была в буквальном смысле слова залита кровью; число убитых повстанцев превысило 55 тыс. человек; в плен было взято всего лишь 6 572 повстанца. В Бехистунской надписи Дарий хвастливо заявляет, что в течение одного лишь года он одержал 19 побед, захватил в плен девять «царей» и полностью восстановил Персидскую державу.

Держава Ахеменидов при Дарии I

Организация госу дарственного аппарата

Империя Кира представляла собой мало связанный конгломерат народностей и племён, существенно различных по уровню своего развития, формам хозяйственной жизни, языку и культуре. В западной части державы господствовали рабовладельческие отношения, а в восточной её части многие племена жили ещё в условиях первобытно-общинного строя. Если иметь в виду время Кира и Камбиса, то можно говорить лишь о военном владычестве персов над покорёнными ими странами. По сообщению Геродота, «в царствование Кира, а затем Камбиса в Персии определённой подати не существовало вовсе, но подданные приносили подарки». Под термином «подарки» подразумеваются, очевидно, произвольно взимаемые поборы, а не налоги, твёрдо установленные постоянно действующим административным аппаратом. Именно отсутствие административной организации обусловило столь быстрый распад Персидской державы после смерти Камбиса и Гауматы.
Введение устойчивой административной системы управления завоёванными странами источники приписывают Дарию I. Реформы, проведённые Дарием в начале его царствования, были направлены на максимальное укрепление центральной власти. Опираясь на армию, Дарий достиг этой цели. Характер Персидской монархии чётко выступает в одной из надписей, составленных в правление Дария, в так называемой Накширустемской надписи «Б», являющейся апологией единоличного правления. Только царь имел право награждать и наказывать. Ослушание «царя царей» грозило жестокими карами даже самым знатным персам. Так, один из шести участников заговора против Гауматы был предан смертной казни за пренебрежительное отношение к строгому придворному церемониалу, вопреки данному Дарием обещанию «оберегать» соучастников убийства Гауматы.

Население собственно Персиды занимало исключительное положение в державе Ахеменидов. Государственный аппарат, привилегированные части войска комплектовались прежде всего из персов. Поэтому не только персидская знать, но в известной мере и персидские общинники поддерживали царскую власть.

Основные материальные средства деспотии слагались из государственных налогов, а также из доходов царского хозяйства. Баснословные в глазах греческих историков доходы персидского царя шли на содержание пышного царского двора с его многочисленным придворным штатом, с его роскошными дворцами и садами. Больших расходов требовал и обширный чиновничий штат, в частности царская канцелярия с многочисленными писцами, знавшими различные языки, применявшиеся в империи, и архивом, где хранились документы делопроизводства. Во главе административного аппарата стоял совет из семи знатнейших вельмож, в число которых, надо полагать, входили участники заговора против Гауматы или их преемники и, кроме того, верховный сановник государства, который, повидимому, назывался «тысяченачальником». Промежуточным звеном между центральной администрацией и администрацией области являлся крупный сановник, носивший весьма характерный титул — «глаз царя», и его помощники, называвшиеся столь же образно — «глаза и уши царя».

Сатрапии

Вся империя при Дарий была разделена на 20 областей — сатрапий, из которых каждая должна была платить определенное количество талантов серебра в качестве налога. Только сатрапия Индия, подчинённая в первые годы правления Дария, вносила налог не серебром, а золотом. Вавилония платила 1 000, а Египет 700 талантов серебра. Одна лишь Персида была свободна от налогов, а при Дарий I — и от строительных и транспортных работ, к которым привлекалось население прочих сатрапий. В совокупности сумма налогов, ежегодно поступавших со всех сатрапий, равнялась 14 560 талантам (свыше 400 т) серебра. При Дарий и его преемниках это огромное количество драгоценного металла в значительной мере накапливалось как сокровище. Геродот сообщает, что полученный в виде налогов металл расплавлялся и им «наполняли глиняные сосуды, затем глиняная оболочка снималась. Всякий раз, когда требуются деньги, царь велит отрубить металла, сколько ему нужно». По свидетельству Геродота, персы называли Дария «торгашом за то, что он установил определённый налог и принял другие подобные меры».

Правитель области — сатрап был неограниченным повелителем её гражданского населения. Обычно сатрапами были знатные персы, однако некоторые области с разрешения царя возглавлялись их прежними правителями. В Египте, например, сохранились кое-где старые номархи, которые являлись по существу персидскими наместниками. Во всех важнейших делах они полностью подчинялись воле сатрапа, основной задачей которого было немедленное выполнение приказов паря и обеспечение исправного поступления в царскую казну установленных налогов.
Дарий в своей империи установил более сложный и более чётко действующий налоговый механизм, чем тот, который существовал в Ассирии, хотя и ассирийские цари похвалялись в своих надписях той «тяжёлой данью», которую они возлагали на побеждённые народы. Налоги, существовавшие в империи Дария, были бедствием для народных масс. Тяжесть налогов усугублялась способом их взимания. Персидское государство, повидимому, систематически отдавало сбор' налогов на откун. При этой системе откупщик, выплачивая вперёд установленную сумму налогов, получал за это право взимать с населения значительно большую сумму. В качестве откупщиков выступали группы богачей, например, в Вавилонии — представители торгово-ростовщического рода Мурашу. О том, как хозяйничали откупщики, свидетельствуют документы архива этого дома. Так, в одном документе от 425 г. до н. э. сообщается, что агенты Мурашу во время взимания налогов разгромили два больших поселения и ряд более мелких населённых пунктов. Дело дошло до того, что персидский чиновник Багадата, ведавший делами пострадавших поселений, подал на этих агентов в суд. Представитель торгового дома Мурашу опротестовал обвинение, но «ради миролюбия», во избежание судебного дела, он согласился дать Багадате 350 мер ячменя, 1 меру полбы, 50 мер пшеницы, 50 сосудов старой и столько же сосудов новой финиковой водки, 200 мер фиников, 200 голов мелкого скота, 20 голов крупного скота и 5 талантов шерсти. Багадата принял эту огромную взятку и согласился замять поднятое им судебное дело. Этот документ наряду с другими подобными свидетельствует о полной беззащитности народных масс в державе Ахеменидов.

Войсковая организация

Сохраняя почти неограниченную власть сатрапов над местным населением, Дарий вместе с тем подчинил все военные гарнизоны, стоявшие в крупных городах сатрапий, особым,военачальникам, не зависевшим от сатрапов. Таким образом обеспечивался необходимый для центральной власти взаимный контроль, о котором греческий историк Ксенофонт сообщает следующее: «Если военачальник недостаточно защищает страну, начальник [мирных] жителей и заведующий обработкой земли доносит, что трудиться нельзя вследствие отсутствия охраны. Если же военачальник обеспечивает мнр, а у начальника обрабатываемая земля мало населена, не обработана, тона последнего доносит военачальник». Такой контроль над деятельностью сатрапов должен был противодействовать их сепаратистским устремлзниям. Деятельность сатрапа контролировалась также приставленным к нему «царским писцом». В пограничных наместничествах, например в Египте, Малой Азии, сатрап был одновременно и военачальником. В таких случаях «царский писец» оставался единственным наблюдателем за деятельностью сатрапа. Военачальники отдельных сатрапий подчинялись пяти главным военачальникам. Каждому из последних были подчинены основные военные силы нескольких сатрапий. Во времена Дария I надёжным ядром армии являлась персидская пехота и конница. Сознавая значение персидского народа-войска (кары) для безопасности империи, Дарий завещал своим преемникам: «Если ты так мыслишь: я не хочу бояться врага,— то оберегай этот народ (персидский)». Наряду с персами армия пополнялась мидянами, затем представителями восточно-иранских племён и, наконец, частями, набранными в других покорённых областях. Персидские военачальники следили за тем, чтобы в гарнизоны крепостей сатрапий не включались местные уроженцы. До нас дошли многочисленные папирусы конца V в. %из Элефантины в Египте, где была большая пограничная крепость. Папирусы написаны на арамейском языке и представляют собой архив иудейской общины, часть членов которой состояла в гарнмзоне местной крепости. Египтяне не входили в состав гарнизона элефантинской крепости, а допуск египетских воинов в её пределы рассматривался даже как преступление. Число персов и вообще иранцев в Элефантине было невелико; они составляли преимущественно командный состав гарнизона.

Пути сообщения и торговля

Военных сил в сатрапиях было достаточно, чтобы в нормальной обстановке держать население в подчинении, но во время путешествовавший по этим дорогам и получивший, таким образом, возможность познакомиться с рядом областей Передней Азии, обстоятельно описал так называемую «царскую дорогу», соединявшую Эфес (на западном побережье Малой Азии) с Сузами, главной резиденцией царя в далёком Эламе. На протяжении около 2 400 км были расположены, примерно через каждые 25 км, станции со служебными помещениями; сатрапы областей, через которые была проложена дорога, обязаны были следить за безопасностью передвижения путешественников, торговцев и т. д. и жестоко карать преступников, угрожавших их жизни и имуществу.

Кроме большой «царской дороги» имелись ещё и другие дороги, пересекавшие в различных направлениях обширное Персидское государство. На определённом расстоянии друг от друга находились посты всадников, обслуживавших царскую почту по принципу эстафеты. Геродот писал, что «среди смертных существ нет такого, которое достигало бы места назначения быстрее персидского вестника». Кроме царской почты в Персидской державе, как и в Ассирийской, в качестве средства связи применялась сигнализация огнём.

Наряду с расширением сети сухопутных дорог обращалось большое внимание и на водные пути. В связи с завоеванием Северо-Западной Индии смелому мореходу Скилаку из Карианды в Малой Азии было поручено исследовать устье Инда и установить возможность непосредственной морской связи со странами Запада. Корабли Скилака, отправившиеся от берегов Инда, на 30-м месяце путешествия по Индийскому океану прибыли к северо-западному побережью Красного моря, откуда финикийские моряки начали в своё время по повелению фараона Нехао путь вокруг Африки. Удача экспедиции Скилака побудила Дария довести до конца начатые Нехао работы по прорытию канала, соединяющего Нил с Красным морем. После завершения этого грандиозного предприятия вдоль берега канала были воздвигнуты большие каменные плиты с надписями.

Денежное хозяйство державы было упорядочено: введена была единая чеканная монета, причём право чеканки золотой монеты принадлежало только царю. Сатрапы могли чеканить серебряную монету, а автономные города и области выпускали медные деньги. Золотая монета персидских царей, весом в 8,4 г и с изображением царя в виде лучника, называлась «дариком» и имела хождение не только в самой империи, но и в соседних странах, в частности в Балканской Греции, где она высоко ценилась.

Распространение в Персидской державе денег в монетной форме облегчало развитие торговли и обусловило дальнейшее обогащение связанных с нею кругов рабовладельцев, особенно в Вавилоне. На улицах Вавилона можно было услышать речь всех племён и народностей, входивших в состав Персидской державы. Богатые торгово-ростовщические дома, как, например, род Эгиби, игравший крупную роль ещё во время самостоятельности Вавилонии, теперь значительно увеличили свои операции. Подобные предприятия были основаны не только в Вавилоне, но и в других городах Двуречья, а также в прочих сатрапиях Запада. Таким был и упомянутый в связи с системой откупов торгово-ростовщический род Мурашу в Ниппуре.Судя по документам архивов родов Эгиби и Мурашу, их торговые дома обслуживали обширные районы державы и имели в числе своих должников даже представителей царской семьи.

Социальная опора царской власти в покорённых странах

Социальной опорой царской власти в покорённых странах были местные крупные рабовладельцы, которые в государственном аппарате Ахеменидов видели надёжную защиту против восстаний бедняков и рабов. Кроме того, в сатрапиях выделялись крупные земельные владения представителям персидской знати. Эти земли обрабатывались сотнями рабов, дома владельцев являлись мощными крепостями со стенами из восьми сырцовых кирпичей в толщину.

Дарий стремился привлечь на свою сторону местное жречество. В угоду жрецам Мардука он сделал Вавилон одной из столиц своей державы наряду с Персеполем, Сузами и Экбатанами. В надписи Уджагорресента сообщается о восстановлении Дарием школы врачей в Саисе; при этом Уджагорресент особо подчёркивает, что Дарий включил в неё «книжниками» «сыновей мужа» (т. е. знатных) «и не было среди них сыновей бедняков». Дарий реставрировал также ряд египетских храмов и возвратил им те доходы, которые были отняты у них Камбисом. Подобно фараонам, сатрап персидского царя назначал жрецов, следя затем, чтобы в их число не попали нежелательные лица.

Не меньшую заботливость проявлял Дарий и по отношению к греческим храмам в Малой Азии. Когда наместник западной части Малой Азии Гадат не посчитался с привилегиями, дарованными царём храмам, Дарий пригрозил ему своей немилостью: «за то, что ты скрываешь моё расположение относительно богов, ты, если не переменишься к лучшему, испытаешь мой справедливый гнев...».

Центральная власть нуждалась в законодательных нормах, которыми должны были руководствоваться сатрапы и их помощники. В надписях Дарий подчёркивал, что установленный им «закон» сдерживал страны, входившие в его державу, и что этого «закона» они боялись. Общегосударственное законодательство должно было учитывать законы покорённых стран, чтобы стать приемлемым и для господствующих классов отдельных сатрапий. Есть сведения, что персидская царская администрация собирала данные о законах, действовавших в покорённых ими странах, в частности в Египте. К сожалению, о самом сборнике законов для всей Персидской державы, если он был действительно составлен, мы ничего не знаем.

Внешняя политика Дария I

Сохранение мощи персидского народа-войска, а также сближение с господствующими классами покорённых народов укрепили Персидское государство и позволили ему перейти к активной внешней политике. В первые годы царствования Дария была покорена часть Северо-Западной Индии. Тогда же стали подвластными персам острова Эгейского архипелага.

В так называемой Накширустемской надписи «А» дан список стран и народов, входивших в состав Персидской державы. Из них семь, упомянутые в списке последними, были, повидимому, завоёваны войсками Дария после 517 г. до н. э. Среди них прежде всего названы «саки, которые за морем», отождествляемые с саками-массагетами, населявшими территорию к востоку от Аральского моря. В той же надписи сохранилось свидетельство о покорении персами фракийцев — народа, жившего уже в Европе, к западу от проливов, соединяющих Чёрное и Эгейское моря. Этот народ, согласно Геродоту, при единодушии среди его племён «был бы неодолим и могущественнее всех народов». Однако единодушия среди фракийских племён в то время не было, и поэтому Дарий смог вслед за «саками, которые за морем», отметить среди подвластных стран и Фракию, называемую в персидских надписях «Скудра». Полководец Дария — Мегабаз завоевал затем греческие города. на северном побережье Эгейского моря, и, таким образом, в число подвластных Ахеменидам народов попали и «щит носящие ионийцы». Укрепившись на европейском берегу Эгейского моря, Дарий предпринял в 514—513 гг. поход через Геллеспонт и Фракию в Северное Причерноморье. Перейдя Дунай, большое персидское войско углубилось в скифские степи. Скифы тревожили Дария постоянными нападениями своей конницы, но уклонялись от решительного сражения. Отступая в глубь страны и увлекая за собой неприятеля, они поджигали на его пути степь и засыпали колодцы. Истощив свои силы, персы были вынуждены двинуться в обратный путь, оставив часть войска во Фракии. Постигшая Дария неудача сильно подорвала военный авторитет Персидской державы.

В 500 г. в крупнейшем из греческих городов Малой Азии — Милете вспыхнуло восстание, сразу же поддержанное всеми другими ионийскими городами. Ставленники персов повсеместно были свергнуты восставшим населением. Предвидя неравную борьбу с громадной Персидской державой, восставшие обратились с призывом о помощи к европейским грекам. Но на этот призыв откликнулись лишь Афины, пославшие 20 кораблей, и город Эретрия на острове Эвбея, пославший 5 кораблей. Несмотря на отсутствие единого командования и постоянные разногласия, восставшие первоначально добились успеха и им даже удалось разрушить Сарды — резиденцию персидского сатрапа в Малой Азии. Но вскоре персы стянули силы, овладели рядом восставших городов и в 494 г. наголову разбили греков в морском сражении у острова Лада. В том же году персы взяли штурмом Милет. Большая часть его жителей была перебита или продана в рабство, город был опустошён. Это произвело сильнейшее впечатление на греков. Когда в афинском театре была поставлена трагедия Фриниха «Взятие Милета», зрители рыдали. Участь Милета разделили и другие греческие города Малой Азии. К лету 493 г. с восстанием было полностью покончено. Помимо численного перевеса персов определённую роль в неудаче этого восстания сыграло предательское поведение ионийской аристократии. Однако ионийское восстание послужило поводом к началу большой войны. Хотя помощь, оказанная европейскими греками восставшим ионийцам, была очень незначительной, правящим в Персии кругам стало ясно, что они смогут укрепиться в своих малоазийских владениях только после покорения греческих государств на Балканском полуострове. С этого времени начинается длительный период греко-персидских войн, имевших огромное значение как для дальнейшей истории Персидской державы, так и для истории Греции.

Источник: historic.ru
Теги: История Автор: Луна | Просмотров: 1595 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
ТОП 10 - Авторы
  1     Луна   1961     2.97   
  2     pobeda   487     2.99   
  3     Tais   444     3.12   
  4     Foma   139     2.9   
  5     Lubov   52     2.88   
  6     Angel   45     2.95   
  7     Dolores   45     2.75   
  8     Paradiz   31     2.81   
  9     Xenta   29     2.83   
  10     Serdjio   25     2.89   
все авторы 
Последние статьи

Весняний дощ

Воскресенье, Май 21, 2017 г.
|
pobeda | 19 |

Вода и жизнь

Воскресенье, Май 21, 2017 г.
|
Луна | 35 |

Торт "Пьяная вишня"

Вторник, Май 09, 2017 г.
|
Луна | 74 |

Голубцы с грибами

Четверг, Апрель 20, 2017 г.
|
Луна | 115 |

Медицинское освидетельствование

Понедельник, Март 20, 2017 г.
|
Луна | 246 |
Популярные статьи

Фонвизин Д.

Среда, Январь 26, 2011 г.
|
Луна | 5679 |
|
pobeda | 67199 |

История Древнего Египта

Вторник, Апрель 05, 2011 г.
|
Луна | 206810 |

Реклама

веб сайт, разработка сайтов, css, html, php, mySQL, админка, создание сайта, хостинг, доменное имя, сайт визитка, сайт каталог, информационный сайт, корпоративный сайт, интернет магазин, портал, поддержка сайтов

Облако тегов