Поиск 

Платонов А. П.

Четверг, Январь 06, 2011 г.

(1899-1951) - прозаик, публицист, критик. Родился в семье слесаря железнодорожных мастерских. Учился в церковно-приходской школе, затем в училище. Еще подростком писал стихи, которые после революции печатались в газетах и журналах. Одновременно выступал как прозаик, критик, публицист. Участник гражданской войны. Окончил Воронежский политехнический институт (1924). В 1921 году опубликованы первые стихи, в этом же году выходит первая публицистическая книга Платонова "Электрификация", в 1922 году - книга стихов "Голубая глубина". В 1927 году переезжает в Москву, где в том же году выходит первый сборник рассказов "Епифанские шлюзы", принесший ему известность. В 1928 году появились еще две книги Платонова - "Луговые мастера" и "Сокровенный человек". С 1926 года работает над большим романом о революции - "Чевенгур". С 1928 года активно сотрудничает в журналах. Для Платонова - поэта, публициста, прозаика - характерно сложное, трагически напряженное восприятие человека и природы, человека и других людей. Революция, в понимании писателя, - процесс глубоко народный, органический и творческий, который вносит разум и красоту во взаимоотношения человека с "прекрасным и яростным миром". Писателя и его героев, как и всех, кто "учился думать при революции", волнуют философские вопросы. Платонов видит мир глазами трудящегося человека, мучительно и напряженно осмысляющего свою жизнь, свое место в ней, свои взаимосвязи с природой (в труде, в творчестве, создании машин, при помощи которых человек покоряет стихийные силы природы). Возникает новая поэтика, в которой реализуется художественное видение писателя: новый герой, чаще всего рабочий, мастеровой, размышляющий о своем ремесле, о смысле жизни; необычайная лексика и стилистика. "Неправильная" гибкость языка Платонова, прекрасное "косноязычие" его, шероховатость фраз, особые, столь характерные для народной речи "спрямления" - все это своеобразное мышление вслух, когда мысль еще только рождается, возникает, "примеряется" кдействительности. В 1926 году Платонов пишет сатирическую повесть "Город Градов", в 1929 - рассказы "Государственный житель" и "Усомнившийся Макар", в 1931 - повесть "Впрок". Критика сочла неуместной и даже вредной сатиру Платонова. Его почти перестали печатать. Но он продолжает работать. Пишет рассказ "Мусорный ветер", повести "Котлован", "Ювенильное море", пробует себя в драматургии ("Высокое напряжение", "Пушкин в лицее"). В 1936 году Платонов начинает сотрудничать в журналах "Литературный критик" и "Литературное обозрение" (под псевдонимами Ф. Человеков, А. Фирсов, под своей настоящей фамилией - - Климентов). Здесь публикуются его критические статьи, рецензии и два рассказа "Бессмертие" и "Фро". В 1937 году выходит книга "Река Потудань". С октября 1942 года и до конца войны Платонов в качестве специального корреспондента газеты "Красная звезда" находится на фронтах Отечественной войны. Его корреспонденции и рассказы публикуются в газетах и журналах, выходят отдельными сборниками. В последние годы жизни писатель, несмотря на тяжелую болезнь, много работал: писал киносценарии, рассказы, обрабатывал народные сказки. После смерти Платонова осталось большое рукописное наследие. В наши дни Андрей Платонов переживает особую, нечасто встречающуюся с писателем посмертно ситуацию, когда создается новый облик его (для читателей, для искусства, для истории и будущего). От странного, "обочинного", даже "юродивого", вредного литературного явления (как критика определила его при жизни) до замечательного мастера - на взгляд литературы последних тридцати лет, - он поднимается в высокий круг классиков. Многие его произведения увидели свет в полном виде относительно недавно. Без "Чевенгура", единственного романа писателя, без повестей "Котлован", и "Ювенильное море" платоновское творчество представляется неполным. Созданный писателем художественный мир - и особенно мир этих произведений - поражает, заставляет мучиться мыслью и чувством; и кого завораживает, а когоошарашивает, приводит в недоумение, задает загадки. Стоит открыть любой рассказ или повесть писателя - и читателя вскоре пронзит печальный звук, томящийся над землей Платонова. На этой земле все умирает: люди, животные, растения, дома, машины, краски, звуки. Все ветшает, стареет, тлеет, сгорает - вся живая и неживая природа. На всем в его мире лежит печать "замученности смертью". В городе Чевенгуре организовался полный коммунизм, но этот коммунизм совершенно особый - коммунизм народной утопии. Осуществить сокровенные чаяния души - так поняли коммунизм чевенгурцы. Устраивается обитель душевного товарищества, монастырь абсолютного равенства: никакого преобладания человека над человеком - ни материального, ни умственного, - никакого угнетения. Для этого изничтожается все - собственность, личное имущество, даже труд как источник приобретения чего-то нового. Все, кроме голого тела товарища. Разрешены только субботники, когда рвутся с корнем сады и дома, идет "добровольная порча мелкобуржуазного наследства". Чтобы "обнять всех мучеников земли и положить конец движению несчастья в жизни", в Чевенгур собирают самых несчастных людей земли - "прочих", бездомных бродяг, без отца выросших, матерью брошенных в первый час своей жизни. Когда глава чевенгурцев Чепурный видит массу "прочих" на холме при въезде в Чевенгур - почти голых, в грязных лохмотьях, покрывающих уже не тело, а какие-то его остатки, "истертые трудом и протравленные едким горем", - ему кажется, что он не выживет от боли и жалости. Раз есть такие, нельзя быть счастливым. Сердце готово отринуть все, чтобы их спасти. Потому что уровень благополучия мира должен измеряться по ним, а не тешиться средней цифрой, обманной и безнравственной. В "Чевенгуре" - весь Платонов со своей "идеей жизни". Дорога, возникающая в конце повествования, может вывести Чевенгур из состояния тупика. Дорога - высшая ценность в романе, в ней - преодоление себя, очищение, открытость в будущее, надежда на обретение новых путей. Герои романа пытаются прочно устроить свою идею, но больно ударяются о пределы возможного, тоскуют, стыдятся жалких результатов своей ретивости - и рвутся в путь. В путь зовет и Платонов: "... полусонный человек уезжал вперед, не видя звезд, которые светили над ним из густой высоты, из вечного, но уже достижимого будущего, из того тихого строя, где звезды двигались как товарищи - не слишком далеко, чтобы не забыть друг друга, не слишком близко, чтобы не слиться в одно и не потерять своей разницы и взаимного напрасного увлечения". Герои повести "Котлован" верят, что, построив "единый общепролетарский дом", они заживут прекрасной жизнью. Изнурительная, выматывающая силы работа - это рытье котлована, котлована под "единственный общепролетарский дом вместо старого города, где и посейчас живут люди дворовым огороженным способом". Это дом-мечта, дом-символ. Рухнув на пол после трудового дня, люди спят вповалку, "как мертвые". Вощев (один из главных героев повести) "всмотрелся в лицо ближнего спящего - не выражает ли оно безответного счастья удовлетворенного человека. Но спящий лежал замертво, глубоко и печально скрывались его глаза, и охладевшие ноги беспомощно вытянулись в стертых рабочих штанах. Кроме дыхания, в бараке не было ни звука, никто не видел снов и не разговаривал с воспоминаниями, - каждый существовал без всякого излишка жизни, и во время сна оставалось живым только сердце, берегущее человека". Рабочие верят в "наступление жизни после постройки больших домов". Поэтому так без остатка отдают себя работе, высасывающей соки из тела. Ради будущей жизни можно потерпеть и пострадать. Каждое предыдущее поколение терпело в надежде, что последующее будет жить достойно. Поэтому отказываются люди закончить работу в субботу: хотят приблизить новую жизнь. "До вечера долго... чего жизни зря пропадать, лучше сделаем вещь. Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма". С появлением девочки Насти рытье котлована вроде бы обретает какую-то определенность, осмысленность. Настя - первый житель дома-мечты, еще не построенного дома-символа. Но Настя умирает от одиночества, неприкаянности, от отсутствия тепла. Взрослые люди, которые видели в ней источник своей жизни, не почувствовали, "насколько окружающий мир должен быть нежен..., чтобы она была жива". Строительство дома-мечты оказалось несоотнесенным с жизнью конкретного человека, ради которого, для которого будто бы все свершалось. Умерла Настя, и потускнел свет, блеснувший вдали. "Вощев стоял в недоумении над этим утихшим ребенком, и он уже не знал, где же теперь будет коммунизм в свете, если его нет сначала в детском чувстве и в убежденном впечатлении. Зачем ему теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?" Платонов считал, что чужую беду надо переживать так же, как свою личную, помня об одном: "Человечество - одно дыхание, одно живое теплое существо. Больно одному - больно всем. Умирает один - мертвеют все. Долой человечество - пыль, да здравствует человечество - организм... Будем человечеством, а не человеком действительности". Много лет спустя Э. Хемингуэй, восхищавшийся рассказом Платонова "Третий сын", отыщет эпиграф к роману "По ком звонит колокол" в стихах английского поэта XVII века Джона Донна, говорящих о единстве человечества перед лицом горя и смерти: "Нет человека, который был бы как остров, сам по себе; каждый человек есть часть материка, часть суши; и если волной снесет в море береговой утес, меньше станет Европа... Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством; а потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол, он звонит по тебе". Можно только удивляться и глубокому созвучию гуманистических мотивов, и почти прямому совпадению строк: "смерть каждого человека умаляет и меня" и "умирает один - мертвеют все..." Поистине к Андрею Платонову с полным правом можно отнести слова об истинном художнике: ... Ты - вечности заложник
У времени в плену.Платонов Андрей Платонович (псевд., наст. фамилия Климентов) (20.08[1.09].1899—5.01.1951), писатель, критик, публицист. Родился в Ямской Слободе, предместье Воронежа. Отец — паровозный машинист, слесарь. Платонов унаследовал от отца любовь к технике и «потной работе», преклонение перед поэзией паровозов и иных машин и мастерством человека-рукодельца, от матери, «дочери часового мастера», глубоко верующей женщины, — понимание души русского православного люда, высокий идеализм христианского мироотношения.

На облик художественного мира Платонова заметно повлиял образ его «малой родины» — Ямской Слободы. С одной стороны (в нескольких сотнях метров) — узкоколейка, многочасовые наблюдения за маневрами паровозов и любимая мальчишечья забава — катанье на подножках вагонов; с др. — Задонский тракт, с рассказами паломников о святых местах, житийной назидательностью и благочестием. С одной — город рабочих и мастеровых людей, идеи глобального социального и одновременно технократического переустройства мира, с др. — деревенский быт, мир плетней и многовекового уклада, ценность традиционных отношений и связей, стабильный общинный лад и семейные радости, дети и старики…

С 1906 по 1914 Платонов учился в церковно-приходской школе и городском училище. Как старший в семье из 11 детей, с 14 лет начал работать — рассыльным, литейщиком на трубном заводе, помощником машиниста. Подростком начал писать стихи, которые печатались после революции в воронежской прессе. В н. 1918 Платонов поступил на электротехническое отделение железнодорожного политехникума.

В литературной жизни Воронежа Платонов активно участвует с осени 1918: выступает на дискуссиях в Коммунистическом союзе журналистов, печатает статьи, стихи, рассказы в газетах и журналах («Воронежская коммуна», «Красная деревня», «Огни», «Железный путь» и др.). В ранней прозе и публицистике Платонова проговариваются многие идеи эпохи: призывы к полному подчинению, растворению человека в общем деле социалистического строительства — и яростная убежденность в полном творческом самораскрытии личности при социализме; радикальные проекты «улучшения природы» — и осознание экологической опасности этих проектов; пролеткультовский нигилизм — и интерес к культурному наследию прошлого.

В 1921 в Воронеже выходит первая публицистическая книга Платонова — брошюра «Электрификация», в 1922 в Краснодаре — сборник стихов «Голубая глубина». Вскоре Платонов отходит на время от активной литературной деятельности ради практической работы.

Осенью 1926 Наркоматом земледелия Платонов назначается заведующим подотделом мелиорации земельного управления Тамбовской губ. Перед отъездом из Москвы он заключает договор с издательством «Молодая гвардия» на книгу избранных произведений. В Тамбов Платонов приезжает с начатыми рукописями и множеством замыслов. Три с пол. мес. (8 дек. 1926—23 марта 1927), проведенные там, — время чрезвычайно продуктивной творческой работы писателя. Здесь создается цикл повестей, объединенных раздумьями о русской исторической судьбе: фантастическая повесть «Эфирный тракт» (янв. 1927); в том же месяце Платонов создает «Епифанские шлюзы» — повесть о петровских преобразованиях русской жизни; в сер. февр. завершает в первой редакции «Город Градов» — хронику борьбы Москвы (центра) и идеологов Градова (провинция), попытку сатирического осмысления новой философии становящегося государства. В это же время пишутся статьи по вопросам землепользования в России, философские эссе об искусстве, религии, науке, проводятся социально-экономические расчеты. Из Тамбова Платонов пишет жене о своих сокровенных раздумьях. «Пока во мне сердце, мозг и эта темная воля творчества — “муза” мне не изменит… Иногда мне кажется, что у меня нет общественного будущего, а есть будущее, ценное только для меня одного»; «скитаясь по захолустьям, я увидел такие грустные вещи, что не верил, что где-то существует роскошная Москва, искусство и проза. Но мне кажется — настоящее искусство, настоящая мысль и могут только рождаться в таком захолустье». В н. 1927 в Тамбове для Платонова, казалось, разомкнулись горизонты видения мира, и это видение до конца жизни уже больше не покидало его.

Внешние же обстоятельства судьбы писателя были по-прежнему нелегки. «В Тамбове обстановка была настолько тяжелая, что я, пробившись около 4 месяцев, попросил освободить меня от работы… Я бился как окровавленный кулак и, измучившись, уехал, предпочитая быть безработным в Москве, чем провалиться в Тамбове на работах…» — объяснял он позднее в одном из писем.

В марте 1927 Платонов окончательно переезжает в Москву. В скитаниях по Москве Платонов пишет новую редакцию «Города Градова», создает цикл новых повестей: «Сокровенный человек» (платоновская попытка осознания бытийного смысла гражданской войны и новых социальных отношений глазами «природного дурака» Фомы Пухова), «Ямская слобода», «Строители страны» (из которой впоследствии вырастет роман «Чевенгур»). В 1928 Платонов сотрудничает в журналах «Красная новь», «Новый мир», «Октябрь», «Молодая гвардия». Один за др. выходят сборники «Епифанские шлюзы» (1927), «Луговые мастера» (1928), «Сокровенный человек» (1928), «Происхождение мастера» (1929).

Литературная судьба писателя резко изменяется после разгромной критики деятелями РАППа рассказов «Че-Че-О», «Государственный житель», «Усомнившийся Макар» в 1929. В 1929 завершен автором и доведен до верстки «Чевенгур» — роман о революции и Новом Граде. Однако все попытки опубликовать «Чевенгур» окончились к к. 1929 крахом.

Осенью 1929 — «года великого перелома» — Платонов много ездит по совхозам и колхозам Средней России как командированный от Наркомата земледелия. К этому времени относится начало работы над повестью «Котлован». «Сюжет не нов, повторено страданье» — эпиграф, сохранившийся в черновиках повести, показывает, что раскулачивание деревни и бесконечное строительство «общепролетарского дома» в городе интерпретируются Платоновым в «Котловане» не только социально-тематически (т. е. применительно к политической ситуации в России к. 20-х), но символически, историософски. В центре его размышлений судьба России — «девочки-эсерши», его сомневающиеся герои ищут ответа на вечные, антологические вопросы бытия: что есть жизнь, в чем (или о ком) истина, каковы возможности и пределы познания себя и мира. Нити этих постоянных мотивов Платонова вплетены в саму поэтическую ткань прозы писателя, они создают плоть его особых художественно-философских «образов-понятий».

Повесть «Котлован» и пьеса «Шарманка», завершенные весной 1930, при жизни писателя опубликованы не были. В марте 1929 Платонов пишет первую редакцию повести-хроники «Впрок». Журналы и издательства отклоняют повесть, отмечая в ней наличие интонации «ошибочного», «Усомнившегося Макара». Повесть-хроника все-таки была опубликована (в новой редакции) в 1931 в журнале «Красная новь» и вслед за «Усомнившимся Макаром» легла на стол И. В. Сталина, вызвав новую волну критики.

Наступившая после публикации «Впрок» изоляция Платонова обозначила новый этап в творчестве писателя. В 1932 создана народная трагедия «14 Красных Избушек» — о страшных потрясениях русской провинции, о голоде, к которому привел «великий перелом». Из поездок по колхозам Поволжья и Северного Кавказа (командировки от Наркомата земледелия) Платонов привозит беспощадный материал для повести «Ювенильное море (Море юности)». Повести «Ювенильное море», «Хлеб и чтение» завершены в 1932.

Первая после 1929 книга Платонова — сборник рассказов «Река Потудань» — была опубликована в 1937. В нее вошли такие ставшие классическими произведения, как «Фро», «Июльская гроза», «В прекрасном и яростном мире». Появление этой книги совпало с кульминацией политических процессов 30-х, и Платонов как идеологически неблагонадежный писатель попал под прицел литературной критики.

В это время Платонов пишет новые рассказы, сценарии, материалы к роману «Путешествие из Ленинграда в Москву в 1937 году» (в февр. 1937 Платонов на перекладных проехал по маршруту «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева и пушкинского «Путешествия из Москвы в Петербург»). Сдача романа в издательство «Советский писатель» планировалась в июле 1938. Но 29 апр. 1938 был по навету арестован и осужден по 58-й, «политической» статье единственный сын Платонова, 15-летний школьник. Он был освобожден из лагеря (благодаря содействию М. А. Шолохова, друга семьи писателя) лишь в 1941, смертельно больным, и через 2 года умер. «Слишком любимое и драгоценное мне страшно — я боюсь потерять его», — писал Платонов о 3-летнем сыне в 1926. Трагический и безысходный личный опыт разделенности с сыном был переплавлен и отражен писателем в раздумьях о мистической связи поколений в пьесе «Голос отца (Молчание)» (1938—39).

С 1938 Платонов сотрудничает с издательством детской литературы; в 1939 здесь выходит книга «Июльская гроза». В 1939—41 статьи и рецензии Платонова регулярно печатаются в журнале «Детская литература». Для Центрального детского театра Платонов пишет пьесы и сценарии («Избушка бабушки», «Добрый Тит», «Неродная дочь» и др.), однако ни одна из пьес не была поставлена при жизни писателя.

Издание нового сборника рассказов Платонова «Течение времени» было остановлено начавшейся Великой Отечественной войной. С окт. 1942 и до конца войны Платонов — фронтовой корреспондент газеты «Красная звезда». За это время вышли из печати 4 книги его военной прозы: «Одухотворенные люди» (1942), «Рассказы о Родине» (1943), «Броня» (1943), «В сторону заката солнца» (1945). Его очерки и рассказы с неизменной подписью «Действующая Армия» постоянно печатались на страницах «Красной Звезды» и «Красноармейца».

В 1943 не проходит цензуру книга Платонова «О живых и мертвых», в 1946 — книга «Вся жизнь». История неудавшегося издания последней совпадает с новыми нападками критики, обрушившимися на писателя после публикации рассказа «Семья Иванова» (др. название — «Возвращение») («Новый мир». 1946. № 10—11). Произведение, в котором писатель выступил первооткрывателем трагических аспектов Победы, было объявлено устами официозного критика клеветой на советскую семью и героя-солдата. («Литературная газета». 1947. 4 янв.). Рассказы Платонова снова возвращают ему из редакций журналов с резолюцией «Рассказ не пойдет». Неудачей завершились попытки писателя возобновить творческий контакт с Центральным детским театром, для которого он писал пьесу о Пушкине «Ученик Лицея». Единственной нитью связи Платонова с литературной жизнью остаются детские газеты и журналы.

Не имея возможности напечатать оригинальные произведения, писатель в последние годы своей жизни, будучи тяжело больным, работал над переложениями народных сказок. Результатом этой работы явились изданные при поддержке М. А. Шолохова книги русских сказок «Финист — Ясный Сокол» (1947) и «Волшебное кольцо» (1949), а также «Башкирские народные сказки» (1947). Последним большим произведением, над которым работал писатель, была пьеса-мистерия «Ноев ковчег (Каиново отродье)». Пьеса осталась незаконченной.

Источник: www.hrono.ru
Теги: Литература Автор: Луна | Просмотров: 4822 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
ТОП 10 - Авторы
  1     Луна   1961     2.97   
  2     pobeda   487     2.97   
  3     Tais   444     3.12   
  4     Foma   139     2.92   
  5     Lubov   52     2.9   
  6     Angel   45     2.92   
  7     Dolores   45     2.77   
  8     Paradiz   31     2.84   
  9     Xenta   29     2.81   
  10     Pryanik   26     2.78   
все авторы 
Последние статьи

Весняний дощ

Воскресенье, Май 21, 2017 г.
|
pobeda | 487 |

Вода и жизнь

Воскресенье, Май 21, 2017 г.
|
Луна | 480 |

Торт "Пьяная вишня"

Вторник, Май 09, 2017 г.
|
Луна | 543 |

Голубцы с грибами

Четверг, Апрель 20, 2017 г.
|
Луна | 523 |

Медицинское освидетельствование

Понедельник, Март 20, 2017 г.
|
Луна | 752 |
Популярные статьи

Елизавета Кингстон

Вторник, Август 10, 2010 г.
|
Луна | 1276 |

Тепляков В.Г.

Четверг, Январь 20, 2011 г.
|
Луна | 1444 |

Беллерофонт

Среда, Июнь 16, 2010 г.
|
Tais | 1051 |

Характерные черты мистицизма

Четверг, Июль 22, 2010 г.
|
Луна | 1177 |

Реклама

веб сайт, разработка сайтов, css, html, php, mySQL, админка, создание сайта, хостинг, доменное имя, сайт визитка, сайт каталог, информационный сайт, корпоративный сайт, интернет магазин, портал, поддержка сайтов

Облако тегов