Поиск 

Итальянская живопись XIV века

Суббота, Август 06, 2011 г.

Рим

Треченто

Истинной родиной искусства Треченто была Тоскана, а наиболее значительными центрами - Флоренция и Сиена, но все же непосредственные его предпосылки, истоки зарождения следует искать в Риме и Ассизи. Рим в конце 1200-х гг. отличался бурной художественной жизнью. Папа Николай III (1277-1280), отпрыск древней римской фамилии Орсини, снискал славу крупного мецената. Его самым горячим желанием было вернуть Вечному городу политические права, придать ему больший блеск. Папе удалось несколько уменьшить влияние Карла Анжуйского. Об укреплении папской власти свидетельствовала и реконструкция Латеранского дворца. От него теперь сохранилась лишь папская капелла Санкта Санкторум (первое в Риме строение с готическим сводом), стены которой украшены фресками, органично перекликавшимися с архитектурной композицией. Неизвестный римский художник в 1278-1280 гг. изобразил здесь в антикизирующей орнаментике апостолов Петра и Павла, мученичество архидиаконов Лаврентия и Стефана, чудеса Николая Чудотворца в рамках из разлапистых растительных гирлянд. Под фресками, как и в трансепте Верхней церкви Сан Франче-ско в Ассизи, тянется колоннада, в проемах которой установлены статуи апостолов. В секторах крестовидного свода изображены символы четырех евангелистов.

К церкви Сан Джованни ин Латерано мастера Космати, самые значительные архитекторы и скульпторы Рима XII в., пристроили новый притвор с колоннадой и крытую галерею. В двух крупнейших храмах Рима, в соборе св. Петра в Ватикане и в базилике Сан Паоло фуори ле Мура (св. Павла за Городскими Стенами), обновили живописное убранство, также по инициативе папы Николая III. В притворе собора св. Петра была выполнена серия фресок, посвященная житию св. Петра, а в главном нефе по идущему над колоннадой фризу, над заключенными в медальоны погрудными портретами пап были написаны (в 2 яруса) циклы фресок на сюжеты Ветхого и Нового заветов. Еще выше, над ними, в простенках между окнами - размещенные по двое фигуры пророков. Все эти изображения вместе со многими другими украшениями и сокровищами храма мы знаем сегодня только по нескольким сохранившимся рисункам XVI-XVII вв., поскольку эта пятинефная базилика св. Петра времен императора Константина Августа была снесена в начале XVI в., чтобы дать место современному, еще более грандиозному собору, построенному в 1506-1625 гг.

Базилика Сан Паоло фуори ле Мура в 1823 г. стала жертвой пожара. Тогда же погиб и цикл фресок Пьетро Каваллини на боковых стенах главного нефа над колоннадой, выполненный в 1278-1279 гг. по заказу папы Николая III. На северной стене было изображено житие апостола Павла, а на южной - сцены из Ветхого завета. В 1285 г. Арнольфо ди Камбио изваял мраморный балдахин над главным алтарем (к счастью, сохранившийся). О фресках Каваллини можно составить представление только по рисункам пером, сделанным около 1640 г.

Из римских произведений Каваллини в наиболее полном виде сохранились мозаики базилики Санта Мария ин Трастевере. Под созданной около 1140 г. большой мозаикой апсиды, изображающей Марию с младенцем Иисусом на троне, Каваллини по заказу Бертольдо Стефанески выполнил шесть мозаичных картин на сюжеты из жития Марии: «Рождество Марии», «Благовещение», «Рождество Христово», «Поклонение волхвов», «Введение Христа во храм», «Успение Марии». На оси апсиды можно видеть вотивный портрет заказчика: рядом с его фигурой, стоящей на коленях перед Мадонной с младенцем, изображены апостолы Петр и Павел. Пластическое.изображение фигур, реалистические пропорции, выявление характеров, жанровые детали и композиционная компоновка сцен свидетельствуют о том, что, наряду с византийскими и готическими элементами, в творчестве Каваллини ощутимо непосредственное влияние античности. Согласно последним исследованиям, изготовление этих мозаик относится примерно к 1295 г. Несколько раньше, в 1293 г., Каваллини работал в базилике Санта Чечилия ин Трастевере. Сохранившаяся на западной стене базилики его монументальная фреска «Страшный суд», несмотря на утраченные фрагменты, является наиболее значительным памятником римской настенной живописи дученто. В центре ее изображена величественная фигура восседающего на троне Христа в окружении ангелов, по обе стороны от него - Мария и Иоанн Креститель, а за каждым из них по шесть апостолов, сидящих в креслах, словно знатные римские сенаторы. Динамичные, будто вылепленные светотенями фигуры усиливают торжественность сцены. Фрагменты «Благовещения» на северной стене и сцен «Сон Иакова» и «Исаак отвергает Исава» на южной говорят о том, что на боковых стенах нефа здесь, как и в других больших римских базиликах, были размещены циклы фресок на сюжеты из Ветхого и Нового заветов. Каваллини работал и для римской базилики францисканцев Санта Мария ин Арачели. Мозаичная картина ее апсиды реконструирована Лайошем Байером (Acta Historiae Artium, 1963). Боковые стены главного нефа предположительно были украшены рядом картин, посвященных житию св. Франциска, которые, вероятно, непосредственно предшествовали циклу базилики Сан Франческе в Ассизи.

Другим значительным римским мастером конца XIII в. был Якопо Торрити. Его основное произведение - мозаика апсиды в базилике Санта Мария Маджоре (1295), центральной сценой которой является «Коронование Марии». (Христос и Мария в золотых плащаницах сидят на золотом троне, украшенном драгоценными камнями. Их заключенные в мандорлы фигуры окружены сонмом ангелов. Под ними слева - коленопреклоненная фигура папы Николая IV (1288-1292), бывшего францисканского монаха, по велению которого была перестроена апсида этого храма. За ним стоят апостолы Петр и Павел и св. Франциск Ассизский. На правой стороне картины изображена коленопреклоненная фигура кардинала Якопо Колонны, который после смерти папы завершил мозаичное украшение базилики. За кардиналом на золотом фоне изображены Иоанн Креститель и Иоанн Богослов, апостол и евангелист, а чуть поодаль - святой Антоний Падуанский, францисканец. У их ног несет свои волны широкая река с лодками и животными. Ее питают воды четырех райских рек, из которых пьют воду олени, излюбленные символы раннехристианского и византийского искусства. По краям композицию обрамляют словно вырастающие из больших акантов густые лозы, в листьях которых прячутся павлины, голуби, белочки.) Ряд фрагментов Торрити использовал из прежнего позднеантичного декора храма. Простенки между четырьмя стрельчатыми окнами заполнены сценами из жизни Марии. В отличие от Каваллини Торрити выделяет византийскую композицию «Успение Марии», разместив ее по оси апсиды, непосредственно под картиной «Коронование Марии». В этом нашел свое отражение францисканский культ Марии, столь прекрасно сформулированный Бонавентурой, который в качестве главы этого ордена был непосредственным предшественником папы Николая IV в Ассизи. Вознесение и коронование Марии находят свое место и в цикле фресок Чимабуэ (Чети ди Пепо) в апсиде Сан Франческо в Ассизи. Дуччо представил эти сцены на выполненной в 1288 г. росписи большого круглого окна апсиды сиенского собора. Изображения Торрити более плоскостны, более перегружены и торжественны, чем композиции Каваллини, его фигуры стройнее, а цветовая гамма и формы свидетельствуют о влиянии скорее византийского, нежели готического искусства.

Одновременно с Торрити, вероятно в 1292-1297 гг., западный фасад базилики Санта Мария Маджоре украшал третий крупный римский мастер мозаики - Филиппа Русути. Эти мозаики сегодня скрыты барочным фасадом. В верхней части картины величественную фигуру Христа, восседающего на троне, окружают символы четырех евангелистов и фигуры святых, по четыре с каждой стороны. Сигнатуру мастера можно прочесть под троном на дуге мандорлы: «Philipp Rusuti fecit hoc opus». Ниже, по обе стороны большого готического окна-розы четыре сцены посвящены истории основания базилики. Влияние этих изображений, главным образом их композиционного построения, заметно на фресках церкви Сан Франческо в Ассизи, например в сценах «Сон папы Иннокентия III и папы Григория IX», «Святой Франциск перед папой». Стиль Русути отличается от стиля и Каваллини, и Торрити: в композиции, в восприятии пространства и в мозаичной технике он следует поздним античным образцам, второму помпейскому стилю. В то же время готические архитектурные формы, хрупкие, вытянутые фигуры говорят о влиянии французской готики.

О том, какой облик имели другие римские базилики около 1300 г., почти не сохранилось никаких сведений. Мозаику апсиды базилики Сан Джованни ин Латерано, также выполненную Торрити по заказу папы Николая IV, сегодня можно видеть лишь в реконструкции, проведенной в XIX в.

Ассизи

Церковь Сан Франческо в Ассизи

Римские мастера и самые выдающиеся сиенские художники в эти же годы и также по заказу пап Николая III и Николая IV совместно расписали церковь Сан Франческо в Ассизи. Над могилой брата Франциска, умершего в 1226 и причисленного к лику святых в 1228 г., был построен двухъярусный храм (1228-1253). Это было первое в Италии сооружение монументальной готической архитектуры. Нижняя церковь предназначалась для паломников, а Верхняя - для папы и монахов. Строительство это инспирировалось в первую очередь папами. В 1253 г. эту церковь, «главу и мать» («caput et mater») всех францисканских церквей, освятил папа Иннокентий IV. В то время там, как и в больших римских базиликах, уже стоял на главном месте апсиды папский трон.

Однако роспись Верхней церкви была начата только в 1270-х гг. при папе Николае III, после того как внутри ордена удалось оттеснить на задний план направление спиритуалистов, которые, настаивая на полнейшей бедности, противились росписи храма. Предположительно сам папа составил программу росписи Верхней церкви совместно с теологами ордена, в первую очередь с его главой Джероламо д'Асколи (1274-1279), в будущем папой Николаем IV. Эта программа представляет собой визуальное воплощение францисканской теологии. На фресках между большими окнами апсиды изображены сцены из жизни Марии, в правом трансепте - из жизни апостолов Петра и Павла, а в левом - картины Апокалипсиса. Стена, примыкающая к апсиде, расписана сценой победы св. Михаила над Сатаной. Напротив - драматическая многофигурная композиция «Распятие». (У подножия креста стоит на коленях св. Франциск.) Между двумя трансептами на своде средокрестия изображены четыре евангелиста, передающие на землю весть. На боковых стенах нефа, как в римских базиликах св. Петра и св. Павла, размещены сцены из Ветхого и Нового заветов, а под ними в 28 сценах - житие св. Франциска на основе его ортодоксальной биографии, написанной Бонавентурой в 1260 г. На крестовом своде нефа, во втором ряду сводных секторов в медальонах изображен Деисус, то есть Христос с Марией и Иоанном Крестителем. К ним в четвертом секторе примыкает погрудное изображение св. Франциска. На участке свода над порталом выписаны фигуры четырех западных отцов церкви, праздник которых был учрежден папой в 1298 г. Погрудные изображения апостолов Петра и Павла над входом указывают на тесную связь ордена и особенно этой церкви с папой. В беллетах арок, украшающих стрельчатые завершения боковых стен, можно видеть погрудные изображения пророков, мучеников, исповедников (среди них св. Франциска) и дев. Роспись витражей - фигуры святых - также органически входит в теологическую программу францисканцев.

Эти фрески были созданы художниками нескольких мастерских в разные периоды с 1270-х по начало 1300-х гг. Единое руководство этими работами осуществлял кардинал Маттео Россо Орсини, племянник папы Николая III, который в 1279-1306 гг. был представителем, протектором ордена францисканцев. Большинство исследователей считают, что живописное убранство Верхней церкви было в основном готово к 1300 г., первому Священному году, на который папа пригласил в Рим всех христиан мира. Выявление имен некоторых художников, вопросы атрибуции их произведений относятся к наиболее спорным проблемам истории искусства. Самые ранние фрески в правом трансепте были созданы северным, предположительно английским готическим живописцем при участии римских мастеров. Для его творчества характерны плоскостные, стройные формы, выписанные легкими декоративными линиями, а также иллюзионизм, пристрастие к изображению призрачной архитектуры, размывающей границы между нарисованным и реальным интерьером. Его орнаментика - стилизованные узоры из листьев и лоз.

В 1278-1280 гг. роспись левого трансепта и апсиды взяла на себя римская художественная мастерская под руководством Чимабуэ (Чечни ди Пепо). Эти фрески сильно пострадали, сегодня можно лишь представить их былую красоту. Экспрессивный драматизм, наиболее сильно проявляющийся в жестах и складках одежд, передается и обесцвеченными изображениями. Флорентиец Чимабуэ в 1272 г. работал в Риме, его созданные там работы нам неизвестны. Часть исследователей приписывает ему несохранившийся фресковый цикл из жития св. Петра в притворе собора св. Петра. В правом трансепте Верхней церкви в Ассизи сохранилась его фреска, изображающая Мадонну на троне с ангелами и св. Франциска. Изображение этого святого на синем фоне -это не только великолепный образец, выявляющий характер живописи Чимабуэ, но вместе с тем первый отражающий индивидуальные черты проторенессансный портрет треченто. Лучше всего сохранились изображения евангелистов (ил. 2), размещенные на крестовом своде средокрестия. Влияние византийских купольных мозаик проявляется в золотом фоне и в иконографии. Однако по композиционному построению эти картины Чимабуэ вполне оригинальны. Он выработал свою своеобразную композицию, основываясь на знании римского и византийского искусства. Пластично выписанная кулисная архитектура на картинах занимает такое же важное место, как фигуры. Чимабуэ первым стал по-новому изображать ткань одежды, передавая и давая почувствовать легкие, тяжелые и прозрачные материалы, на поверхности которых преломляется свет. Динамично ниспадающие складки - важный выразитель внутреннего идейного содержания, но здесь они начинают обрисовывать и формы тела. В творчестве Чимабуэ исчезают прежние неподвижные сетки линий в изображении одежды, характерные для византийского стиля и для итальянской живописи XIII в., и на передний план выступают живописные ценности, пластические формы римского классического искусства.

Через несколько лет, в 1288 г., после избрания папы Николая IV, римские художники продолжили роспись стен нефа сценами Ветхого и Нового заветов. Из-за плохого состояния фресок определить их принадлежность отдельным мастерам здесь еще более затруднительно. Участие в этой работе Торрити не подлежит сомнению, его стиль наиболее узнаваем в изображении четырех отцов церкви. Картины сотворения мира многие исследователи приписывают Русути. Из мастеров, писавших евангельский цикл, выделяется неизвестный римский мастер, автор «Пленения». Самостоятельной индивидуальностью, ознаменовавшей собой новый период, был Мастер картин Исаака. Новыми являются драматическая напряженность его композиции, экспрессивность различных душевных состояний, а также новое понимание пространства картины. Здесь впервые появляется так называемое «замкнутое» пространство. Кулисная архитектура сменяется более реалистичным, перспективным архитектурным изображением, внутри которого размещены действующие лица. Вопрос о том, кем был Мастер картин Исаака, стал одним из самых спорных вопросов треченто. Его творчество, как можно предположить, выросло из римского искусства, поскольку оно родственно живописи Каваллини, но перечисленные выше характерные черты, в первую очередь драматическая напряженность, никак не вяжутся с присущими Каваллини антикизирующими образами, исполненными достоинства. Часть исследователей придает настолько большое значение прямому развитию, четко прослеживаемому от картин Исаака через «Легенды о св. Франциске» до фресок падуанской капеллы Дель Арена, что приписывают картины Исаака в Ассизи молодому Джотто. Большинство же, однако, в том числе и автор этой книги, видит в создателе картин Исаака другого, пока неизвестного художника. В этих картинах впервые появляются те новые художественные устремления, которые с наибольшей полнотой раскрываются в творчестве Джотто и которые открывают самостоятельную главу треченто в истории мирового и итальянского искусства.

Стиль картин Исаака характерен и для фрескового цикла «Легенды о св. Франциске». Поразительно нова представленная здесь шкала человеческих переживаний. Свое дальнейшее развитие получает пространственный подход к изображению, свойственный картинам Исаака. Разнообразное применение замкнутого пространства - важная отличительная черта новых композиций. 28 картин цикла написаны несколькими мастерами в период с 1296 по 1304 г., когда главой францисканского ордена был Джованни де Мурро. Ведущая роль среди этих мастеров принадлежала молодому Джотто ди Бондоне. Но некоторые исследователи это отрицают, считая работами Джотто только фрески капеллы Дель Арена. Падуанский цикл действительно является основным произведением Джотто, созданным в 1303-1305 гг., но ему предшествовал ассизский цикл фресок о св. Франциске, первый крупный цикл живописи итальянского треченто (ил. 4). Эти работы порывают с римскими традициями картин Исаака и решительно обращаются к готике. Место действия здесь конкретнее, детализированнее и вместе с тем просторнее, чем раньше. Усиливается стремление к изображению природы. Правдоподобность пространства подчеркивается иллюзией разделяющих отдельные сцены крашеных витых колонн, ряда консолей и кассетного потолка. Точка зрения художника также становится более единой.

Джотто

 Исав перед Исааком, фреска Джотто

Двадцать восемь картин ассизского цикла, посвященного жизни св. Франциска, - великолепный пример щедрого раскрытия творческих сил художника. Об этом свидетельствует и ранообразие композиций, и глубина изображения человека, и неведомая ранее широкая шкала выражения чувств, и многоплановое представление пейзажа, строений, городских картин. Во фресках этого цикла можно найти самые различные степени экспрессии: от тихой лирики до горячей, страстной драматичности. Например, на второй картине цикла изображен Франциск, который отдает свой плащ неимущему. Тишину, умиротворенность и счастье излучает эта картина. Настроение подчеркивается и пространственным окружением: на заднем плане изображены два горных склона, сходящиеся в центральной точке картины, там, где стоит Франциск. На картине «Проповедь птицам» эта тишина становится сверхъестественной. Здесь персонажами являются также только две человеческие фигуры, но Франциск изображен не в центре и не лицом к зрителю, а, скромно повернутый боком, на краю картины. Глубоко растроганный, он беседует с птицами. Эта картина - непревзойденное изображение поэзии средствами изобразительного искусства. В чуде истечения воды из скалы Франциск снова предстает в центре картины. Его лицо и вся фигура еще более одухотворены. Крутая высокая скала за ним лишь подчеркивает его обращенную к небу великую мольбу. Как отличается фигура Франциска от трех других, уже воистину человеческих фигур первого плана! В сцене стигматизации лирика достигает драматического накала. Здесь небо и земля соприкасаются друг с другом. Диагональная компоновка картины подчеркивает внутреннюю динамику. Коленопреклоненная фигура св. Франциска расположена в точке пересечения диагоналей картины. Все эти сцены, представленные в архитектурном окружении, свидетельствуют о большом интересе молодого Джотто к пространственному изображению, знаменовавшему собой дальнейшее развитие практики римских и тосканских живописных мастерских. В каждой картине огромное значение придается подчеркиванию, обогащению ее идейного содержания. Так, на пятой картине («Франциск отказывается от отцовского наследства») противоречие между отцом и сыном подчеркивается не только сопоставлением представителей церковной и светской жизни, но также и двумя группами строений на заднем плане, обрамляющих пустое пространство между фигурами. Маленькую полуразрушенную церковь Сан Дамиано, где молится св. Франциск, мы видим и снаружи, и изнутри в обратной перспективе, характерной для конца дученто, при которой прямые линии направлены вовне. Сцены «Папа утверждает устав францисканского ордена» и особенно «Франциск проповедует перед папой» написаны на фоне просторного зала папского дворца, где прямые направлены уже к центральной оси. В изображении городского пейзажа Джотто пошел дальше Чимабуэ, подтверждением тому является фреска «Изгнание дьявола» в Ареццо.

Из Ассизи Джотто пригласили в Рим, чтобы к объявленному в 1300 г. Священному году выполнить несколько важных художественных заказов, в том числе изображение «Navicella» (Корабля церкви) в притворе ватиканского собора св. Петра. (Оно погибло в начале XVI в., когда первоначальное здание храма было снесено.) Настенная роспись лоджии папского Латеранского дворца изображает папу Бонифация VIII, торжественно провозглашающего Священный год. Сохранившийся фрагмент этой росписи можно видеть в нефе Латеранской базилики.

Вероятно, сразу после 1300 г. Джотто работал во Флоренции, в церкви Бадия. Фрески ее утрачены, но украшавший некогда главный алтарь церкви пятичастный полиптих работы Джотто хранится в Галерее Уффици. Массивные, словно скульптурные фигуры полиптиха являются непосредственными предшественниками образов, написанных на фресках падуанской капеллы Дель Арена и на шестиметровом кресте для флорентийской церкви Санта Мария Новелла.

Основным достоверным произведением Джотто является настенная роспись падуанской капеллы Дель Арена (капеллы Дельи Скровеньи). Ряд композиций здесь обнаруживает сходные черты с ветхозаветными и новозаветными сценами росписи в Верхней церкви Сан Франческо в Ассизи (в их создании Джотто принимал участие еще до написания фрескового цикла о жизни св. Франциска); например, ассизские сцены «Двенадцатилетний Христос во храме», «Оплакивание Христа», «Воскресение», «Вознесение» и «Троица» явились непосредственными предпосылками фресок капеллы Дель Арена. Таким образом, Ассизи и Падуя - это неразделимые звенья в творческом развитии Джотто. И падуанский заказ на роспись капеллы он получил в Ассизи, поскольку кардинал Орсини, по чьему повелению выполнялись ассизские фрески, приходился дядей супруге Энрико Скровеньи.

Фамильный дворец Скровеньи был построен в начале 1300-х гг. на развалинах римского амфитеатра в Падуе по заказу Энрико. Тогда же он построил капеллу и пригласил расписать ее уже известнейшего в то время живописца Джотто. Капеллу освятили в 1305 г. в честь Мадонны делла Карита, а в 1306 г. роспись стен была, вероятно, закончена. То, что ее выполнение было поручено Джотто, недвусмысленно подтверждается хрониками XIV века. Возможно, что и архитектором капеллы тоже был Джотто. Ее однонефное внутреннее пространство с коробовым сводом (20 метров в длину, 9 метров в ширину и 13 метров в высоту) и с обширными настенными поверхностями явно предназначалось для фресок, поскольку, кроме шести окон южной стены и западного портала, в ней нет ни архитектурных делений, ни скульптурных украшений. Арка пресбитерия резко разграничивает пространство нефа и апсиды. Таким образом, Джотто получил в нефе как бы самостоятельное пространство и мог свободно компоновать один из наиболее единых в истории искусства фресковых ансамблей. Коробовый свод, символизирующий небо, расписан золотыми звездами на голубом фоне и разделен надвое широкой поперечной орнаментальной полосой, по которой в медальонах размещены полуфигурные изображения Христа, Мадонны и пророков, по четыре с каждой стороны. Стены капеллы опоясаны тремя ярусами фресок, разделенных декоративными орнаментальными полосами на квадраты. Цикл сцен из жизни Марии и Христа начинается на южной стене в верхнем ряду у арки пресбитерия историей родителей Марии, св. Анны и Иоакима, и продолжается на северной стене, развертываясь к арке пресбитерия, на которой представлено монументальное изображение «Благовещения». Продолжается цикл в среднем ряду на южной стене (в той же последовательности) сценами рождества и детства Иисуса (ил. 6). На северной стене помещены сцены чудес и торжества Христа. В третьем, нижнем, ярусе на южной стене сценой «Последняя вечеря» начинается история страстей Христовых, заканчивающаяся на противоположной стене изображением «Троицы». На цоколе в иллюзорных нишах, выписанных под мрамор, изображены аллегорические фигуры семи добродетелей и семи смертных грехов. На западной стене повествование заканчивается гигантской композицией «Страшный суд». Отсюда, из большого трехстворчатого готического окна, расположенного над фигурой вершащего суд Христа, в часовню вливается свет, преображая цветовую гамму отдельных картин и сплачивая живописное убранство капеллы в более тесное единство. Гармония живописного декора усиливается и единой точкой зрения. Впервые в средневековом искусстве это осуществил Джотто. Стоя в середине капеллы, можно увидеть в правильном ракурсе все отдельные картины. Для Джотто, однако, это лишь организационный принцип, который еще весьма далек от ренессансной центральной перспективы, разработанной с помощью математической компоновки. Джотто не стремился достичь иллюзии пространства. Только по обе стороны арки пресбитерия он написал - для зрительного расширения внутреннего пространства - светильники в иллюзорных проемах стены. В картинах Джотто придерживался средневековой традиции рельефного изображения пространства: на монохромном синем фоне рельефно выделяются моделированные светотенями пластические изображения. В центре картин Джотто всегда стоит человек, а окружающая среда и ландшафт играют лишь второстепенную роль. Каждая отдельная фреска капеллы Дель Арена, несмотря на полную согласованность всего живописного убранства, является отдельным законченным единством. Так Джотто создает самостоятельную, по понятиям нового времени, картину. Чтобы по-настоящему прочувствовать и оценить дотоле неизвестную сконцентрированность, полноту, силу, экспрессивность этих композиций, можно сравнить их, например, с работами Каваллини. Джотто в своем творчестве объединяет и развивает драматичность Чимабуэ, монолитность скульптур Арнольфо ди Камбио и колорит Пьетро Каваллини. На творчество Джотто оказал влияние и его великий современник, скульптор Джованни Пизано, который как раз в это время, около 1305 г., изваял статую Мадонны для алтаря капеллы Дель Арена. Монохромные аллегорические изображения добродетелей и пороков на цокольном ярусе капеллы похожи на тяжелые белые статуи из мрамора. Они убедительно свидетельствуют и о непосредственной связи Джотто с античным искусством. Так, например, Юстиция (Справедливость) держит в руках античные статуэтки. По античным образцам выполнены и размещенные под фигурой Юстиции конные изображения, призванные символизировать мирную жизнь, которая последует за торжеством Справедливости. Роспись апсиды капеллы Дель Арена выполнена в 1310-х гг. учениками Джотто из Романьи. В Падуе Джотто работал также и для правящей городом семьи Каррара. Здесь он мог познакомиться с Данте.

В 1310-х гг. Джотто работает во Флоренции. К этому времени относится созданная им «Мадонна Оньиссанти», украшавшая главный алтарь францисканской церкви Оньиссанти (ныне хранится в Галерее Уффици). По стилю она непосредственно связана с фресками капеллы Дель Арена, поэтому может быть отнесена к 1306-1310 гг. Францисканская базилика Санта Кроче, капеллы Перуцци и Барди во Флоренции хранят основные произведения позднего периода творчества Джотто. Роспись капеллы Перуцци, представляющая сцены из жизни Иоанна Крестителя и Иоанна Евангелиста, выполнена почти исключительно в технике альсекко, поэтому плохо сохранилась, но, несмотря на это, она и сегодня еще демонстрирует расцвет творческих сил художника. Пространство этих картин глубже и просторнее, в них словно больше воздуха. Пропорции фигур и архитектуры более реалистичны, движение фигур свободнее. На некоторых картинах представлено по две сцены, как, например, рождество и наречение Иоанна Крестителя. Все достигается сильным укорачиванием перспективы. Сдержанность, экспрессивная драматическая выразительность образов знаменуют собой дальнейшее развитие художественных тенденций фресок капеллы Дель Арена. Цвета здесь более глубоких тонов и более мягкие, чем на падуанских фресках. В капелле Барди в сценах жития св. Франциска архитектурные формы стройнее, скульптурность контуров несколько смягчается. В изображениях в большей мере ощущается готический стиль, чем в капелле Перуцци, где наследие античности играет более заметную роль. Свет в обеих капеллах падает на изображения со стороны окна, источника естественного света. Укорачивание перспективы ориентировано на зрителя, стоящего у входа в капеллу.

В 1328-1332 гг. Джотто работал в Неаполе придворным живописцем у короля Роберта Анжуйского. Цикл «Знаменитые мужи» из большого зала замка Кастель Нуово и фрески дворцовой капеллы, созданные там художником, также утрачены. В 1334 г. Джотто вновь работает во Флоренции, где руководит строительством собора. По его проекту было начато возведение знаменитой флорентийской звонницы, Кампанилы, и сегодня являющейся символом и гордостью Флоренции.

Величие творчества Джотто признавали уже его современники. Данте еще при жизни Джотто, в 1314-1321 гг., писал в «Божественной комедии»:

 «Кисть Чимабуэ славилась одна,
А ныне Джотто чествуют без лести,
И живопись того затемнена».

(«Чистилище», XI, 94-96; перевод М. Лозинского)

Искусство Джотто во Флоренции было еще более новым, чем в Риме и в Ассизи. Здесь во второй половине XIII в. единственным средством выражения плоскостных видов искусства был византийский стиль, «maniera greca». Достаточно вспомнить мозаичное украшение купола Баптистерия: картину «Страшный суд» работы Коппо ди Марковальдо и Мельоре ди Якопо, а также цикл ветхозаветных сцен и сцены из жизни Иисуса и Иоанна Крестителя, в выполнении которых участвовал Чимабуэ. Эти мозаики были первыми значительными художественными впечатлениями юного Джотто. Новый мир Джотто можно ощутить еще более непосредственно, если войти в капеллу Барди базилики Санта Кроче и сначала взглянуть на алтарную картину XIII века, представляющую св. Франциска и его житие, а затем обратиться к фрескам Джотто. Если мы продолжим это исследование сопоставлением распятий, написанных Коппо, Чимабуэ и Джотто, или изображений Мадонны на троне, выполненных этими художниками, то поймем, что возвышенные похвалы, расточаемые Джотто со времен Данте до наших дней, нисколько не преувеличены. В Джотто видят предтечу великих мастеров Возрождения. Микеланджело с большим подъемом копировал картины капеллы Перуцци. Его восхищение отражает биография Джотто, написанная Джордже Вазари, и, начиная с этого времени, Джотто на протяжении веков считают самым значительным из мастеров треченто.

Сиена

Исав перед Исааком. Фреска. Ок. 1295. Ассизи, церковь Сан Франческо, верхняя церковь

В начале XX в. интерес исследователей истории искусства обратился и к сиенской живописи эпохи треченто. Стало ясно, что в истоках своих оно имеет немало общих черт с флорентийским искусством. Художники обоих городов стремились заключить в единую замкнутую картину ту или иную часть трехмерного мира, хотели познать человека, только их методы, их манера видения были различными. Сиенцы больше внимания уделяли деталям, выражению сиюминутных душевных состояний. Первым крупным мастером сиенского треченто является Дуччо ди Буонинсенья. В его творчестве человек предстает как часть природы, окружающей среды, в отличие от композиций Джотто, у которого человек всегда стоит на первом плане, а пространство - это лишь фактор, зависимый от групп массивных, утяжеленных фигур. У Дуччо природа выступает как самостоятельное, независимое от человека явление и играет важную роль в передаче идейного содержания. Поэтому он строит свои картины как можно многограннее, но в них присутствует и перспективное изображение, создающее иллюзию пространства. Мастера сиенского треченто, следуя Дуччо, представляют в своих произведениях еще более широкую панораму.

Творчество Дуччо было настолько же новым, как и живопись Джотто. В конце XIII в. в Сиене, как и во Флоренции, господствующим стилевым направлением была «maniera greca». Дуччо разбил оковы этого застывшего формального языка и с помощью свежей струи французской готики возродил живопись к новой жизни: все это было подготовлено работой его старшего современника Гвидо да Сиена. Известность Дуччо рано перешагнула за пределы Сиены. Одно из его наиболее ранних произведений, «Мадонна Ручеллаи», было создано для флорентийской церкви Санта Мария Новелла в 1285 г.. Этот тип изображения Мадонны на троне имеет византийское происхождение, как и похожие композиции Джотто и Чимабуэ. Однако в противовес величественной строгости этих композиций у Дуччо Мадонна изображена проще, непосредственнее. Ее однотонный синий плащ оторочен золотой каймой, выписанной прихотливо, с игривой готической непринужденностью. Великолепный трон и одухотворенные фигуры ангелов по его краям усиливают апофеоз Царицы небесной (Реджины Коэли).

Около 1288 г. Дуччо работал уже для сиенского собора. Он выполнил эскизы витражей для больших круглых окон апсиды со сценами успения, вознесения и коронования Марии. Двадцать лет спустя, в 1308 г., он получил заказ на роспись главного алтаря сиенского собора. Сиенцы в 1260 г. одержали блестящую победу в борьбе с флорентийцами. Тогда отцы города в знак признательности торжественно провозгласили Мадонну государыней, царицей Сиены. В 1308 г. этот город, к тому времени уже известный во всей Европе, хотел достойно выразить свое преклонение перед Мадонной созданием нового алтарного образа для своего становящегося все более пышным собора.

9 июня 1311 г. весь город в торжественной процессии под колокольный звон сопровождал новую алтарную картину Дуччо, «Маэста», шириной более четырех метров, из мастерской художника в собор. Современники почувствовали ее величие (ил. 10). На лицевой стороне представлена Мадонна в небесном апофеозе среди ангелов и святых, на оборотной стороне - двадцать шесть сцен из «Страстей Христовых», среди которых по размерам и значению выделяется «Распрятие». Над этим алтарем, на фронтоне и под ним, на пределле, основании алтаря, были изображены и другие сцены, посвященные жизни Христа. Единство алтаря было нарушено в 1771 г. Отделенные картины с тех пор зажили самостоятельной жизнью, поэтому сегодня уже нельзя точно воспроизвести первоначальный вид алтаря. Для живописи Дуччо характерны глубокий эмоциональный мир французской готики, декоративные, изящные контуры и пламенные краски византийского искусства.

Дуччо и его большая мастерская выполнили ряд полиптихов, т. е. многочастных алтарей. К одному из них относилась и хранящаяся в Эстергомском Христианском музее небольшая доска с полуфигурным изображением пророка Иеремии.

Через несколько лет, еще при жизни старого Дуччо, у подножия холма с сиенским собором, в фокусной точке площади, имеющей форму раковины, был построен великолепный дворец, Палаццо Пубблико, на краснокирпичном фасаде которого размещены разделенные стройными колоннами и одетые в белые мраморные рамы окна. Роспись основной стены большого зала на первом этаже - изображение государыни города, Мадонны - было поручено молодому Симоне Мартини (ил. 14). Здесь нашли свое законченное выражение готические устремления творчества Дуччо. Фреска «Маэста» Симоне Мартини воспроизводит блеск современных художнику французского и неаполитанского дворов. Фигура младенца, облаченного в золотую парчу, еще напоминает о византийской традиции. Однако в компоновке пространства этой огромной композиции угадывается и влияние Джотто. На это указывает изображенный в перспективе балдахин, столбики которого держат фигуры, расположенные в разных точках пространства, а также ряд консолей трона, изображенных в укороченной перспективе. Картина освещается единым световым потоком справа, со стороны зальных окон; этот свет делает колорит картины более живописным и естественным.

В 1317г. Симоне Мартини работал в Неаполе при дворе короля Роберта Анжуйского, уже будучи посвященным в королевские рыцари. Это было редкой наградой для художника. Поэтому неудивительно, что он с радостью воспользовался первой возможностью изобразить торжественную церемонию посвящения в рыцари, иллюстрируя житие св. Мартина, епископа Турского. Вернувшийся в 1312 г. на родину после своей венгерской миссии кардинал Джентиле да Монтефиоре повелел пристроить к Нижней церкви базилики Сан Франческо в Ассизи готическую боковую капеллу в честь св. Мартина. Фрески и витражи для нее предположительно в 1315-1320 гг. выполнил Симоне Мартини. Фрески удивительно органично сочетаются с архитектурой капеллы, поэтому исследователи предполагают, что Симоне Мартини был автором и архитектурного проекта. Эта капелла - самый прекрасный, самый гармоничный и лучше всего сохранившийся готический ансамбль Италии. Центр пространства отмечает заключающий камень свода, который завершает и соединяет пятичастный нервюрный свод апсиды. Если встать здесь, под этим камнем, то перед нами откроется верный ракурс на картины, которые охватывает в единое целое свет, поступающий из окна. Перспективное изображение играет важную роль в усилении правдоподобности изображаемого места действия. На вотивном портрете донатора, написанном над входом, в изображении иллюзорной архитектуры Симоне Мартини идет гораздо дальше Джотто. Кардинал Джентиле стоит на коленях перед епископом св. Мартином под готическим мраморным балдахином. Мы видим этот стрельчатый балдахин спереди и слегка снизу, фигуры расположены между четырьмя столбиками. Иллюзия глубины пространства смело подчеркивается расположенным за балдахином белым мраморным парапетом с ажурным украшением, который вместе с положенным на него кардинальским клобуком пластично выделяется на синем фоне. Лирическому повествованию Мартини свойственны готический натурализм деталей и яркая живописность декоративных поверхностей, богатство цветовых оттенков, тонкая игра светотеней, придающая живость стройным фигурам. Во всем этом сказывается влияние Дуччо, а также фрескового цикла Верхней церкви Сан Франческо в Ассизи. Кроме того, можно предположить, что Симоне Мартини по пути в Неаполь и обратно имел возможность познакомиться и с произведениями наиболее значительных из современных ему художников Рима.

Во время своего пребывания в Неаполе Симоне Мартини, по случаю причисления к лику святых Людовика Тулузского, выполнил алтарный образ св. Людовика (Неаполь, Музей Каподимонте). Людовик, сын Карла II Анжуйского и Марии Венгерской, в 1296 г. отказался от короны и стал монахом-францисканцем, а затем епископом Тулузы, умер он в 1297 г. На картине преображенный святой, которого ангелы украшают небесной короной, возлагает неаполитанскую королевскую корону на голову своего младшего брата Роберта. Роспись пределлы, сцены которой изображают житие св. Людовика, обнаруживает тесную стилевую связь с циклом фресок о св. Мартине в Ассизи. Однако торжественность алтарной картины, легкость плоскостных форм уже предвещают великолепный неземной мир знаменитого «Благовещения», которое Симоне Мартини написал в 1333 г. для алтаря св. Ансания в сиенском соборе.

 Симоне Мартини. Кондотьер Гвидориччо да Фольяно. 1328

Но до этого, в 1328 г., в большом зале сиенского Палаццо Пубблико, на расположенной напротив «Маэста» узкой стене он написал конный портрет сиенского кондотьера Гвидориччо да Фольяно. На двух боковых стенах зала в 1331 г. были изображены крепости, завоеванные Фольяно, но они не сохранились. В 1330-1333 гг. Симоне Мартини выполнил для кардинала Наполеоне Орсини домашний алтарь, один из прекраснейших образцов готических алтарей-складней, который в открытом виде представлял четыре сцены «Страстей Христовых», а в сложенном - «Благовещение». Эти картины, которые теперь можно увидеть в картинных галереях Антверпена, Парижа, Берлина, - шедевры зрелого периода творчества Симоне Мартини, той поры, когда различные художественные устремления, присущие творчеству Джотто, Дуччо, Пьетро Лоренцетти, французской готике и особенно французской миниатюре, органично сплавились в новый индивидуальный стиль.

В конце 1340 г. Симоне Мартини переселился в Авиньон, чтобы принять участие в росписи только что построенного папского дворца. От выполненных там фресок сохранились лишь синопии (предварительные эскизы) тимпанов, украшавших портал собора. В Авиньоне Симоне Мартини познакомился с молодым Петраркой, перед искусством которого преклонялся. Написанная им в 1342 г. в Авиньоне станковая картина «Святое семейство» - великолепный пример глубокого проникновения художника в душевный мир изображаемых персонажей и его пламенно яркого колорита. Работа в Авиньоне Симоне Мартини, Маттео ди Джованетти, так называемого Мастера кодекса св. Георгия и его товарищей способствовала распространению в Европе художественных идей итальянского, в основном сиенского треченто и сыграла важную роль в развитии интернациональной готики.

В творчестве Симоне Мартини строгий блеск полыхающих красок византийских мозаик и икон под влиянием витражей, миниатюр и эмалей французской готики стал разреженней и приглушенней. Изменчивость и тонкость колорита облекает глубокий поэтический мир в изобразительную форму. «Сиена - родина поэтов, Флоренция -родина ученых», - гордо писал в XVIII в. сиенец Делла Балле. Эти два города часто враждовали между собой на политической и экономической арене, но их художники знали и ценили достижения друг друга. Так, сиенец Дуччо в 1285 г. был приглашен работать во Флоренцию. Роспись главного алтаря флорентийской церкви Санта Кроче в 1320-х гг., после смерти Дуччо, выполнил его ученик, Уголино ди Нерио (Уголино да Сиена).

Эти связи продолжали поддерживать Амброджо и Пъетро Лоренцетти, которые выполнили во Флоренции несколько крупных художественных заказов. В сиенской живописи после Дуччо они, наряду с Симоне Мартини, являются самыми значительными творческими индивидуальностями. Об их жизни и первых шагах в искусстве нам мало что известно. Вероятно, они были моложе Симоне Мартини. Первым достоверным произведением Пьетро Лоренцетти считается написанная в 1320 г. картина главного алтаря приходской церкви Пьеве ди Санта Мария в Ареццо. Этот полиптих и сегодня находится на своем первоначальном месте. Его заказал художнику епископ Ареццо Гвидо Тарлати, тосканский вождь гибеллинов. Это означает, что Пьетро в то время был уже известным художником. О его самостоятельной и яркой творческой индивидуальности свидетельствует и сам алтарь. В центральной картине «Мадонна с младенцем» получила свое дальнейшее развитие экспрессивность Джованни Пизано. Пространственное размещение тяжелых фигур святых, изображенных по обе стороны, и сцена «Благовещение» на фронтоне свидетельствуют о его знакомстве с творчеством Джотто. Все эти эффекты Пьетро Лоренцетти подчиняет одной задаче - изобразить душевный мир своих персонажей.

С творчеством Джотто он познакомился в 1320-х гг. в Ассизи, когда по заказу кардинала Наполеоне Орсини выполнял настенную роспись левого трансепта Нижней церкви. К тому времени Симоне Мартини уже закончил роспись капеллы св. Мартина, поэтому понятно, что и она оказала большое влияние на творчество Пьетро. Достаточно вспомнить фреску алтарного образа, изображающую Мадонну со св. Франциском и Иоанном Евангелистом. Тонкая живописная фактура поверхностей, а также пластическое изображение создающего иллюзию пространства парапета однозначно говорят о влиянии Симоне Мартини. Однако монументальность его образов коренится в искусстве Джотто. Самой главной характерной чертой ассизского цикла «Страсти Христовы» Пьетро Лоренцетти является художественное единство драматических и лирических элементов, которое нашло свое наиболее яркое воплощение в сценах «Распятие», «Снятие с креста» и «Положение во гроб».

В 1324-1327 гг. Пьетро вместе со своим младшим братом Амброджо работал в сиенском францисканском монастыре. Братья расписывали боковые стены зала капитула и крытой галереи. Из этой росписи нам известны сегодня только три картины: «Распятие» работы Пьетро и две сцены из жизни францисканцев работы Амброджо. В 1328-1329 гг. Пьетро расписывал главный алтарь сиенской кармелитской церкви. Этот алтарь, из которого сохранились только отдельные фрагменты, открыл новый этап в творчестве Пьетро. Динамизм и экспрессивность его прежних картин сменяется спокойной торжественностью, скульптурно холодными, тяжелыми формами. Более подчеркнутую роль получает и изображение пространства. В этих новых творческих исканиях Пьетро ощущается влияние Амброджо и Джотто. Центральная картина изображает величественно восседающую на троне Мадонну с пророком Илией и епископом св. Николаем. В росписи пределлы представлены сцены из истории кармелит-ского ордена и повседневной жизни монахов.

В 1335 г. братья Лоренцетти снова работают вместе, но уже не в окраинном монастыре нищенствующего монашеского ордена, а в центре Сиены, где украшают готический фасад расположенного напротив собора большого госпиталя четырьмя сценами из жизни Марии. Эти композиции в XIV-XV вв. были образцами сиенской живописи. Они погибли в XVIII в. после снятия защитной крыши. В 1342 г. Пьетро Лоренцетти написал для сиенского собора станковую картину «Рождество Марии», явившуюся вершиной его творчества. Большой честью для художника было то, что после главного алтаря Дуччо и «Благовещения» Симоне Мартини город поручил Пьетро роспись алтаря, воздвигнутого в честь одного из святых-покровителей города, св. Сабина.

Первое известное произведение Амброджо Лоренцетти было создано в 1319 г. для церкви Сант Анджело в Вико л'Абате близ Флоренции. Здесь впервые проявляет себя вызывающая удивление новая, яркая индивидуальность. Скованная фронтальность, величественная неподвижность Мадонны из Вико л'Абате кажется необъяснимой после «Маэста» Дуччо и Симоне Мартини, даже после «Мадонны Оньиссанти» Джотто. Эта картина словно пришла из другого мира, а ее автор будто и не был современником и соотечественником Симоне Мартини. Хотя монументальные, пластические формы этой картины и могли быть навеяны образами Джотто, но по своим художественным средствам картина резко отличается от джоттовских произведений. Здесь господствует цвет. Сами формы намечены пылающими огневыми красками и охвачены тонкими декоративными контурами. Трон полностью заполняет пространство картины. Здесь нет балдахина, нет изысканных резных украшений, важны не детали, а монументальная простота. Напоминающая скульптуру Мадонна и живо написанный младенец - это великолепное единство покоя и динамизма - ставит картину в ряд самых замечательных произведений мирового искусства.

В 1324-1327 гг. Амброджо работает в Сиене, где вместе со своим старшим братом пишет фрески францисканского монастыря. Видный флорентийский скульптор эпохи Раннего Возрождения Лоренцо Гиберти в своем произведении «Комментарии», написанном около 1450 г., с восторгом отзывается об этих росписях. Он дает высокую оценку их композиционному построению, грозному изображению природных явлений, например, бури, мастерству рисунка Амброджо, приверженности к античному искусству и философскому складу мышления. Гиберти считал искусство Амброджо идеалом, оттесняющим на задний план самого Джотто. Из этих замечательных картин сиенского францисканского монастыря нам известны только две: «Мученичество францисканцев в Сеуте» и «Принесение монашеского обета св. Людовиком Тулузским». Здесь уже нет торжественного спокойствия Мадонны из Вико л'Абате. Фигуры расположены в просторном глубоком пространстве, очерчены динамичными, драматично напряженными контурами, наполнены большой выразительной силой; в них явно ощущается влияние не только Джованни Пизано, но и Симоне Мартини. На изображение пространства, несомненно, воздействовали и композиции Джотто, выполненные им за несколько лет до этого для капелл Барди и Перуцци. Флорентийские связи Амброджо нам хорошо известны. Источники упоминают о его работе во Флоренции в 1321 г., а затем в 1327-1332 гг., когда ему была оказана честь стать членом флорентийского цеха, включавшего в себя и живописцев. Из произведений Амброджо Лоренцетти, созданных им во Флоренции, нам известны фрески и алтарные образы церкви Орсанмикеле (св. Николая), а также роспись алтаря церкви св. Прокла. Фрески погибли, но отдельные части алтарных росписей сохранились (Флоренция, Галерея Уффици). На четырех маленьких картинах на сюжеты из жития св. Николая связь фигур с окружающей средой на удивление нова, несет в себе характерные черты искусства Проторенессанса. Масштаб фигур определяется уже не их значительностью, а местом, занимаемым ими в пространстве. В сцене «Св. Николай бросает золото в окно дома вдовца» мы видим живописную узкую улочку Сиены, имеем возможность заглянуть внутрь дома и быть свидетелями той радости, которую доставил вдовцу неожиданный подарок. Сцена «Избрание св. Николая в епископы» происходит в трехнефной базилике, изображенной в смелом сокращении по продольной оси. Сцена чуда с зерном разыгрывается в открытом море, правдоподобное изображение которого здесь впервые со времен античности появляется в европейской живописи. Новые художественные устремления этих картин уже ассоциируются с влияниями Джотто, Дуччо или Симоне Мартини. Здесь уже ярко выражена самостоятельная творческая индивидуальность Амброджо, которая в полную силу раскрылась несколько лет спустя в его главном произведении, созданном в 1338-1340 гг., - в цикле росписей Зала совета сиенского Палаццо Пубблико.

Амброджо Лоренцетти. «Мадонна с младенцем» 1319 г. Сан Кашано Валь ди Пеза, Музей религиозного искусства

Находящийся в расцвете своей мощи и богатства город Сиена поручает Амброджо достойным образом увековечить память городского правительства, обеспечивающего благосостояние города. Амброджо близко к сердцу принял эту задачу, ведь он и сам был горожанином, принимавшим активное участие в общественной жизни. На восьмиметровой (более короткой) стене зала напротив ряда окон он написал «Аллегорию доброго правления». На картине Сиену олицетворяет величаво восседающий на троне могущественный правитель, у ног которого (как намек на римское происхождение города) играют Ромул и Рем. Женские фигуры по обе стороны от правителя - символы добродетелей, спутниц доброго правления. Четыре краеугольных добродетели христианской теологии - Разумность, Сила, Умеренность и Справедливость - дополняются аллегорическими изображениями Великодушия и Мира. Среди них выделяется фигура Мира в длинном белом одеянии с лавровым венком на голове. Над головой правителя на синем фоне изображены аллегории трех божественных добродетелей - Веры, Надежды, Любви. На левой стороне картины Справедливость уравновешивает чаши весов, которые держит в руках Мудрость. Под ними Согласие передает полученные от Справедливости нити городскому управлению, Совету двадцати четырех, а те с полным сознанием своей ответственности передают ее дальше, в руки мужчины, символизирующего Сиену. Характерные типы членов Совета знаменуют собой первые шаги ренессансного портрета. В этой программе без труда угадывается влияние аристотелевской государственной мудрости, которая благодаря комментариям Альбертуса Магнуса и Фомы Аквинского с середины XIII в. стала известной во всей Европе. Сходные мысли подчеркивали римские писатели Цицерон и Салюстий, а также в IV в. Августин в своем произведении «De Civitate Dei» («О граде божием»), одном из самых известных трактатов средневековья. На правой четырнадцатиметровой стене зала Амброджо изобразил повседневную жизнь города и его окрестностей во время доброго правления. На левой стене представлено господство Тирании, потворствующее развитию всяческих пороков, что несет человечеству войну и гибель. Росписи сиенского Палаццо Пубблико - это синтез всех творческих устремлений Амброджо, что поднимает их до уровня подлинного шедевра. Монументальность Мадонны из Вико л'Абате сочетается здесь с более живым линейным ритмом сиенских фресок церкви Сан Франческо и Мадонны дель Латте. Здесь уже в полной мере проявляется новое изображение пространства, намеченное еще в цикле картин о житии св. Николая. Изображение деталей в перспективе и с различных точек зрения дает неизвестную дотоле широкую панораму.

Исполненная в 1342 г. для сиенского собора станковая картина «Сретение» (ил. 26) знаменует собой дальнейшее развитие художественных достижений и является вершиной творчества Амброджо. Действие, изображенное на картине, происходит в просторном и глубоком интерьере трехнефного храма, перспективный рисунок которого более последователен, чем на ранних произведениях треченто. Это уже как бы подготовка к ренессансной, сознательно скомпонованной центральной перспективе. Правдоподобность, жизненность интерьера, а через него и всей сцены усиливают также пластические формы, выписанные яркими, теплыми красками. Последнее произведение Амброджо - созданное в 1344 г. «Благовещение» (Сиена, Национальная пинакотека) - еще более убедительно, еще более упрощенно представляет новые достижения мастера. Амброджо Лоренцетти оказал большое влияние на своих современников не только в Сиене и Флоренции, но и во всей Италии, а в конце века его творчесто нашло живой отклик в возрождающейся фламандской живописи.

Флоренция - ученики Джотто

В первые десятилетия XIV в. во Флоренции Джотто был самым значительным, но не единственным художником. Различные художественные устремления его современников были оценены по достоинству только в новейших исследованиях. Неизвестный Мастер св. Цецилии еще до 1304 г. создал алтарный образ для флорентийской церкви Санта Чечилия (ил. 27). У Мастера св. Цецилии первостепенным является окружающая среда, и в ней расположены пропорционально уменьшенные, стройные одухотворенные действующие лица, в которых ощущается влияние позднего сиенского дученто. Об этом свидетельствует форма доски, расположение картин, а также блистание живых теплых цветов. Несомненно, это монументальное, пластическое изображение центрального образа сродни творческим устремлениям Джотто, но при сопоставлении с «Мадонной Оньиссанти» можно воочию убедиться в существенных различиях между двумя манерами художественного видения. В противовес классически холодным, жестковатым формам Джотто образ Цецилии пронизан, несмотря на серьезность и выспренность, более непосредственными человеческими чувствами. Мастер св. Цецилии мог быть автором и трех последних картин цикла, посвященного житию св. Франциска, в Верхней церкви Сан Франческо в Ассизи, а также «Маэста» в церкви Санта Маргерита в Монтичи, одном из пригородов Флоренции. Кисти одного из учеников этого мастера принадлежит хранящаяся в Будапештском Музее изобразительных искусств небольшая вотивная картина, на которой перед Мадонной на троне в окружении ангелов и святых изображена и супружеская чета донаторов. Алтарный образ флорентийской церкви Сан Миньято аль Монте, выполненный около 1330 г. Якопо делъ Казентино, роднит с творчеством Мастера св. Цецилии повествовательный характер картины и монументальность центральной фигуры. Однако фигура Сан Миньято более плоскостна, сцены носят более сказочный характер, более аморфна связь между фигурами и окружающей средой.

Творческий путь Бернарда Дадди, как можно предположить, тоже начался в мастерской Мастера св. Цецилии, хотя творчество его формировалось не без влияния Джотто и сиенских мастеров. Наряду с пристрастием к живой повествовательности, к декоративной детализации места действия, для творчества Дадди характерны уменьшенные пропорции фигур. Влияние монументальных форм и драматической экспрессивности Джотто заметно уже в самой ранней его работе, на фресках капеллы Пульчи-Берарди во флорентийской церкви Санта Кроче, изображающих «Мученичество архидиаконов Лаврентия и Стефана» (1328). Джотто всего за несколько лет до этого закончил роспись четырех капелл в трансепте церкви Санта Кроче, причем фрески двух капелл, Барди и Перуцци, сохранились до наших дней. В небольшом триптихе Дадди (ил. 28), хранящемся в Альтенбурге, также ощущается влияние Джотто. Позднее в его творчестве усилится лирическая струя, формы станут стройнее, огнистее сияние красок. Его основное произведение - большой образ Мадонны во флорентийской церкви Орсанми-келе (1346-1347). Мадонна изображена у него восседающей на богато украшенном позолоченном троне, устеленном алым покрывалом. На ней красное платье и синий плащ с красной подкладкой, на руках она держит младенца, одетого в блестящую золотую одежду, игриво бьющего ножками и десницею гладящего мать. По каждую сторону трона изображены четыре одухотворенные фигуры благоговеющих ангелов. К выдающимся произведениям богатого творчества Бернардо Дадди относится и небольшой триптих из Бигалло, а также полиптих из церкви Сан Панкрацио (ок. 1340, Флоренция, Галерея Уффици).

В 1303-1330 гг. популярным флорентийским художником был и Пачино да Буонагвида, державший большую мастерскую. Его ранняя большая станковая картина изображает «мистическое древо жизни» на основе толкования Бонавентуры (Флоренция, Академия). Эта картина была выполнена в первые годы XIV в. для одного из старейших францисканских монастырей Флоренции, женского монастыря кларисок Монти-челли. В центре картины на стволе древа изображен распятый, словно на кресте, Иисус, а в 48 медальонах между 12 ветвями древа - события из его жизни. На готическом стрельчатом фронтоне картины изображены в небесном апофеозе Мария и Иисус на троне. В нижней части картины художник рассказывает историю первых людей, Адама и Евы. Под ветвями древа изображены коленопреклоненные св. Франциск и св. Клара, за ними - Моисей и св. Иоанн Евангелист. Проявив незаурядную способность в построении композиции, Пачино великолепно соединил в одно целое многоплановую, богатую иконографическую программу. Эту картину отличает торжественная тишина и непосредственная живость деталей. О высоком мастерстве художника свидетельствуют также красота рисунка и богатство форм. Созданный на несколько лет позднее полиптих, который Пачино выполнил в 1310-х гг. для главного алтаря церкви Сан Фиренце (сегодня хранится в Академии, Флоренция), уже не свободен от влияния монументальных, тяжелых пластических форм Джотто. Композиция «Распятие» центральной иконы повторяет тяжело обвисшую на кресте фигуру Христа на распятии Джотто, которое хранится в сакристии церкви Санта Мария Новелла. Пачино был также самым известным миниатюристом начала XIV в. Особого внимания заслуживают его иллюстрации к «Божественной комедии» Данте и к Вилланской хронике.

Флорентийца Таддео Гадди уже современники считали ближайшим из учеников Джотто. Ченнино Ченнини в 1390 г. писал, что Таддео Гадди 24 года работал в мастерской Джотто. Его основное произведение - роспись капеллы Барончелли церкви Санта Кроче картинами из жития Марии (ил. 29) - уже дает представление о нем как о самостоятельном художнике. В торжественности, в тяжелых скульптурных формах отдельных фигур бесспорно влияние Джотто. Однако Таддео Гадди превращает драму в лирическое велеречивое повествование, разрежая тем самым сжатость и лаконизм содержания. Замкнутость композиций сглаживается и динамично клубящейся толпой, и представленными в смелом сокращении строениями, а также жанровыми деталями и более разнообразной цветовой палитрой. Изображение у Гадди становится более готическим, следуя за общим европейским художественным развитием. Новой чертой в творчестве Таддео Гадди является изображение сверхъестественного света, как мы видим это и на картине «Благовестив пастухам». Вписанные в медальоны аллегорические фигуры на крестовом своде часовни под влиянием этого света превращаются в неземные видения. На боковых стенах капеллы возле алтаря в двух маленьких иллюзорных нишах изображены священные сосуды и служебник, усиливающие иллюзию пространства. За несколько лет до этого Пьетро Лоренцетти в Нижней церкви Сан Франческо в Ассизи написал подобный «trompe 1'ceil» (обман глаз). В этих новых тенденциях иллюзорности определенную роль играло и античное искусство. К раннему периоду творчества Таддео Гадди относятся и 26 маленьких станковых картин, украшавших некогда сакристию церкви Санта Кроче (ныне хранятся в Академии, Флоренция). Эти четырехдольчатые картины, представляющие сцены из жизни Иисуса и св. Франциска, повторяют композиции Джотто, но манера изображения здесь лиричнее, непосредственнее.

Таддео Гадди почти на 30 лет пережил своего учителя. В этот период он был самым большим авторитетом для флорентийских художников. В 1342 г. он расписал крипту флорентийской церкви Сан Миньято и создал повествовательные фрески «История Иова» для Кампосанто в Пизе, из которых сохранилось всего несколько фрагментов, позже написал фреску «Тайная вечеря» в трапезной монастыря Санта Кроче, а над нею - стилизованное под древо жизни распятие с францисканскими святыми и, наконец, алтарный образ для церкви Сан Джованни Фуорчивитас в Пистойе (1350-1353). В этой иконе усилена абстракция, символический характер содержания; таким образом, это произведение примыкает скорее к следующему периоду треченто, первым и наиболее значительным мастером которого был Андреа Орканья.

фреска, около 1340 года. Капелла ди Барди

Среди учеников Джотто художником, наделенным наиболее яркой индивидуальностью, был Масо ди Банка, автор фресок капеллы Барди ди Вернио во флорентийской церкви Санта Кроче. На северной стене капеллы отдельно изображена сцена суда над одним из членов семьи Барди. Это новая тема в XIV в. и свидетельство того, что личность человека все более выдвигается в живописи на первый план. На южной стене написаны сцены из жития святителя, папы Сильвестра. В сцене «Чудо с драконом... голые ветшающие стены изображают римский Форум. Зеленые растения, вырастающие из трещин в стенах, не только создают лирическое настроение, но и указывают на давнее прошлое. Здесь впервые в средневековой итальянской живописи мы встречаемся с сознательным изображением исторической среды. В отличие от более детализированной архитектуры Таддео Гадди и Бернардо Дадди строения Масо представляют собой лишенные всяких украшений, строго скомпонованные формы. Для всех трех мастеров характерно лирическое переосмысление монументальности и драматизма Джотто, более свободный полет фантазии, более тонкая передача душевных переживаний, но каждый из них осуществляет все это по-разному. Свет и у Масо играет важную роль, но в противовес ночному свету Таддео его картины утопают в сиянии дня. Это делает ярче его палитру, формирует колорит. С помощью цвета он усиливает и глубину пространства.

Еще одним выдающимся представителем последжоттовской живописи второй четверти XIV в. был автор почти пятиметрового «Распятия» над главным алтарем базилики Санта Кроче. Для этого художника характерно более мягкое, тонкое изображение, богато моделированное светотенями, и несколько вытянутые формы. Специалисты считают, что кисти этого мастера принадлежит также фреска «Вознесение Марии», украшающая вход капеллы Тосинги базилики Санта Кроче. Некоторые отождествляют этого неизвестного мастера с Джованни ди Бонино из Ассизи, автором витражей и фрески «Мадонна со святыми и ангелами» в Нижней церкви Сан Франческо. Предположительно его произведением является также огромный витраж апсиды собора в Ор-вието. Этого мастера, объединившего в своем творчестве отдельные элементы сиен-ско-умбрийского треченто и творчества Джотто, некоторые называют Фиглинским мастером или Мастером «Пьеты» Фогга (картины «Пьета», хранящейся в кембриджском Музее Фогга).

Таким образом, во Флоренции с 1320-х гг. постепенно усиливаются готические тенденции, получавшие наибольшую поддержку со стороны сиенской школы живописи. Характерно, что роспись главных алтарей флорентийских церквей Санта Кроче и Санта Мария Новелла была выполнена в 1320-х гг. учеником Дуччо Уголино да Сиена. Первый период работы Амброджо Лоренцетти во Флоренции также приходится на эти годы.

Местные школы в первой половине XIV в.

Умбрия

Художественные принципы Джотто наиболее последовательно осуществляли безымянные мастера, работавшие в первые два десятилетия XIV в. в Нижней церкви Сан Франческо в Ассизи и написавшие на бочарном своде правого трансепта историю детства Иисуса, крупноформатный алтарный образ, представлявший чудеса св. Франциска и «Распятие», фресковый цикл капелл св. Николая и св. Магдалины, а также аллегорические сцены крестового свода средокрестия. Отдельные сцены в композиционном отношении настолько близки падуанским картинам Джотто, что ряд исследователей предполагает в создании их личное участие великого мастера. Вышеупомянутые фрески на основании стилевых признаков группируются различным образом. Так, роспись капеллы св. Николая связывают с именем известного по источникам Стефано Фьорентино, которого Франко Саккетти (1330-1400) в одной из своих новелл (136) причисляет к лучшим художникам Флоренции, упоминая его в одном ряду с Чимабуэ, Дадди Буффальмакко, произведений которого мы не знаем. Один из одаренных учеников Джотто изобразил на крестовом своде над главным алтарем Нижней церкви аллегории францисканских добродетелей и апофеоз св. Франциска. Поэтому его принято называть Maestro delle Vele, то есть Мастер свода. На его творчество оказали влияние сиенская и местная, умбрийская, живопись, об этом свидетельствуют более мягкие, более одухотворенные и вытянутые формы. Хронология этих фресок остается спорной и по сей день. Наиболее вероятной мы считаем такую последовательность: в 1305-1308 гг. была расписана капелла св. Николая, в 1308-1310 гг. - капелла Магдалины, в 1315-1316 гг. написан цикл о детстве Иисуса и, наконец, в 1316-1318 гг. - аллегорические изображения монашеских добродетелей. Две сцены из жизни св. Станислава с левой стороны центрального нефа, напротив капеллы св. Магдалины, так же принадлежат кисти одного из выдающихся учеников Джотто, которого обычно отождествляют со Стефано Фьорентино или Дуччо Капанной из Ассизи. Этот же мастер выполнил фреску «Распятие» в зале капитула монастыря Сан Франческо в Ассизи, а также алтарный образ капеллы св. Георгия в церкви Санта Кьяра - «Мадонна с младенцем и четырьмя святыми». Драматическая сила этих картин, их тяжелые монолитные образы, строгое композиционное построение, последовательная перспектива, важная роль света, глубокая обрисовка характеров - все эти черты встречаются снова лишь в 1380-х гг. в Северной Италии, в работах Альтикьеро; в 1340-х гг. они подготовили все то новое, что нашло свое отражение в творчестве Мазаччо и в искусстве раннего кватроченто.

Капелла дель Арена

После завершения росписи Верхней церкви Сан Франческо в Ассизи в первые десятилетия XIV в. продолжались работы по росписи Нижней церкви, которые выполняли - вместе с местными умбрийскими мастерами - ученики Джотто, участвовавшие в живописном украшении капеллы Дель Арена и в создании цикла фресок о св. Франциске в Верхней церкви.

Огромные по своему размаху художественные работы, которые с короткими и более длительными перерывами велись в церкви Сан Франческо в 1270-1350 гг., оказали влияние на весь город и его окрестности. Роспись местных церквей, светских зданий, табернаклей выполнялась в основном художниками мастерских, работавших в Сан Франческо, и их учениками. Так было в Ассизи, Перудже, Губбио, Фабриано, Монтефалько и в других местах. Вторым - после фресок Сан Франческо - значительным памятником треченто в Ассизи является роспись церкви Санта Кьяра. Фрески средокрестия и южного трансепта этой церкви свидетельствуют о тесной связи их автора с учениками Джотто, но в то же время и о его самостоятельной, яркой и экспрессивной индивидуальности, проявляющейся и в том, с каким большим интересом обращается он в первые десятилетия XIV в. к изображению характеров и чувств. Это отражено и в условном имени художника, под которым он фигурирует в истории искусства: Giottesco-espressionista di Santa Chiara (По-джоттовски экспрессивный мастер церкви Санта Кьяра).

Алтарный образ капеллы Порциункулы церкви Санта Мария дельи Анджели выполнил в 1393 г. Пларио да Витербо, живописец ассизской школы, в работах которого заметно влияние Симоне Мартини.

Из известных по именам умбрийских мастеров наиболее значительным является Мео да Сиена, который в первые десятилетия XIV в. работал в Перудже. Это более скромный последователь Дуччо и Симоне Мартини. Циклы фресок Уголино ди Прете Иларио из Орвието, выполненные в орвиетском соборе (1357-1380), являют собой образцы непосредственного влияния сиенского треченто, которое представляли работавшие здесь сиенские архитекторы и скульпторы (Лоренцо Майтани, Тино да Камайно), а также живописцы Симоне Мартини, Липпо Мемми и золотых дел мастер Уголино ди Вьери.

Таким образом, в Умбрии XIV в., наряду с творчеством Джотто и его учеников, усиливалось влияние искусства сиенских мастеров. Умбрийские живописцы были весьма популярными. Например, роспись церкви бенедиктинского монастыря Субьяко близ Рима также была выполнена умбрийскими мастерами.

Неаполь

Сходные составляющие элементы характеризовали и живопись анжуйского Неаполитанского королевства. Уже в последние годы XIII в. в настенной росписи капеллы архиепископа Минуотоло в неаполитанском соборе ощущается влияние ассизских фресок Чимабуэ. Фрески неаполитанской францисканской церкви Сан Лоренцо Маджоре примыкают к циклу фресок о св. Магдалине из Сан Франческо в Ассизи. Роспись алтаря св. Людовика Тулузского для этой церкви выполнил Симоне Мартини по заказу короля Роберта Анжуйского. На связь Неаполя и Ассизи указывает и то, что Симоне Мартини примерно в одно время работал в обоих городах. Капеллу св. Мартина в Ассизи основал в 1312г. кардинал Джентиле по заказу неаполитанских и венгерских представителей анжуйской династии. Орден францисканцев в 1316 г. в Неаполе провел заседание своего генерального капитула. Циклы фресок церкви Санта Мария Донна-Реджина, основанной неаполитанской королевой Марией Венгерской, выполнили в 1310-1330 гг. местные мастера, испытавшие влияние Каваллини, Русути и Симоне Мартини. Наряду со сценами на евангельские сюжеты, заслуживает внимания цикл фресок, посвященных житию св. Елизаветы Венгерской.

Джотто работал в Неаполе в 1328-1332 гг. Его пригласил сюда король Роберт для росписи церкви Санта Кьяра и королевского дворца Кастельнуово. Об этих росписях, к сожалению, не осталось даже письменных свидетельств. Несколько сохранившихся фрагментов росписи капеллы Палатина принадлежат кисти Масо ди Банка, который, вероятно, прибыл в Неаполь вместе с Джотто.

Фрески церкви Санта Мария Инкороната были выполнены предположительно одним из последователей Джотто, Роберто д'Одеризио, в 1352-1353 гг. по заказу королевы Иоганны.

Милан

Творчество Джотто оказало сильное влияние на современников не только к югу от Тосканы, но и к северу от нее, в Ломбардии, на художников Римини, Болоньи, Венеции. Как принято считать, Джотто в пожилом возрасте, в 1335 г., по приглашению Аццоне Висконти прибыл вместе со своими учениками в Милан. Фрагменты росписи дворца Висконти и композиция «Распятие» в церкви Сан Готтардо в наиболее чистом виде представляют стиль Джотто конца 1330-х гг. Роспись церквей в аббатствах Вибольдоне и Кьяравалли была выполнена совместно флорентийскими и ломбардскими художниками в середине XIV в. Фрески лодской церкви Сан Франческо свидетельствуют о непосредственном влиянии ассизских работ Джотто (ок. 1330). Фрески в Комо, Варезе, Бергамо, Лентате и других городах представляют собой характерные произведения местных художественных мастерских, впитавших в себя влияния различных школ треченто, главным образом флорентийской и сиенской.

Римини

Темпио Малатестьяно

Предполагают, что в Римини работал и сам Джотто. Изображение креста францисканской церкви (позднее получившей название Темпио Малатестьяно) многие исследователи считают достоверным произведением Джотто. Наиболее значительные фрески риминских учеников Джотто хранит церковь Сант Агостино. Фрески с изображением жития Марии в часовне Кампанилы и сцена «Страшный суд» на триумфальной арке отражают влияние ассизских фресок о житии св. Франциска. Динамичные композиции и глубокий колорит росписи «История св. Иоанна Евангелиста» в апсиде указывают на то, что в 1330-1340-х гг. риминские художники, наряду с монументализмом Джотто, предпочитали более динамичную, более непосредственную манеру изображения. Написанный в 1307 г. Джулиано да Римини алтарный образ (сегодня хранится в Музее Гарднера в Бостоне) свидетельствует о влиянии учеников Джотто, исполнивших фрески в капеллах св. Николая и св. Магдалины в Ассизи. Джованни да Римини, чье имя нам известно по кресту из Меркателло, подписанному в 1345 г., в своем творчестве ближе всех подошел к джоттовской торжественной манере изображения. Для творчества Пъетро да Римини характерны уже более готические пропорции, более хрупкие формы и более тонкое моделирование (Лувр, «Снятие с креста»; Равенна, фрески церкви Санта Кьяра). Одаренный местный художник выполнил настенную роспись рефектория (трапезной) бенедиктинского монастыря в Помпозе. Риминские художники закончили (также в 1310-х гг.) в более велеречивом, эпическом стиле роспись апсиды падуанской капеллы Дель Арена.

Византийское влияние в риминской живописи треченто проявляется главным образом в иконографии. Однако в композиции, цветовой гамме и формах картин своеобразно сплавились воедино византийские и готические элементы. Во второй половине XIV в. школа Римини постепенно утрачивает свое значение.

Болонья


Другим важным художественным центром области Эмилия была Болонья. В XIV в. ее живопись становится все более самостоятельной. Благодаря университету культурно-художественная жизнь здесь развивалась в непосредственном контакте со странами, расположенными по ту сторону Альп. Болонские художники придавали большое значение сиюминутному вдохновению, поэтому их искусство пронизано поэзией, которая нашла выражение в хрупких изящных формах и в динамичных композициях. Первым крупным мастером треченто здесь был Витале да Болонья. Для его творчества характерны страстность, выразительность, чистые теплые краски, живописность, построенная на эффекте светотеней, как о том свидетельствуют фрески меццараттского (ныне находятся в Болонской пинакотеке), удинейского соборов, помпозского бенедиктинского монастыря, болонской церкви Санта Мария деи Серви, а также станковая картина «Битва св. Георгия с драконом».

Творчество Витале да Болонья было подхвачено и развито новым полнокровным искусством Томмазо да Модена. Его способность к глубокому изображению характеров, реалистическое видение являются одними из самых убедительных доказательств проторенессансного характера живописи треченто. Основные произведения этого художника: портретный цикл в зале капитула доминиканского монастыря Сан Никколо в Тревизо и фрески со сценами из жития св. Урсулы в церкви св. Маргариты в Тревизо (сейчас хранятся в Музее города Тревизо). Последние уж очень близки к искусству интернациональной готики конца века. Богатство жанровых деталей, мягкая живописная манера изображения могут быть оценены как важные предпосылки венецианской живописи XV-XVI вв.

Венеция


Через творчество Витале да Болонья, Томазо да Модена и их учеников живопись треченто болонской школы распространилась на всю Северную Италию, а также по ту сторону Альп. Своеобразной областью Северной Италии была Венето. Ее искусство в XIV в. формировалось в тесных контактах с Византией, Тосканой, Эмилией и имело три основных центра: Венеция, Падуя и Верона. Однако два последних города приобрели значение только во второй половине XIV в., поэтому мы остановимся на них позднее. Искусство Венеции на протяжении веков было тесно связано с Византией. Собор св. Марка - это один из шедевров византийского искусства. Созданные в середине XIV в. мозаики баптистерия и капеллы св. Исидора представляют собой характерные образцы слияния византийских и западных художественных элементов. Первым крупным мастером живописи венецианского треченто был Паоло Венециана. Его творчество связано с византийской художественной традицией, но испытало влияние падуанских фресок Джотто, художественных устремлений Витале да Болонья и др. Таким образом, византийские формы у него постепенно становились раскованнее, мягче. Металлический блеск мозаик и эмалевых украшений ювелирных изделий, изображенных на станковых картинах Паоло Венециане, становился все ярче, огнистее. Византийское искусство, в котором золото, всепроникающая роскошь и насыщенная декоративность играли важную роль, здесь почти незаметно превращалось в готическое. Наряду с плоскостными формами у Паоло Венециано появляются и более пластичные изображения, размещенные уже в готически правдоподобном окружении, намечающем трехмерное пространство.

Расцвет венецианской готики связан с именем ученика Паоло, Лоренцо Венециано (работал в 1356-1372 гг.). В первые десятилетия XIV в. искусство Венеции испытывало византийские художественные влияния, сходные с устремлениями западного треченто. Династия Палеологов, воцарившаяся в Византии в 1261 г., открыла новую эпоху и в искусстве. В начале XIV в., параллельно с итальянским треченто и как результат самостоятельного развития, в Византии появились родственные художественные течения. Об этом убедительно свидетельствуют все еще великолепные, хотя и сильно пострадавшие от времени мозаики и фрески Кахрие Джами (бывшей церкви Спасителя монастыря Хора) в Константинополе, выполненные в 1310-1320 гг. Влияние этого византийского искусства заметно и в стенных росписях церквей сербских и болгарских художественных центров: в Студенице (ок. 1314), а также в Старо-Нагорицино (ок. 1317) и в Грацанице (1320).

Пиза

Джованни Пизано, кафедра

В XI-XIII вв. Пиза была морской державой, соперничавшей с Венецией. В 1284 г. Генуя одержала победу над пизанским флотом, после чего политико-экономическое значение Пизы стало постепенно утрачиваться, и в 1405 г. город попал в сферу влияния Флоренции. Однако в художественной жизни черты упадка начинают проявляться позднее, в XV в. Новые художественные устремления, характерные для всей Италии во второй половине XIV в., в Пизе проявляются в Кампосанто, знаменитом крытом кладбище. Здесь располагалась первая и самая значительная мастерская итальянской готической скульптуры, испытавшая на себе непосредственное влияние французской готики. В кафедре пизанского баптистерия, выполненной Никколо Пизано в 1260 г., уже присутствуют основные черты искусства треченто, в первую очередь заметны антикизирующие мотивы. Влияние французской готики здесь еще только слегка намечено. Однако в кафедре собора, созданной в 1302-1310 гг. сыном Никколо, Джованни, уже торжествует экспрессивность готики и динамичный порыв, усиливающий одухотворенность. Великолепное внешнее скульптурное убранство баптистерия убедительно свидетельствует о творческой мощи и величии Джованни Пизано. Пизанские живописцы раннего треченто были менее яркими индивидуальностями. Поэтому для выполнения особо ответственных заказов приглашали художников со стороны, крупнейших мастеров Тосканы и всей Италии: Чимабуэ, Джотто, Симоне Мартини. Чимабуэ в 1301-1302 гг. работал над мозаиками апсиды пизанского собора, завершить которые ему помешала смерть. Алтарный образ пизанской францисканской церкви был написан Джотто около 1300 г. (сейчас находится в Лувре, Париж). Роспись алтаря изображает сцену «Стигматизация св. Франциска», под которой три картины пределлы представляют три сцены из его жития, тесно примыкающие к циклу фресок Джотто в Ассизи. Фрески свода апсиды пизанской францисканской церкви написаны в 1340-х гг. Таддео Гадди. Фрески в сакристии, изображающие жизнь Марии, написал в 1397 г. Таддео ди Бартоло.

На протяжении всего периода треченто сиенские и пизанские художники были особенно тесно связаны между собой. Два города объединял политический союз гибеллинов. Никколо Пизано был первым крупным мастером, работавшим со своей мастерской в Сиене, он выполнил в 1265-1267 гг. кафедру собора. К этой мастерской принадлежал и Тино ди Камайно, который получил важный заказ и в Пизе: он создал надгробие умершего в Пизе в 1315г. императора Генриха VII. В то же время Джованни Пизано руководил строительством сиенского собора (1284-1319), выполнял замечательные скульптурные украшения его фасада. В 1319 г. пизанские доминиканцы пригласили Симоне Мартини для росписи главного алтаря церкви св. Каталины. Центральный образ этого полиптиха (сегодня находится в Национальном музее в Пизе) представляет собой полуфигурное изображение Мадонны с младенцем на руках, а по обе стороны в четыре яруса даны полуфигурные изображения святых.

Творчество Симоне Мартини оказало большое влияние на местных художников, из которых наиболее популярным во второй четверти XIV в. был Франческа Траини. Сохранилось немного достоверных сведений о его жизни и творчестве. Два его известных произведения были созданы для пизанских доминиканцев: около 1335 г. - станковая картина «Апофеоз св. Фомы Аквинского», которая и сегодня находится в церкви, а в 1345 г. - алтарь св. Доминика (ныне хранится в Национальном музее в Пизе). Франческо Траини сыграл значительную роль и в росписях расположенного близ собора средневекового кладбища Кампосанто, над которым высилась построенная в 1278 г. великолепная готическая крытая галерея из белого мрамора. Стены этой круговой галереи над саркофагами и надгробиями в XIV-XV вв. украсили фресками. Большая часть их погибла во время второй мировой войны, но в результате кропотливых реставрационных работ, длившихся в течение десятилетий, удалось восстановить сохранившиеся фрагменты. Из евангельского цикла на восточной стене сегодня можно видеть только «Распятие», «Воскресение» и «Вознесение». Их продолжением на южной стене являются ужасающие видения «Триумфа Смерти», «Страшного суда», «Ада» и, наконец, цикл фресок, изображающих жизнь отшельников. По мнению исследователей, эти фрески относятся к пизанской мастерской, а их автора отождествляли с Франческо Траини. Другие же исследователи считают их автором неизвестного эмилианского мастера, которого называют по его основному произведению Мастером «Триумфа Смерти». Сейчас уже общепринято мнение, что Мастер «Триумфа Смерти» тождествен Буонамико Буффалъмакко, который, как о том свидетельствует Гиберти, создал «очень много картин» в Кампосанто и который в новеллах Боккаччо и Саккетти фигурирует как один из наиболее значительных мастеров начала XIV века. Письменные источники в 1320 г. упоминают Буффальмакко как члена флорентийского цеха; в 1336 г. он работал в Пизе, а в 1341 г. - в соборе в Ареццо. Неоднозначна и датировка фрески «Триумф Смерти». Ранее ее создание относили к 1350-м гг., к периоду после эпидемии чумы (1348-1349 гг.), однако в свете последних стилевых исследований представляется более правильным отнести ее к 1340-м гг.

На Италию в те годы обрушилась не только чума. Уже с 1340 г. там начали появляться признаки общего политического и экономического кризиса. Крушение невозможно было задержать. Один за другим терпели крах крупнейшие банки, во Флоренции в 1343 г. закрылся банк Перуцци, в 1345 г. - банки Барди и Аккаиуоли. К тому же великое наводнение 1346 г. во Флоренции, сильный град, засуха и различные эпидемии, которые лишь довершил чумной мор 1348 г., когда вымерло более половины городского населения. (В 1363 и в 1374 гг. в Италии вновь бушевала чума.)

«Историю Иова» на южной стене Кампосанто написал в 1340-х гг. Таддео Гадди. На средней части южной стены между двумя порталами Андреа да Фиренце и Антонио Венециана изобразили в 1370-1380 гг. шесть сцен из жития патрона Пизы, св. Раниеро, и, наконец, в 1391-1392 гг. Спинелло Аретино также в шести фресках представил легенду о пизанских раннехристианских мучениках, св. Эфесии и св. Поците. Северная стена расписана фресками на темы из Ветхого завета (39 эпизодов), первые четыре из которых были выполнены в 1390 г. умбрийским мастером Пьеро ди Пуччо, известным по росписям и мозаикам из Орвието, а остальные 35 картин (от Ноя до Моисея) создавались уже в эпоху кватроченто, в 1469-1485 гг., и принадлежат кисти Беноццо Гоццоли.

По своему художественному уровню из фресок Кампосанто выделяются три - «Триумф Смерти», «Жизнь отшельников» и, конечно же, «Страшный суд». Если сравнить эту фреску с падуанским изображением «Страшного суда» работы Джотто, то можно по-настоящему осознать, какие огромные изменения произошли в Италии с начала века, причем не только в политико-экономической жизни, но и в искусстве. Если у Джотто Христос изображается в центре композиции и взгляд его благосклонно обращен к праведникам, а грешников он даже не удостаивает вниманием, то Христос Кампосанто, изображенный в самой верхней части фрески с высоко поднятой десницей, обрушивается на грешников с ужасающей строгостью. Этой же страстностью, этой же беспощадностью проникнуты и приводящие приговор в исполнение ангелы в пышных доспехах, особенно фигура святого архангела Михаила, изображенная в центре, на горизонте переднего плана. Ангелы мечами и яростными жестами указуют восстающим из могил людям на правую или на левую сторону. Осужденные в отчаянии протестуют, пытаются противиться неумолимому року. Это новый мотив, как и само изображение ада, самостоятельное, своими размерами и значением соперничающее с композицией «Страшного суда». У Джотто ад занимает едва одну четвертую часть картины, не нарушая ее общей целостности, торжественной уравновешенности. Здесь все меняется. Праведники тоже исполнены благоговения, но смешанного со страхом, Марию и апостолов пронизывает жалостливое сочувствие к осужденным грешникам. Автор этой картины многое почерпнул в искусстве сиенских мастеров, в первую очередь в искусстве братьев Лоренцетти; здесь ощущается влияние страстной, ошеломляюще экспрессивной, динамичной манеры фресок сиенского францисканского монастыря и цикла «Страсти Христовы» в Ассизи. В то же время в более заостренных готических фигурах, в декоративном, живописном изображении одеяний и доспехов заметно влияние Симоне Мартини.

Слева от «Страшного суда» изображено жестокое видение - «Триумф Смерти». В средневековом искусстве смерть не была отдельной темой, так как прекращению земного существования не придавали большого значения. Изображение ужасов смерти и страха перед ней здесь появляется впервые. В формировании этой темы большую роль сыграли упоминавшиеся уже кризисы и не в последнюю очередь эпидемии. Смерть стала центральной темой в человеческом мышлении. В неоконченной поэме Петрарки «Триумфы» появляется аллегорическое видение «Триумфальное шествие Смерти». Из других произведений изобразительного искусства XIV в. на эту тему до нас дошло очень мало. Наиболее значительной является фреска Андреа ди Чоне (Орканъи) в нефе флорентийской церкви Санта Кроче (1350-е гг.). Ученики Витале да Болонья написали сцену «Триумф Смерти» в доминиканской церкви в Бользано, а Бар-толо ди Фреди изобразил ее во францисканской церкви в Лучиньяно. Эта тема встречается и среди фресок Сакро Спеко в Субьяко. В XV в. по другую сторону Альп эта идея продолжает жить в изображениях «Танца Смерти».

В пизанском Кампосанто справа от сцены «Страшный суд», в противовес «Триумфу Смерти», художник написал «Жизнь отшельников». На этой фреске в целом ряде различных эпизодов изображена повседневная жизнь монахов, спокойная и умиротворенная, заполненная трудом и благочестивыми размышлениями. В правдоподобном изображении ландшафта, в органичной связи фигур с ландшафтом тоже обнаруживается влияние братьев Лоренцетти, переработанное и развитое самостоятельной творческой индивидуальностью автора. Содержание этих изображений вдохновлено великими проповедниками эпохи: пизанским доминиканцем Доменико Кавалька (умер в 1342 г.), автором произведения «Vita del Santi Padri» («Жития святых отцов»), и приором флорентийского монастыря Санта Мария Новелла Якопо Пассаванти (умер в 1357 г.), который изложил свое учение в произведении «Specchio della vera penitenza» («Зерцало истинного покаяния»). Оба они ставили в пример людям благочестивую жизнь отшельников.

Флоренция и сиена во второй половине века


Орканья (Андреа ди Чоне) – Алтарь Строцци

В середине века во Флоренции наиболее значительным художником был Орканья (Андреа ди Чоне). Он, как и Джотто, был архитектором, скульптором и живописцем, не уступал он великому мастеру и по художественному уровню. В 1355-1359 гг. он руководил строительством Орсанмикеле. Тогда же он создал для этой церкви великолепный табернакль из белого мрамора, рельефы которого представляли жизнь Марии. Рельефы и скульптуры Орканьи окружают изображение Мадонны кисти Бернарда Дадди. В 1359-1362 гг. Орканья руководит строительством собора в Орвието. Из его живописных работ сохранился только алтарный образ капеллы Строцци флорентийской церкви Санта Мария Новеллаетельствует о влиянии работавшего во Флоренции ломбардского художника Джованни да Милана.

Джованни да Милана уже в 1340-х гг. жил и работал во Флоренции. В 1346 г. его как чужеземного художника вместе с сорока товарищами изгнала из города корпорация Arte dei Medici e Speciali. Возможно, он возвратился в Ломбардию, но одно время работал и в окрестных тосканских городах. Из созданного им там известен полиптих из Прато. В 1363 г. флорентийский цех художников принял его в свои члены, что означало высокую оценку его искусства. В 1366 г. Джованни да Милане вместе с семьей получил флорентийское гражданство. В эти годы он создал свои основные произведения: роспись главного алтаря церкви Оньиссанти, известные фрагменты которой ныне хранятся в Галерее Уффици, а также, по заказу семьи Строцци, свой шедевр - «Пьету» (сегодня находится в Академии, Флоренция), которая является единственной его датированной (1365) и подписанной картиной. В 1365 г. Джованни получил заказ на роспись капеллы сакристии Санта Кроче - капеллы Ринуччи. Капелла была освящена в честь Марии Магдалины, поэтому фрески изображают жизнь Марии (ил. 39) и Марии Магдалины, каждую в пяти сценах. В секторах крестового свода изображены полуфигуры четырех пророков и Христа, а в биллете арки над входом, над фигурами св. Франциска и св. Людовика Тулузского - полуфигуры двенадцати апостолов. Роспись капеллы завершил один из неизвестных помощников Джованни. Вместе с другими флорентийскими художниками Джованни да Милане отправился в Рим, где еще до 1369 г., по заказу папы Орбана V, расписал в Ватикане две капеллы. Больше мы о нем ничего не знаем.

Джованни да Милано изучал творчество Джотто, Таддео Гадди и Орканьи. Впитывая и перерабатывая различные творческие влияния, он обогащал свое глубоко индивидуальное, лирическое по складу творчество. Мягкие светотени пылающих красок, ритм контуров вдыхают жизнь в его картины. Сцены из жизни Марии в капелле Ринуччи обнаруживают много родственных черт с композициями Таддео Гадди в капелле Барончелли, способ изображения, однако, существенно отличается. Рядом с аристократическими, следующими готическим придворным идеалам, стройными фигурами Джованни фигуры Таддео Гадди действительно кажутся джоттовскими. Джованни принес во Флоренцию новые веяния, глубоко чувствительный, поэтический мир ломбардской готики. В центре творчества Джованни, как и у Джотто, стоит человек, но это не джоттовские фигуры, напоминающие античных драматических героев, а хрупкие люди, претворяющие в единую гармонию земную действительность и сверхъестественное. Все это выражается в равновесии между пространственностью и плоскостностью, между орнаментальными и пластическими ценностями линий и красок. В отношении абстракции он приближается к Орканье, но весьма далек от жестких форм последнего, следуя скорее новейшим устремлениям готики и развивая дальше готический натурализм, эмоциональную наполненность и декоративные формы сиенских мастеров, Симоне Мартини и братьев Лоренцетти. В середине XIV в. во флорентийской живописи, застывшей в академизме мастерской Орканьи, Джованни да Милано один проявляет интерес к внутреннему миру человека, для современного изображения которого он нашел самое строгое художественное выражение.

В одно время с Джованни да Милано во Флоренции работал Андреа да Фиренце (Андреа ди Бонаиуто). Его основное творение - единое живописное оформление зала капитула в доминиканском монастыре Санта Мария Новелла (позднее Испанской капеллы), над которым он работал в 1366-1368 гг. Больших размеров готический зал, крытый крестовым сводом, вместе с примыкающей к нему часовней доминиканцы построили и расписали на средства, пожертвованные богатым флорентийским торговцем Буонамико ди Лапо Гидалотти. Жена Гидалотти погибла от чумы в 1349 г. Щедрость пожертвований вдовца-торговца являет собой яркий и характерный пример того, как были потрясены оставшиеся в живых после чумы богатеи. Иконографическую программу фресок составили доминиканцы, точнее studium generate монастыря или даже сам Якопо Пассаванти, известный писатель, ученый и проповедник, который в 1350-х гг. был приором этой обители. В росписях отражены идеи его главного произведения, «Specchio della vera penitenza» («Зерцало истинного покаяния»).

На основной стене капеллы, на триумфальной арке изображена большая многофигурная композиция «Распятие», к которой слева примыкает богатая жанровыми деталями фреска «Несение креста», а справа - «Сошествие в ад». На фресках свода сценами «Воскресения», «Вознесения», «Троицы» и изображением корабля, символизирующего церковь («Navicella»), продолжается рассказ о победах и торжестве Христа. На правой стене - крупноформатная фреска «Триумф Церкви», на которой главными ее радетелями представлены доминиканцы, которые как «псы господни» (domini canes) побеждают волков еретичества, а людей наставляют на путь праведный.

Роспись левой стены зала прославляет учение церкви. В центре изображен восседающий на парадном троне св. Фома Аквинский. Рядом с ним - основные учителя Ветхого и Нового заветов: четыре евангелиста, Моисей и два пророка, а также св. Павел и Иов, над ними - четыре краеугольные и три теологические добродетели. Под ногами св. Фомы изображены представители побежденных еретических учений: Сабеллий, Арий и Аверроэс. В нижней части картины изображены женские фигуры, сидящие на нарядных сталлумах, они символизируют науки и семь свободных искусств, а перед ними - наиболее значительные представители отдельных наук. Так, перед грамматикой изображен Присциан, перед риторикой - Цицерон, перед диалектикой - Зенон. Музыку представляет Тубалкаин, астрономию - Эвклид, арифметику - Пифагор, мистическое наитие - св. Августин, этику - Иоанн Златоуст, догматику - св. Дионисий Ареопагит, историю - св. Иероним, физику - Гиппократ, церковное право - папа Иннокентий IV, а гражданское право - император Юстиниан. На западной, портальной стене зала капитула фрески повествуют о жизни святого мученика-доминиканца, убитого в 1251 г. в Болонье (мученика Петра).

Для композиций Андреа да Фиренце характерно жесткое, плоскостное, симметричное построение. В этом отношении, как и в последовательно фронтальном или профильном изображении фигур, он примыкает к Орканье. Однако творчеству Андреа да Фиренце свойственны более чувствительные, более декоративные линии, более мягкое формирование поверхности и готические формы, которые ближе скорее к поэтическому стилю Джованни да Милано и сиенских мастеров. Именно поэтому Джордже Вазари считал автором росписей Испанской капеллы Симоне Мартини. Влияние сиенской школы проявляется не только в стиле, но и в аллегориях. На изображение апофеоза св. Фомы Аквинского явно оказала влияние «Аллегория доброго правления» Амб-роджо Лоренцетти, то же можно сказать о танце муз и изображении пейзажа. Именно различия между этими параллелями по форме и содержанию лучше всего показывают огромную разницу между искусством первой и второй половины треченто. Связующим звеном между ними явилось в 1340-х гг. творчество Траини, также работавшего под влиянием сиенской школы.

Андреа да Фиренце был близко связан с сиенскими художниками, последователями Симоне Мартини, наиболее значительными из которых были Барна да Сиена и Бартоло ди Фреди. Цикл их росписей на ветхозаветные и евангельские сюжеты в церкви Коллегиата в Сан Гиминьяно создавался в 1356-1367 гг., одновременно с росписями Испанской капеллы. Если сравнить их, то мы воочию увидим, насколько различными путями шли сиенские и флорентийские художники. В 1350-х гг. в Сиене также появились направления, родственные представлявшимся флорентийским кругом Орканьи, но способ их воплощения был другим. И сиенские мастера отвернулись от художественных устремлений первой половины века, в первую очередь от пластичной манеры выражения, изображения пространства, свойственных Амброджо Лоренцетти. Однако они обратились не назад, к более скованным, архаичным, жестким формам XIII в., как братья Чоне, а освоили более динамичный, более декоративный и вместе с тем более реалистичный мир готики. Композиции Варны да Сиена, Бартоло ди Фреди и их товарища по мастерской, Луки ди Томме, или Николло ди Буонаккорсо, более жизненны, их образы пронизаны более глубокими чувствами, а краски ярче. Сиенцы никогда полностью не отказывались от средств, создающих иллюзию пространства, только изменяли их роль, чтобы они в еще большей степени способствовали декоративности. Картина Бартоло ди Фреди «Поклонение волхвов» свидетельствует о дальнейшем развитии позднего сиенского треченто в 1380-х гг., которому способствовало и распространение интернациональной готики.

Спинелло Аретино «Благовещенье»

В 1380-х гг. во Флоренции также появились новые художественные веяния. Молодое поколение во главе со Спинелло Аретино постепенно смягчило скованность стиля Орканьи. Оно вновь открыло для себя творчество Джотто и Амброджо Лоренцетти, пытаясь продолжить их традиции в духе поздней готики. Спинелло Аретино также начал свой творческий путь в мастерской Орканьи, об этом свидетельствуют его ранние произведения: станковая картина с изображением Иоанна Крестителя из капеллы Медичи в церкви Санта Кроче и фрески капеллы св. Михаила в церкви Сан Франче-ско в его родном городе, Ареццо (1370). Первое значительное произведение его зрелого периода - выполненная в 1385 г. роспись алтаря римского оливетанского монастыря Санта Мария Нуова - несет на себе печать традиций Орканьи, как это видно и на хранящемся в Будапештском Музее изобразительных искусств крыле алтаря. Однако фигуры святых, изображенных на золотом фоне в застывшей фронтальности с надвре-менным выражением на лицах характеризуются более мягкими формами. Краски здесь теплее, одежды наряднее, чем у Орканьи. Правая рука св. Немезия, которой он держит рукоять меча, являет собой своеобразную позднеготическую интерпретацию джоттовской силы и пластики. Картины пределлы свидетельствуют уже о самостоятельности стиля Спинелло, на который оказали влияние не только изображение пространства и душевных движений, яркая живописность Пьетро и Амброджо Лорен-цетти, но и искусство Джотто, и реалистичность и возвышенность поздней готики. Дальнейшее развитие творчества Спинелло Аретино можно проследить в цикле фресок, посвященных житию св. Бенедикта, в сакристии флорентийской церкви Сан Минь-ято аль Монте, которые были созданы в 1385-1390 гг. Около 1378 г. он выполнил роспись оратория церкви св. Катарины в Антелле близ Флоренции. В 1391-1392 гг. в пизанском Кампосанто он изобразил жизнь пизанских мучеников св. Эфесия и св. Поцита. Вершиной его творчества явился заказ сиенского городского совета расписать один из приемных залов Палаццо Пубблико, Сала ди Балия. На этих картинах изображена борьба папы Александра III с императором Фридрихом Барбароссой, которая завершилась полной победой папы. Большая часть шестнадцати масштабных композиций развертывается во внутреннем пространстве, поэтому здесь хорошо прослеживается дальнейшее развитие изображения пространства, основы которого были заложены Джотто и Амброджо Лоренцетти. В этих картинах больше воздуха, связь фигур и пространства органичнее, более реалистична, чем прежде. Сцены художник представляет в смелом ракурсе, сбоку, словно глядя из окна, как бы несколько сверху, охватывая их взглядом из одной точки.

В Сиене, где работали когда-то Симоне Мартини и братья Лоренцетти, творчество Спинелло Аретино стало живописнее, контуры на его картинах смягчились. Спинелло открыл в искусстве треченто новый, позднеготический период.

Среди его современников наиболее значительными художниками были Аньоло Гад-ди и Антонио Венециано, чье творчество, однако, носило другой характер. Анъоло Гадди, сын Таддео Гадди, мог бы достойно хранить джоттовские традиции. Однако для его творчества характерны в основном стремление к велеречивой повествователь-ности, тщательное выписывание деталей, особенно пейзажа, и лишенные строго композиционного построения, слабо связанные друг с другом сцены. У Аньоло фигура и окружающая среда не создают органического единства, пейзаж служит лишь фоном, на котором движутся фигуры. На творчество Аньоло (хотя он и начал свой путь в мастерской отца) большое влияние оказал Джованни да Милане, который познакомил его с более живописным стилем ломбардской готики. В 1369 г. оба они работали в Риме, где расписывали ватиканские капеллы.

Основным произведением Аньоло Гадди является роспись апсиды францисканской церкви Санта Кроне во Флоренции. На крупноформатных картинах представлена «Легенда св. Креста», в распространении которой большую роль сыграли францисканцы. В 1376 г. день нахождения Креста был объявлен церковным праздником. Фрески Аньоло были созданы вскоре после этого, в 1380-х гг. Его манера выражения - это новый голос в живописи треченто. Аньоло большое внимание уделяет свету, который делает сказочно сияющими и живописно разреженными и пейзаж, и деревья, и речки, и скалы, и здания, а также самих действующих лиц. Художник создает новую цветовую гармонию: в противовес чистым и глубоким цветам он пишет пастельными тонами, бледно-лимонным, дымчато-синим и преломленным белым различных оттенков. Все эти тенденции еще более усиливаются в последнем цикле фресок Аньоло - созданной в 1392-1394 гг. истории жизни Марии в соборе в Прато. Творчество Аньоло непосредственно подготавливало интернациональную готику, которая восторжествовала в работах ученика Аньоло, Лоренцо Монако, в первые десятилетия XV в.

Совсем другим по характеру представителем полихромного искусства Флоренции конца XIV в. является Антонио Венециано (работал в 1369-1400 гг.). О его творчестве нам известно значительно меньше. Однако те несколько фрагментов, которые сохранились в пизанском Кампосанто из фрескового цикла, посвященного житию св. Раниера, поднимают его на уровень наиболее значительных мастеров последних десятилетий треченто. Ему совершенно чужда манера Аньоло Гадди, в своем творчестве он сочетает традиции венецианской живописи и реалистические устремления Джотто и Амброджо Лоренцетти. В 1369-1370 гг. он вместе с Андреа Ванни работал в сиенском соборе, в 1374 г. стал членом флорентийского цеха Arte del Medici e Speciali, в 1384-1387 гг. в пизанском Кампосанто закончил начатые Андреа да Фиренце фрески, в 1395-1396 гг. в Испании он расписывал капеллу св. Власия в толедском соборе. Здесь в правдоподобности пространственной иллюзии он приближается к поздним произведениям Спинелло Аретино, в то время как его тяжелые фигуры напоминают монументализм Джотто.

Антонио Венециано оказал большое влияние на Герардо Старнину (1360/65-1413?), одного из наиболее ярких по своей индивидуальности флорентийских художников рубежа двух веков. Свой творческий путь Старинна начал в мастерской Аньоло Гадди. В 1383-1385 гг. он принимал участие в росписи капеллы Кастеллани базилики Санта Кроче, где ему приписывают картины из жизни отшельника св. Антония. Из его основного произведения, фрескового цикла капеллы св. Иеронима во флорентийской церкви Санта Мария дель Кармине (выполнены в 1393-1410 гг.), до нас дошло только несколько фрагментов. Их драматическая серьезность и тяжелая пластичность свидетельствуют о том, что Старинна порвал с детализирующей манерой Аньоло, с его орнаментальным плоскостным восприятием поверхности и примкнул к более конструктивному стилю Антонио Венециано, с которым в конце 1390-х гг. вместе работал в Испании. Оба они проложили путь первому крупному мастеру ренессансной живописи - Мазаччо, который всего десять лет спустя, в 1424-1427 гг., также во флорентийской кармелитской церкви, создал свое основное произведение - фрески капеллы Бранкаччи.

Падуя


Среди художественных центров Северной Италии самым значительным была Падуя, которая благодаря своему университету уже в XIII в. стала одной из цитаделей европейской культурной жизни. В первые десятилетия XIV в. здесь работал Джотто, ознаменовав начало не только падуанского, но и всего итальянского треченто. Фрески капеллы Дель Арена не оказали влияния на местных художников-современников, но несколько десятилетий спустя, особенно в 1370-1380 гг., здесь развернулась художественная жизнь, соперничавшая с тосканскими центрами.

Гварьенто д'Арпо - Ангел - 1354 г.

Первым крупным художником города был Гварьенто д'Арпо, которого уже в 1338 г. источники упоминают как «мастера». Тогда он работал в крытой галерее церкви Дельи Эремитани, а позднее расписал апсиду этой церкви. Гварьенто был также домашним художником правителей Падуи, семьи Каррара. В 1340-1350 гг. он расписал капеллу и несколько залов дворца Каррары. В 1365 г. в знак признания его таланта и художественных достоинств венецианская Синьория поручила ему роспись главной стены зала Большого Совета во Дворце дожей. Эта монументальная композиция, «Коронование Марии», в 1577 г. пострадала от пожара и затем была покрыта огромным полотном «Рай» кисти Тинторетто. Остатки фрески Гварьенто обнаружили только в 1903 г. На фреске изображена Мария с Иисусом, сидящая на архитектурно скомпонованном белом мраморном троне с украшениями в стиле arte Cosmatesca. По обе стороны от них - тесные группы ангелов, рядом и на первом плане в двух расположенных один за другим полукругах изображены восседающие на готических тронах пророки, апостолы и другие ангелы. Скульптурность фигур свидетельствует о влиянии на творчество Гварьенто наследия Джотто. Перспективный рисунок богато члененной архитектуры и экспрессивность лиц напоминают Амброджо Лоренцетти, а легкие, прихотливые линии, пышные складки великолепных одежд отражают влияние венецианской готики. Однако все это лишь составляющие глубоко индивидуального творчества Гварьенто.

Из ранних падуанских произведений Гварьенто сохранились тоже лишь фрагменты. На выполненных около 1355-1360 гг. станковых картинах, некогда украшавших дворцовую капеллу семьи Каррара (капеллу Дельи Каррарези), на первый план выступает лирическое изображение духовного содержания, которое мастер передает мягкими формами и пронизанными светом, живыми красками.

В капелле Дельи Каррарези находились и 17 ветхозаветных сцен стенной росписи, которые сегодня хранятся в падуанской Академии и считаются самыми лучшими образцами повествовательного искусства Гварьенто. Изобилующие жанровыми деталями, драматические по своей тональности сцены тесно связаны с сознательно скомпонованным архитектурным и пейзажным окружением. Следующий его крупный фресковый цикл, роспись апсиды церкви Дельи Эремитани со сценами «Страшного суда», а также житий св. Августина, апостолов Иакова и Филиппа, представляет нам еще более зрелого художника. Под рядами картин находятся новые и в иконографическом плане изображения, с символами семи планет, которые, согласно средневековой астрологии, соответствуют семи периодам человеческой жизни: детству - Луна, подростковому возрасту - Меркурий, юности - Венера, зрелости - Солнце, Марс и Юнона, а старости - меланхоличный Сатурн. Каждое из этих изображений сопровождается женской или мужской фигурой.

На творчество Гварьенто определяющее влияние оказали фрески Джотто в капелле Дель Арена. Однако и он, подобно флорентийским и умбрийским ученикам Джотто, постепенно смягчал джоттовский стиль, делая его более готическим.

Венецианским учеником Гварьенто был Никколо Семитеколо. Сначала он вместе с учителем работал над росписью апсиды церкви Дельи Эремитани, потом выполнял самостоятельные заказы, из которых выделяется роспись реликвария св. Себастьяна в падуанском соборе. Эти картины подтверждают, что падуанская школа - изображение пространства, строгая композиция - оказала большое влияние на венецианского мастера, который постепенно отходил от византийской традиции. Несмотря на это, Семитеколо остался венецианским художником. Об этом свидетельствуют тонкая отработка поверхности на его картинах, подчеркнутая роль красок и декоративных форм. В 1370-1391 гг. в падуанской художественной жизни важную роль играл флорентийский живописец Джусто де Менабуой. В 1375 г. ему даже присвоили звание почетного гражданина Падуи. Его творческий путь начался во Флоренции в 1340-х гг. под влиянием Масо ди Банко, а позднее он стал членом кружка Орканьи. В начале 1360-х гг. он, вероятно, сопровождал в Ломбардию Джованни да Милане, и они вместе выполнили фрески церкви Вибольдонского аббатства близ Милана. Стиль и иконография этих росписей близки основному падуанскому произведению Джусто - созданному в 1376-1378 гг. крупномасштабному фресковому ансамблю расположенного близ собора баптистерия, или крещальни. Заказ он получил от семьи Каррара. Внутри баптистерия стены и купол сплошь записаны фресками. Тесный и непрерывный ряд росписей размывает границы архитектурного членения. Джусто пытался здесь подражать венецианским и византийским мастерам мозаики, но его жесткие сухие формы и холодные краски далеки от сияющих прозрачным светом мозаичных изображений. Большая заслуга Джусто заключается в том, что он познакомил Северную Италию с пространственным изображением флорентийского треченто. Тяжеловатые, драматические образы Джотто этот мастер превратил в величественные и ритуально сублимированные. Однако он не сумел достичь настоящего синтеза флорентийского и североитальянского искусства. Эту задачу выполнил его великий современник, Альтикьеро, крупнейший представитель позднего треченто, затмивший своим творчеством даже тосканских художников этого периода.

Альтикьеро был родом из Вероны. Его ранние произведения нам неизвестны. Вероятно, он еще в Вероне познакомился с искусством Джотто, который около 1316 г. работал при дворе Кангранде. В 1360-х гг. Альтикьеро мог участвовать в украшении знаменитого дворца Скалигеров, в большом зале которого стены расписаны сценами осады Иерусалима римлянами (по описанию Иосифа Флавия). Над сценами в медальонах расположены портреты «знаменитых мужей» - предположительно, копии с античных медалей. Возможно, увидев эти росписи, герцог падуанский Франческо I Кар-рара решил пригласить Альтикьеро расписывать свой дворец, где в 1350-1360-х гг. работал Гварьенто. В 1367-1379 гг. Альтикьеро, вероятно, расписывал значительную часть зала «Великих людей» (Sala dei Giganti). Программа росписи была разработана на основе произведения Петрарки «De Viris Illustribus» («Знаменитые мужи»), которое было написано поэтом в 1367 г. и посвящено герцогу Франческо I. В этом произведении содержатся биографии 36 знаменитых римлян. Относящиеся к XVI в. росписи зала помогают реконструировать изображения периода треченто. Под полнофигурными изображениями героев написаны монохромные сцены из их жизни. Фрески в XV в. погибли во время пожара. Осталось только два портрета, Петрарки и его ученика, Ломбардо делла Сета. В XVI в. их сильно переписали, но такая же композиция украшает титульный лист изготовленного в Падуе около 1400 г. так называемого Дармштадского кодекса, итальянского перевода произведения Петрарки «Знаменитые мужи». Мы с полным основанием можем предполагать в этой миниатюре копию фрески. (Согласно последним исследованиям, миниатюра принадлежит кисти одного из учеников Альтикьеро.) Картина, на которой художник помещает ученого поэта в глубину комнаты, является смелым шагом в развитии изображений отцов церкви и евангелистов, в развитии портретной живописи монаха-доминиканца Томмазо да Модена; она оказала влияние на творчество Антонелло да Мессина и Дюрера («Св. Иероним в келье»).

Во дворце Каррары Альтикьеро мог познакомиться с капитаном герцога, Бонифацио Лупи, который в 1372-1376 гг. построил для себя и своей семьи погребальную капеллу в южном трансепте базилики Дель Санто (собора св. Антония). Роспись этой капеллы, законченная в 1379 г., является первым известным произведением Альтикьеро. На боковой стене трехчастного пространства под крестовым сводом он написал огромную многофигурную динамичную сцену «Распятие».

Для сравнения вспомним некоторые ранние сходные по теме композиции треченто: «Распятие» Дуччо на оборотной стороне «Маэста», ассизская фреска Пьетро Лорен-цетти, роспись Варны да Сиена в Сан Джиминьяно, «Распятие» Андреа да Фиренце в Испанской часовне флорентийской церкви Санта Мария Новелла, «Распятие» Джут-то де Менабуой на триумфальной арке падуанского баптистерия, - только так мы сможем по-настоящему оценить значение Альтикьеро. Искусствовед Пьетро Тоэска по праву назвал главным произведением второй половины треченто «Распятие» Альтикьеро. Фреска разделена на три части. На первом плане в левой части изображены оплакивающие Христа Мария, апостол Иоанн и святые жены. Рядом с ними - потрясенная толпа. За ними, на втором плане, живо написаны римские всадники, обсуждающие событие. В центральной части изображена кульминация драмы, само распятие с участием римских воинов, приспешников палача и других действующих лиц. Альти-кьеро великолепный рассказчик, эпическое повествование он обогащает бытовыми деталями: в правой части фрески воины делят одежду Христа, решают спор метанием жребия. Сцены всех трех стенных пространств создают единую композицию, поэтому они не разделены рисованными рамками, как отдельные картины Джотто в капелле Дель Арена и как вообще было принято в эпоху треченто. Здесь рамками является сама архитектура, которую мастер органично включил в композицию.

Задрапированные тяжелыми складками пластичные фигуры Альтикьеро - наследие Джотто, но если Джотто писал типы, то здесь все действующие лица индивидуальны. В этом сказывается влияние Томмазо да Модена, но его реализм Альтикьеро развил дальше, доведя изображение личности до портретного сходства. Убедительнее всего это проявляется во фресковом цикле в Ораторио ди Сан Джордже (капелле св. Георгия) (ил. 48). В композиции «Распятие» часто встречаются фигуры, стоящие к зрителю спиной, которые у Джотто, да и позднее изображались преимущественно на первом плане, замыкая картину спереди. У Альтикьеро они призваны создать иллюзию пространства, поэтому расположены в разных точках картины.

Усекновении главы Св. Георгия. Альтикьеро (1380)

Джоттовская тесная взаимосвязь пространства с фигурами и предметным миром, постепенно утраченная его учениками, а кругом Орканьи сознательно отвергавшаяся, была снова воспринята Альтикьеро, Спинелло Аретино и Гварьенто. Изображение пространства у Альтикьеро, особенно изображение строений, изобилующее правдоподобными реалистическими деталями, характеризуется математической точностью и последовательностью. Вероятно, на Альтикьеро значительное влияние оказал как раз в эти годы преподававший в падуанском университете математику и перспективу Биаджол Пелачини да Парма, автор труда «Вопросы перспективы».

Новым в творчестве Альтикьеро является и изображение пейзажа. Скалистые пейзажи Джотто, даже Таддео и Аньоло Гадди больше похожи на кулисы, а у Альтикьеро пейзаж более живой, правдоподобный. В этом он продолжает традиции Амброджо Лоренцетти. Так, например, деревья не просто помещены на горном склоне, но коренятся в земле, растут из нее. Большую роль в композиции играет колорит, разнообразные оттенки отдельных цветов, которые обладают перспективным, создающим пространственное впечатление эффектом и усиливают пластичность фигур. В его палитре нет яркого синего цвета, свойственного Джотто и большинству художников того времени, он избегает локальных цветов, контрастных основным, вместо них он строит свои картины на гармонии оттенков светлых, прозрачных, теплых цветов (коричнево-желтого, оранжевого, красного, лилового, бледно-зеленого и телесного). Мы по праву можем считать Альтикьеро одним из предтеч венецианской живописи XVI в. (Цвета сегодня потемнели из-за реставраций, проведенных в эпоху барокко, и переписывания отдельных частей маслом.) Изображения различных животных, лошадей, собак у Альтикьеро также реалистичнее, чем у его предшественников. Один из крупнейших итальянских представителей интернациональной готики, великий веронский мастер Пизанелло, как свидетельствуют сохранившиеся рисунки, копировал лошадей Альтикьеро.

В капелле св. Иакова падуанской базилики Дель Санто в стрельчатых завершениях боковых стен Альтикьеро изобразил житие апостола Иакова Компостельского. На западной стене можно видеть саркофаг донатора с вотивной фреской и восславляющей надписью, вдохновленной «Триумфами» Петрарки.

Другим важным падуанским произведением Альтикьеро является живописное украшение одной из капелл, стоящих на площади рядом с базиликой Дель Санто, - так называемой Ораторио ди Сан Джордже. Эта капелла была построена в 1377-1378 гг. в качестве надгробной часовни Раймондо, другого члена семьи Лупи. Ее роспись выполнена в 1384 г. Внутреннее помещение капеллы крыто бочарным сводом. Архитектурное членение здесь полностью отсутствует, как и в капелле Дель Арена, служившей для нее образцом. Расположение фресок также следует джоттовскому. Однако почти 80-летнее художественное развитие, отделяющее друг от друга эти фресковые циклы, довольно сильно бросается в глаза. Первый представляет начало треченто, а второй - его вершину. Картины Альтикьеро больше не только по размеру, большим по масштабу является все их внутреннее убранство, в них больше воздуха, как того требовали проторенессансные тенденции поздней готики. Если капеллу Дель Арена освещает шесть окон с южной стороны, то в Ораторио ди Сан Джордже эти шесть окон симметрично распределены по три на двух продольных стенах. Больше здесь и пространство между окнами. Фрески расположены не в три, а только в два яруса. Вместо 38 картин, как у Джотто, эту капеллу украшает 21 композиция. В центре росписи расположен вотивный портрет семьи донатора, его окружают изображения святых, покровителей семьи: св. Георгия, св. Катерины и св. Лючии. На западной, портальной, стене написаны пять сцен из детства Христа, а на противоположной, алтарной, - «Распятие» и «Коронование Марии». Фрески расположены здесь по-джот-товски, как гобелены, в противовес глубокой пространственной иллюзии картин капеллы св. Иакова. Однако и в Ораторио ди-Сан Джорджо большую роль играет пространственная конструкция фресок, реалистичная архитектура и пейзаж. В этом отношении картину «Св. Лючия на смертном одре» можно считать основным произведением Альтикьеро. Творчество Альтикьеро оказало влияние на живопись рубежа XIV и XV в. прежде всего в Вероне и в Северной Италии. Проникло оно, однако, и по ту сторону Альп. Прекрасный пример тому - вотивная фреска венской Штефанскирхе (церкви св. Стефана), ныне хранящаяся в Музее города Вены.

Новый способ видения итальянского треченто, в основном его достижения, подготавливавшие Ренессанс, уже в XIV в. стали общим достоянием всей Европы. Самой тесной была связь между Францией и Италией, которой, помимо торговли, способствовало распространение на Италию владений анжуйской династии и папский двор в Авиньоне. В таких же непосредственных отношениях с Италией XIV в. находился германский король и император «Священной Римской империи» Карл IV Люксембург (1346-1378) и столица его империи - Прага. Император стремился сделать эти политические и культурные контакты еще более тесными. Роспись Карлштейнского замка (загородной резиденции Карла IV под Прагой) и галерей клуатра бенедиктинского Эммаусского монастыря в Праге, а также памятники станковой и миниатюрной живописи красноречиво свидетельствуют о влиянии итальянского треченто на чешское искусство.

Не менее значительными были и венгерские связи с Италией, которые ощущались не только при будайском и вишеградском дворах королей анжуйской династии или в среде живших в стране итальянцев - представителей высшего духовенства, врачей, художников, мастеров и торговцев, - но и во всей художественной жизни Венгрии в целом. Об этом свидетельствуют, например, сохранившиеся фрагменты надгробия св. Маргит (ум. в 1271 г.), относящиеся к 1330-м гг. и обнаруживающие влияние творчества Тино ди Камайно (Музей истории Будапешта); «Anjou Legendarium» (Ватикан, Вашингтон, Ленинград, 1330-е гг.), многие черты которого роднят его с болонской миниатюрой; «Иллюстрированная хроника» (Будапешт, Государственная библиотека им. Сечени), которая говорит о влиянии неаполитанской миниатюрной живописи на миниатюру Венгрии 1350-х гг. Фрески крепостной капеллы в Эстергоме, относящиеся к 1340-м гг., являются яркими примерами влияния сиенского треченто; роспись капеллы загребского собора, созданная в 1350-х гг., несет печать воздействия искусства Романьи. Вотивный дар королевы Эржебет, серебряный саркофаг св. Симеона, изготовил в 1380 г. Франческо да Милане. Главным союзником падуанских правителей Каррара в борьбе с Венецией был венгерский король Лайош Великий. На это указывает вырезанный на камне герб Лайоша Великого на падуанском дворце. На фресках капеллы св. Иакова Альтикьеро в образе короля Рамиро прославляет, по всей вероятности, Лайоша Великого, с помощью которого в 1378-1379 гг., как раз во время создания этих фресок, Падуя одержала решающую победу над Венецией.

Итальянская живопись треченто, как можно видеть и из этого далеко не полного обзора, явилась важной новой главой в истории искусства, большим и смелым шагом вперед как в мировоззрении, в подходе к искусству, так и в интерпретации его содержания и форм. Уже в XIV в. она оказала огромное воздействие на искусство всей Европы и была важным фактором развития следующих периодов - интернациональной готики и искусства Ренессанса.

Источник: painting.artyx.ru
Теги: Искусство Автор: Луна | Просмотров: 7740 | Нет комментариев | print |

Похожие статьи

все похожие статьи 
Категории
ТОП 10 - Авторы
  1     Луна   1964     2.94   
  2     pobeda   487     2.96   
  3     Tais   444     3.11   
  4     Foma   139     2.92   
  5     Lubov   52     2.91   
  6     Angel   45     2.92   
  7     Dolores   45     2.77   
  8     Paradiz   31     2.82   
  9     Xenta   29     2.85   
  10     Pryanik   26     2.8   
все авторы 
Последние статьи

Вода

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 803 |

Фруктовые соки

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 678 |

Вода и жизнь

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1212 |

Торт "Пьяная вишня"

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1285 |

Голубцы с грибами

Среда, Январь 24, 2018 г.
|
Луна | 1255 |
Популярные статьи

По Эдгар

Четверг, Январь 06, 2011 г.
|
Луна | 3358 |

Материки

Вторник, Май 11, 2010 г.
|
Tais | 326504 |
|
pobeda | 69729 |

Климатические пояса Земли

Вторник, Май 11, 2010 г.
|
Tais | 323815 |

Ссоры и споры

Воскресенье, Октябрь 31, 2010 г.
|
Луна | 5148 |

Облако тегов